Серж. Книга 2 (СИ)

— Есть такое.
— Держитесь хорошо. В Анголе страшно было, когда в рукопашную сошлись? — куратор посмотрел поочерёдно на Игоря, а затем на Сергея.
— Страх — это нормально для любого человека, — тихо проговорил Сергей, глядя на куратора.
— Верно, но вы оба преодолели его. И сейчас вижу, что напряжены не из-за страха, а из-за неизвестности. Хотя со стороны вы выглядите совершенно спокойными. Молодцы, хорошо усвоили науку. Да и командир у вас молодец — всё контролирует и готов подстраховать.
  
— Вопрос можно? — спросил Седой.
— Конечно.
— Мы сюда приехали, чтобы прочувствовать момент?
— Не только. Мне вас показать немцу надо было. Завтра информация о советских советниках дойдёт до нужных людей. Ну, и ещё кое-что ему подкинул — сами понимаете, дезу распространять надо.
— Значит, выезд сегодня не боевой, а ознакомительный, — улыбнулся Седой.
— Как посмотреть. Мы на территории, где контрас держат в страхе мирное население. Так что выезд боевой, и расслабляться не стоит. Вы же хотите настоящего дела? Вот я и решил посмотреть на вас в облегчённом варианте операции. Сунуть вас в пекло легко, а вот сохранить и не сломать…
— И каков вердикт? — Седой посмотрел на притихших парней.
— Держитесь хорошо и грамотно. Я специально сел за неудобный столик, но вы расселись так, что контролируете все сектора и прикрываете меня. Так что зачёт… — улыбнулся куратор.
На базу возвращались перед закатом. Остановились на озере и полюбовались опускающимся солнцем.
— Отдыхайте, — высаживая ребят из своей «Тойоты», улыбнулся куратор. — Будет вам работа, согласование пришло.
  
