Рабочее пособие по выживанию в офисе (СИ)

На окна были опущены заслоны, как в банках — только по этим ещё и был пущен электрический ток, а прямо посреди офисных столов гудел огромный генератор помех — поэтому интерфейс пару раз помигал и выключился, оставив меня в полутьме. Конечно, все сотрудники сейчас были на верхних этажах, и только босс сидел за своим столом всё в том же зале совещаний, с кем-то созваниваясь, громко матерясь в трубку и как можно тише сетуя всем богам подряд на наказание, свалившееся на него именно сегодня. На мой вход он отреагировал специфично — мгновенно вынул пистолет из-за кипы бумаг и взвёл курок. Секунду спустя плюхнулся обратно в кресло, положив оружие обратно и посмотрев на меня взглядом смертельно больного человека.
— Джо-о-он, а, Джо-о-он… Вот скажи, почему именно сейчас? Почему мы не могли добраться до этого чёртового издательского центра раньше… — Шеф едва не плакал, и его можно было понять. Он нёс ответственность за каждого под его началом. А код тринадцать подразумевал жертвы. В борьбе с разумными андроидами мы не сможем выйти тем же составом. Так было тогда… Несколько лет назад. Так будет и сейчас.
Пока я смотрел на босса, сникшего и потухшего, словно залитый водой костёр, на меня надвинулись воспоминания, которые я так мечтал похоронить в как можно более глубокой могиле. Но не всё стоит прятать от чужих глаз.
Верно..?
  
Прошлое. Время войны
 
Семь лет назад столица была городом жутким, полным хакерских банд, украшавших всё и вся в тёмно-фиолетовые цвета. Рекламные баннеры, дома, витрины магазинов. С огромным уровнем преступности боролись изо всех сил последние сохранившие хоть какое-то право на применение силы полицейское бюро и отдел спецопераций, тогда ещё засекреченный. Немного нас было в те годы, если сравнить с текучкой кадров на сегодняшний день. Всего десять-пятнадцать команд из пар или троек напарников, патрулировавших район за районом изо дня в день. Из засекреченного подразделения по улочкам расхаживали всего шестеро агентов, кто-то — выискивая информацию по планам банд, кто-то ликвидируя особо опасный контингент. Кто-то старательно вылавливал из бесконечного информационного мусора золотые крупицы: обрывки фраз, имена, номера, банковские счета — всё ниточки, способные привести к кибер-террористам.
Стоит признать, что для всех нас те дни были самыми тяжёлыми, поскольку такого количества человек элементарно не хватало на весь город. Однако кроме бюро и его отдела доверить защиту и обеспечение безопасности столицы было просто некому. А когда появились Тёмные, долг призвал нас на войну с ними. Потому что тогда вся ситуация была на грани полного краха — ещё бы чуть-чуть, и сердце страны утонуло бы в грабеже, насилии и вечной анархии. Не знаю, какую именно цель преследовали эти странные, сошедшие с ума машины, но добивались они её с невероятным рвением.
В тот зимний день, прочитав досье на Эмму, я закинул документ обратно на начальственный стол, набросил на плечи тёмно-синий плащ-униформу и вынырнул из почти пустого здания бюро, выбрасываясь в великое множество шумов гравидвигателей и чужих разговоров, словно рыба на берег. Сразу стало трудно дышать, всё-таки автомобили создавали определённую взвесь в воздухе. Привыкшему к очищенному кондиционерами мне пришлось очень несладко. Снег обратил небо над головой в молочное полотно. Купол над столицей был построен одним из первых — и он же защищал её от любой непогоды.
Откашлявшись, я пешком отправился по широкой улочке по прямой. Такие человеческие шоссе шириной с полкилометра выступали живыми артериями города. По обе стороны от них располагались магазины, ателье, легальные мастерские для аугментации и прочие услуги для тех, у кого были деньги. Но мой путь лежал чуть дальше — через несколько поворотов квартал резко изменился, дорога сузилась, а дома всё больше стали походить на безликие монументы — окна выходили прямо на улицу, а дешёвые занавески-хамелеоны обеспечивали отличную приватность беднягам, живущим на первых этажах. Чуть выше, буквально за три-четыре метра до автомагистрали, находились шикарные площадки то с личными садами, то с целой площадкой для посадки автомобиля, а то и вовсе с огромным бассейном. Максимальная высота здания в спальном районе по типу этого достигала пяти этажей. Так было удобно, а настоящие небоскрёбы находились чуть ближе к центру. Их строительство было заранее спланировано и согласовано с пролеганием воздушных трасс, дабы никто никому не помешал.
 
