Рабочее пособие по выживанию в офисе (СИ)
Кажется, он что-то сделал, но этого я уже не увидел. Громкий металлический скрежет раздался в ушах, и тело вдруг двинулось само по себе, опрокидывая даже Эмму, попытавшуюся меня задержать. Андроиды Тёмных, стоявшие впереди, тоже не сильно приостановили неумолимый марш. Президент стоял, с улыбкой глядя, как я шёл к нему, шаг за шагом, строевой походкой, будто на параде. Друзья и товарищи остались позади, но они точно смотрели мне в спину, не в силах что-либо сделать. Боевой режим не включался, даже окно перед глазами не появлялось. Команды нейроинтерфейс не принимал, а озвучивать их я не решался — всё равно бесполезно.
— Молодец, — кивнул Президент, когда я встал прямо перед ним. — Твой пистолет всё ещё у тебя? Отлично. Убей выживших, а я закончу остальное.
Рука дёрнулась к кобуре, вынимая Five-Seven. Бронебойные пули, каждая собрана отдельно, чтобы добиться максимальной убойной силы. В упор пробивает даже танк, а всякую броню любого класса прошивает, не замечая. Из-за антимагнитной оболочки при стрельбе игнорируются щиты, в том числе энергетические. Если бы только я мог поднять это оружие, чтобы застрелить мразь в двух шагах впереди…
Правда, выстрелу не суждено было случиться. Вместо этого нейроинтерфейс вдруг выдал какую-то проекцию, постепенно начавшую проявляться в паре десятков сантиметров от моего лица. Наконец, сформировался некий силуэт, который я мог наблюдать только со спины. Длинные седые косы, повинуясь порыву ветра, которого не было, слегка колыхались. Человек, сгорбившись, смотрел на Президента.
— Семёныч? — округлил я глаза.
— Здравствуй, властитель, — произнёс Охотник. — Это оставленная мной голозапись, на случай, если ты решишь сломать Джона. Во-первых, держи фигу! — с этими словами силуэт дёрнулся, показывая замершему в шоке мужчине средний палец. — А во-вторых — контролировать ты моего подопечного больше не сможешь. Что, думал, я вечно буду твоим исполнителем? Молчи, я всё равно просто запись. Записываю я… — грохот не мгновение прервал речь бывшего агента четвёртого отдела. Все замерли, слушая громкий и отчётливый голос из прошлого. — Ох, несколько лет назад. Мы штурмуем дредноут Кардинала, а сам он уже откинул копыта, спасибо Джону с Эммой… Они отправились вглубь, к главному ядру Тёмных. Не знаю, получится ли у них сделать, что хотели. Но одно я знаю точно — когда-нибудь придёт время, и ты потянешь свои вездесущие лапки к моему другу. Сделаешь это через меня, разумеется. Вот только и мне такая жизнь надоела. Вечно скрываться от друзей, выполняя твои поручения… Тьху. Я уже не жилец, ранения слишком серьёзны… Поэтому последнее, что я сделаю, это перекодирую своё подсознание в матрице нейроинтерфейса Джона. Я стану его другом… Даже после смерти. Если честно, надеюсь, что он об этом никогда не узнает. Так будет даже лучше. А тебе, ублюдок в приличном костюме и с отвратительной душой, я скажу только одно — подавись! Семь, три, дельта, девять, семь, браво… Позывной "Охотник". Всё, система, прекратить запись…
Некоторое время было тихо. Силуэт, отображённый моим нейроинтерфейсом, исчез, а я внезапно ощутил свободу мысли и передвижения. Пистолет в руке дёрнулся, поднимаясь к подбородку прищурившегося Президента. По обеим рукам на меня смотрели орудия смерти, готовые выпустить свои пули, лазерные лучи, ракеты и плазменные заряды. Что ж…
— Я встречал людей с холодным сердцем, — протянул я, глядя в розовые мёртвые глаза. — Встречал машины с живым. Но по-настоящему механическое сердце я ещё не видел… До этого момента.
— Ты не посмеешь… — тихо прогудел Президент.
— После того, как я пожертвовал столь многим? — выгнул я бровь. — Лучше ставь свою официальную задницу, что я очень даже посмею!
Я смеялся. Смеялся ему в лицо, свободный от поводка окончательно. Мразь, отдававшая мне приказы, стояла прямо предо мной, готовая умереть. Такого удовольствия я не получил, даже убив Песочного Человека. Наконец-то. Тёмные и человечество придут к миру, а пресловутый мир избавится от самого главного мусора. Мечта Эммы исполнится. Все будут счастливы, и машины, и люди. Мои друзья, мои коллеги, любимая.