Глава 9
 
После выезда с куратором прошло двое суток. Парни, как обычно, находились в оперативном штабе спецвойск. По закрытой связи поступила информация, что подразделение контрас совершило нападение на один из населённых пунктов, находящийся под контролем сандинистов. Убиты активисты и несколько гражданских. Нападение было неожиданным, армейские подразделения противостоять были не в состоянии и не смогли организовать эффективное преследование.
В штаб поступала информация о маршруте отхода контрас. Когда поступил первый доклад, бой в населённом пункте ещё шёл. Штаб мгновенно пришёл в движение: на оперативной карте просчитали все возможные варианты отхода противника и места его перехвата. Поступающие данные тут же обрабатывались. Вместе с команданте Ферретти в штаб вошёл куратор.
— Чего сидим? Быстро экипироваться, время готовности — двадцать минут. На вертолётах вылетаем на перехват отходящих сил противника, — произнёс куратор.
Парни сорвались с места и побежали в своё жилище. Через десять минут, уже экипированные, стояли у штаба.
Несколько вертолётов практически одновременно оторвались от земли. Набрав высоту, «вертушки» легли на курс. Шли на большой высоте — пейзаж внизу слился в зелёное пятно с просветами рек и озёр. Впереди появились более высокие холмы, переходящие в горы.
Неожиданно вертолёты резко пошли на снижение. В утробе вертолёта, помимо парней, находились ещё семеро бойцов никарагуанского спецназа. На троих спецназовцах были надеты лётные шлемофоны, подключённые к внутренней связи. Один поднялся и открыл боковую дверь — видимо, пилот дал команду. Вертолёты стремительно снижались, и через мгновение казалось, что через открытую дверь можно коснуться верхушек деревьев. Гул заполнял всё пространство — даже если кричать, сосед не услышит.
Неожиданно заработали пулемёты, грохот заполнил всю кабину. «Вертушка», в которой находилась группа, шла второй и повторяла все манёвры ведущего. Оба вертолёта развернулись и пошли на второй заход, активно отстреливая тепловые ловушки, снова открыв стрельбу. Зашипели уходящие к земле НАРы.
После второго захода вертолёты прошли над джунглями и зашли на посадку у подходящей для десантирования площадки. Машины не касались земли, а зависли в паре метров… Парни, готовые выскочить вслед за никарагуанцами, поднялись.
— Сидеть! — проорал куратор. — С Ферретти идём в деревню, на вас — его охрана…
Другая пара вертолётов прошла дальше и тоже высадила десант — на другой стороне обстрелянного пространства. Таким образом, противника загнали в джунгли в нужном месте, и две группы спецназа вели преследование, загоняя его в расставленные силки ещё двумя группами.
«Вертушки» приземлились на окраине деревни. Команданте находился в первом вертолёте. Парни, высадившись, быстро взяли подопечного в «коробочку» и двинулись к разрушенным домам. Подошли к дому старосты. Дом сгорел полностью — на месте, где некогда была жизнь, тлели головешки и пахло пережжённым человеческим телом. Парни сдерживали рвотные позывы… Контрас сожгли в доме всю семью.
Команданте ходил по пепелищу и что-то тихо произносил. Чтобы не смотреть на обгоревшие тела, парни обшаривали глазами пространство вокруг. Это не защищало от запаха, но всё же позволяло переключиться.
Постепенно начал собираться народ, с опаской посматривая на четверых европейцев, пока кто-то не заметил Ферретти.
Седой подошел к куратору и тихо произнес:
— Надо команданте увести отсюда. Тут могли оставить мины с замедлением, неровен час…
— Знаю, да и он тоже… — в сердцах проговорил куратор и, посмотрев на команданте, все же подошел и что-то тихо сказал.
Ферретти внимательно посмотрел на куратора и, переведя взгляд на парней, что-то спросил. Куратор коротко кивнул. Команданте вышел из развалин, парни снова взяли его плотнее. Медленно отошли от развалин, увлекая за собой немногочисленную толпу собравшихся.
Жители с вопросом смотрели на команданте, и ему ничего не оставалось, как произнести речь. Он говорил о неотвратимости возмездия и о победе революции. А закончил свою речь словами: «Мы вместе — маленький, свободный народ Никарагуа и великий советский народ!» После этих слов местные по-другому посмотрели на четверых европейцев, охранявших Ферретти. Народ заголосил, и ребят обступили плотным кольцом — каждый старался что-то сказать или хотя бы дотронуться до парней. Команданте, ликуя, смотрел на смущающихся ребят.
После стихийного митинга еще долго бродили по деревне. Команданте для каждой семьи находил слова утешения. Парни, как тени, сопровождали команданте, и во всех дворах их старались угостить фруктами.
На дороге появились грузовики — сандинистская армия прибыла для прочесывания.
— Вот и армия. Раньше проходила неделя, пока они добирались до подобных мест, — произнес команданте.
Ферретти поздоровался с офицерами и, развернув карту, показал им места действия спецназа. После чего все направились к вертолетам. У «вертушек» стояли местные женщины и, при приближении, стали совать парням свертки с фруктами и чем-то съестным. От неожиданности офицеры опешили — ведь в подобных деревнях живут совсем небогато, а иногда и впроголодь. Но люди были готовы поделиться последним с парнями из далекого Советского Союза, который прислал своих солдат защищать маленький, свободный народ Никарагуа.
На глазах ребят навернулись слезы, и они делали вид, что в глаза попал песок, — благо пыль от винтов вертолетов поднималась сильно. Куратор внимательно смотрел на ребят. Парни благодарили, но отказаться не могли — ведь эти подарки от чистого сердца.
Уже когда «вертушки» набрали высоту и взяли курс на базу, куратор наклонился и произнес:
— Если бы кто-нибудь из тех, кто начинает войны и посылает солдат на смерть, увидел глаза этих женщин, то войн на земле бы не было…
  
В тот момент эти слова казались истиной. И хоть группа в очередной раз не приняла участие в боевой операции, а только наблюдала за ней, они возвращались другими людьми. А эти огромные, черные, глубоко смотрящие глаза, в которых было столько доброты, что ею можно было одарить многих, парни запомнили на всю жизнь. За такие глаза стоило воевать — чтобы они никогда не знали слез.