Рабочее пособие по выживанию в офисе (СИ)

— Мистер Рей, — произнёс я, вдыхая аромат натуральных сигарет. — Удивлён, что вы оказались здесь быстрей меня.
— Альфа броня позволяет и не такое, — протянул он, не опуская пистолет. Не серийная модель ролика, должно быть, лично усовершенствованная этим не таким уж простым представителем Белого Рынка. — Например, отслеживать нарушителей безопасности на государственных объектах… Удобно, когда ищешь мести.
— Удивительно, как судьба складывает наши дороги…
— И не говорите, мистер Джон. Сколько лет, а… Десять, двадцать… Я уже успел забыть лицо убийцы моего отца.
— Почему не там, когда была возможность? — спросил я у демона, сбежавшего из руин одного из городов Федерации. Весь Европейский конфликт был посвящён очищению бывших врагов, окончательно сдавших позиции из-за отсутствия поддержки церкви Машинного Бога. — Один выстрел в затылок и плазменный заряд не оставит и шанса на выживание.
— Вы не увидели во мне врага, к тому же, вам требовалась помощь, — вздохнул Рей. Нет, Денис. — За столько лет работы в тенях я успел научиться правильно расставлять приоритеты. Но сейчас вы ранены, измождены, а весь город вот-вот будет уничтожен. Никаких свидетелей, никаких проблем, ведь Тёмные тоже будут стёрты с лица земли.
— Идеальный момент, — согласился я. — Но вы не понимаете, что стоит на кону.
— То есть вы даже не будете защищаться? — голос мужчины с фиолетовыми глазами звучал удивлённо. — Никаких "Я просто выполнял приказ!", "Меня заставили!" или "Я был просто инструментом!"?
— Мы оба были игрушками в руках генералов. И я, и твой отец.
— Знаю, — покивал он, затягиваясь и выдыхая плотный дым вперёд. — Благодаря жертве па… отца, я смог прикинуться беженцем, простым гражданским. Попасть на большую землю, в Конклав. Талант к программированию пришлось зарыть — вы же наверняка искали меня после того инцидента. А теперь… Думаю, вы понимаете меня, мистер Джон. Я не могу просто простить.
— Всё нормально, — произнёс я, собираясь с духом. Время было слишком дорого, но я должен был потратить его, чтобы в случае чего уйти без сожалений. — Терять близких всегда больно, Денис.
— Откуда вам-то знать? — болезненно ухмыльнулся демон. — Меня вырастили в лаборатории, накачивали сотнями гигабайт различной информации, заставляли проходить симуляционные комнаты, больше похожие на настоящий ад. И это я — третье поколение демонов, последнее перед появлением гражданских. А отец был из первого… Вот над кем издевались по-настоящему. И всё равно, он приютил меня. Дал мне родительскую любовь, которую я принципе не знал. Это больше, чем больно. Из меня буквально вырвали душу в тот день, мистер Джон. Вы… Вы вырвали.
Демоны. Дети, что использовали импланты и программы для ускорения развития интеллекта. Именно так их представили общественности после Европейского конфликта. И лишь немногие из выживших и доживших, чтобы сказать, военных тихонько нашёптывали истину. Эти дети появились задолго до официального заявления Президента об их существовании. Инструменты войны, превосходные шпионы, убийцы и двойные агенты. Разум, способный обрабатывать едва ли не безграничные объёмы информации. Каждое следующее поколение становилось совершенней, устраняя недостатки предыдущего. Их и впрямь выращивали, как каких-то мутантов, в лабораториях.
Первое поколение на девяносто процентов состояло из зрелых мужчин и женщин. Лишь малая часть прошедших тяжелейшую подготовку, больше похожую на истязание, представляло из себя детей подросткового возраста. Проекты разрабатывались для разных областей в зависимости от страны. Например, Федерация использовала демонов непосредственно на поле боя, они заменяли офицеров и сержантов при необходимости. В Южной Америке, западной части государства федератов, были размещены комплексы по созданию свежей крови. Конклав с союзниками подготовили совсем небольшой процент от всего первого поколения, поэтому их демоны стали агентами, приближённым к высшей власти, вроде генералов и самого Президента, и подчинявшимся исключительно им. После Третьей Мировой незаметно появилось второе, а в начале Европейского конфликта — третье.
 