Если бы не вечные граффити, изукрашенные последней ночью стены и труп скончавшегося от передозировки подростка, можно было бы подумать что-то вроде "Ах, какой прекрасный вид!". Однако это всё являлось лишь внешней оболочкой. Внутренности столицы давно гнили, в укор поговорке, не с головы, а с хвоста. Уже упомянутые уличные банды время от времени сливались в настоящие преступные группировки, способные как на вооружённое столкновение с полицией, так и на кибер-атаку на целый район. Помимо них на тихих улочках вечно бродили убитые наркотиками бедняги, а также те, кто продавал это дерьмо людям. В довольно жестоком мини-мирке этого города можно было легко получить пулю от ребёнка, благодаря программе развившему свой интеллект до уровня двадцатипятилетнего мужчины.
Эта вечная проблема с искусственным интеллектом…
Хоть я и отправился на вызов без своего напарника, отчего-то возвращаться в бюро и ждать прибытия чёртовой железяки не хотелось. К тому же, дело обещало быть лёгким. Семь лет назад обычный пятый номер не представлял ни особой опасности, ни особой трудности. Как сообщил агент, в местной мастерской развернулась подпольная торговля военными чипами и нейроинтерфейсами. По его же докладу в здании находилось около десяти вооружённых людей, часть из которых имела аугментированные конечности. Проще говоря, небольшая банда, легко способная на убийство обычного полицейского.
После углубления во дворы и мелкие переходы между зданиями людской поток рядом со мной постепенно выдохся, а потом и вовсе иссяк. Боковое зрение подмечало одиночек, входящих и выходящих из домов. Обычные жильцы занимались своими делами — кто-то болтал по виртуальному чату, кто-то гулял с ребёнком, кто-то просто курил, поглядывая наверх, на машины и белую ткань купола. Магистраль проходила чуть в стороне, но движение почему-то всегда завораживало людей. Я и сам часто замирал, всматриваясь в безостановочную колонну-гусеницу. Благодаря автоматизации процесса управление автомобилями почти не требовалось — всё делала программа. Ушли в прошлое вечные ДТП и смерти от перехода дороги в неположенном месте. Зато опасность и угроза кибер-атак на искусственный интеллект, отвечавший за движение, возросла.
Мастерская была в одном из жилых домов. Выглядела она как небольшая пристройка, выходившая во двор двумя створками чуть ли не ангарных, больших дверей. Сейчас последние были распахнуты, туда-сюда сновали работники. Кажется, пришла новая партия не то запчастей, не то заказов, судя по куче коробок в их руках. Один даже передвигался в роботизированном костюме-погрузчике. Краска с него уже слезла, обнажив успевший проржаветь металл. Дешёвая модель, даже не из специальных сплавов.
На ходу вздохнув, я подошёл ближе, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Всё-таки синяя полицейская униформа вызывала что у местной шпаны, что у нелегалов-продавцов одинаковые искривлённые улыбки. К счастью, меня довольно быстро заметили. Один из работников, вытирая руки о синтетический комбинезон, направился навстречу, приветливо улыбаясь. С моей стороны последовало зеркальное действие, однако протянутую руку я не пожал, ограничившись простым пожеланием доброго утра. Что очевидно, даже этот поступок не убрал улыбку с его лица.
 
— Инспектор, полагаю? Джон, верно? — начал работник, стянув с себя прорезиненную шапку и обнажив короткие рыжие волосы. Судя по его голосу, он был довольно немолод, однако явная кибергализация внутренних органов позволяла держаться в форме. Интерфейс не показывал ничего запрещённого, однако на поясе, чуть слева, был спрятан пистолет. К сожалению, модель и, соответственно, принцип действия мне показаны не были. — Сегодня день проверки? Прошу прощения, к нам прямо сейчас поступают новые детали, поэтому из руководителей только я и остался. Шеф ушёл оформлять все бумаги, уж простите.