Нужно было всего лишь нажать на курок.
— К-как насчёт переговоров? — слабенько улыбнулся мужчина, в то время как его розовые механические глаза бегали туда-сюда.
Я улыбнулся.
— С террористами переговоров не ведём.
Прошлое. Место для моей головы
На крыше полицейского бюро было холодно. Температуру попытались сделать адекватной, но система купола была взломана фанатиками. Осадков, спасибо случаю, не наблюдалось, однако пар всё равно выходил изо рта при каждом выдохе. В плечо врезался ремень, на котором болтался переносной шестиствольный плазменный пулемёт системы Гатлинга, перемещаться с которым было весьма сложно. Спасибо массивному костюму, в котором я сидел, докуривая очередную сигарету — тот поддерживал оружие своими конечностями. Дул лёгкий ветерок, сиял внизу город, откуда доносились выстрелы и грохот то и дело обвалившихся зданий. Хаос и разрушения почти прекратились, но Тёмные стянули основные силы к центру столицы, укрепившись под дредноутом, до сих пор парившим возле главного стержня системы воздушных трасс. Мастодонт даже издали внушал уважение; даже зная план штурма, я сомневался, что попытка удастся. В любом случае, все слова были сказаны, все эмоции — выпущены, а дела — закончены.
Омега броня зажужжала, проводя стандартную диагностику системы. Перед глазами побежали строки кода, окрашенные в ярко-зелёный. Я хмыкнул, устраиваясь в жёстком корпусе поудобней, а затем — затянувшись, посмотрел в пустое чёрное небо.
Запуск главного логистического анализатора…..
Цифровое наведение….. 100 %.
Жизнеобеспечение….. 100 %.
Система вооружения….. 100 %
Заряд индуктивных батарей….. 100 %.
Соединение с пользователем….. 100 %.
Отправив окурок камнем вниз, я засунул руки в свободные крепления экзокостюма, полностью беря управление на себя. С громким сухим лязгом омега броня со мной внутри отшагнула от края парковки, разворачиваясь в сторону прогревавших двигатели штурмовиков, посаженных полукругом напротив лифтовой пристройки. Трапы были опущенны, на парочке из них сидели пилоты, тихонько курившие, как и я мгновение назад. Обтянутые синтетической кожей ладони сжимали табак, а взгляды, пересекаясь со мной, не выражали ничего, кроме обречённости. Эти ребята знали, что полетят к своей смерти. Поэтому, забив на протокол, покинули свои родные птички, чтобы в последний раз переговорить друг с другом. Кивнув им, я встал возле лифта, дожидаясь остальных.
Вот ведь… Имплантации и аугментации давно перестали выделять людей из толпы. Мы достигли такого уровня жизни, о котором и мечтать не могли пару веков назад. Была решена проблема с массовым голодом, с запасами питьевой воды… Синтетические принтеры способны перегонять атомы одного вещества в другое с огромным КПД, и мы, по сути, стали богами из старых книжек по истории. А воюем, как обычно, за такую незначительную вещь, как власть и ресурсы. Кардинал бы расписал здесь длиннющую речь о том, почему именно он должен править всей планетой. Тёмные высказали бы пару глубоких циничных мыслей о человечестве и о его ничтожности. Если первого я откровенно бы послал, то вот вторых, возможно, даже бы выслушал. Происходи это всё в другом мире и в другое время.
Лифт загудел, снизу поднималась первая команда.
Механические конечности, органы, даже люди. Жизнь перестала цениться, как раньше. Рождаемость осталась на прежнем уровне, но это не убавляло трагичности драмы, произошедшей с нами. Возможно, последователи Машинного Бога и были правы, ограничив человечеству доступ к технологиям. Некоторые двери навсегда должны остаться закрытыми. Что бы было, начни мы колонизировать Луну, а следом Марс? Новые идеи, государства, идеологии… Новые войны, куда страшней даже Третьей Мировой. И скольких бы эти войны породили таких, как я и Эмма — инструментов, существующих только ради уничтожения и убийства? Нет, хватит с нас чудес. Фокусы стали столь искусны, что теперь их цель не удивить зрителя, а разрушить его психику. Электронная чума, толпы хакерских коллективов, из любопытства взламывавших черепушки случайных людей с имплантами. Доступность информации и программного обеспечения превысила любые разумные пределы.