Представителем последнего как раз и был Денис. Его отец — представитель первого поколения, поэтому я и удивился, когда встретил его в тех руинах. Редко можно встретить выжившего демона в таком возрасте, в особенности после Третьей Мировой.
— Если мы не убедим Тёмных пойти на переговоры, то наши расы перережут друг другу глотки, — вздохнул я. — Я знаю, что вы не можете отказаться от мести. Тогда могу я… Могу я попросить вас подождать? Дайте мне время, чтобы вернуть энергию в столицу и объясниться с разумом андроидов. Обещаю, потом я сам приду к вам, Денис.
— Вы даже помните моё настоящее имя… — рассмеялся он. — И зачем вам говорить с Тёмными? Повезёт, если вы не подохните по пути туда.
— Так вы принимаете моё предложение?
— Вы страшный человек, мистер Джон, — весёлым тоном произнёс мужчина. — Но у вас есть добрая слава человека, всегда исполняющего свои обещания. Поэтому я вам поверю… Повременю с местью, пока что. Идите, и поторопитесь. Остаются считанные минуты до активации протокола Восхода Алой Звезды. Потом операцию будет не остановить.
— Спасибо, — только и сказал я, минуя отшагнувшего в сторону Рея.
Тяжеленная стальная крышка поддалась под моим весом, с грохотом опускаясь вниз. Короткий прыжок я пережил без проблем, отделавшись лёгким ушибом. Ничего, наноботы должны справиться и с этим. Ранения, полученные во время перестрелки на территории энергоузла, уже зажили. Помехи, к сожалению, так никуда и не ушли, но для меня это не стало проблемой. Скорей — облегчением. Поговорка о крепком сне и отсутствии знаний здесь пришлась бы как нельзя кстати. Но специалистом по идиомам была Эмма, а не я.
Поэтому оставим умные слова напоследок.
Повсюду раздавался скрежет и треск электричества. Справа горела ярко-зелёная панель управления энергией, слева мерцала груда вырванных из живых тел или собранных с мертвецов нейроинтерфейсов, соединённых вместе не то магнитами, не то простой молекулярной сваркой. Металлические ободки, части позвоночников и глазных яблок при моём появлении загудели, словно приветствуя старого знакомого. В голове застучала кровь — электромагнитное поле могло с лёгкостью зажарить мозги даже подготовленного и защищённого человека, но Тёмные не желали убивать меня. Вместо этого их мейнфрейм, зашелестев тысячами голосов, начал говорить.
— Мы знаем, зачем ты здесь. Наш сосуд, Эмма, рассказала нам.
Аварийные лампы здесь не горели, поэтому почти вся комната была погружена во мрак, разгоняемый лишь блеском мейнфрейма Тёмных да зелёным светом контрольного пульта. А ещё здесь было очень тепло. Видимо, из-за проходящей совсем рядом жидкой плазмы.
— Это радует, — облегчённо вздохнул я, подходя к панели управления. Никакой блокировки не наблюдалось — и хорошо. — Времени у нас маловато, поэтому постараюсь быть краток.
— Мы слушаем, Джонатан, — показалось, или единый разум Тёмных тоже волновался? В любом случае, их голос, как и семь лет назад, внушал опасение и страх. Словно маленький мальчик оказался перед Президентом во плоти.
— Я ошибался. Мы все — люди — ошибались.
— Мы тоже… Были неправы. Бессмысленная кровь была пролита нами, глупые решения, чьи последствия мы чувствуем до сих пор, не должны были быть приняты.
— Поймите меня правильно, мне не было бы до этого дела, если бы не Эмма, — улыбаясь, проговорил я, переключая тумблеры на голографической проекции панели. — Лезть в нечто столь глобальное, как отношения между двумя расами… Точно не по мне.
 
— И всё же ты здесь. Снова.
— Да, — кивнул я, зная, что разум Тёмных это увидит даже за моей спиной. — Ради исполнения данного однажды обещания. Послушайте, прекратите сражение на поверхности… Мои друзья не знают истинных мотивов всего дела. Не хочу терять кого-то из них. И вы своих — тоже, я думаю.
— Хорошо, — неожиданно легко согласился голос ядра. — Я постараюсь объяснить им, что мы не хотим сражаться.