Еще больше записок сумасшедшего анимешника (СИ)

По этой же причине ходить Коу старался тихо.
Ощущение было давящие. Как будто он попал в немое, а благодаря плотной туманной дымке ещё и чёрно-белое кино.
Наконец он обнаружил себя возле опушки, в которую удалился мастер Роши. Коу посмотрел на неё и задумался. По правилам данного места, ему нельзя было уходить, пока не пройдёт три дня. Иначе испытание будет провалено. Но что если он уйдёт посреди ночи? Это вообще возможно? И где он тогда окажется?
Наверное, предположил Коу, если это место действительно представляло собой своеобразное пограничье между миром живых и миром мёртвых, в этой тёмной и одновременно побелённой туманом чаще начинался последний.
Некоторое время он разглядывал старую тропинку, которая виляла среди деревьев и почти сразу пропадала за поворотом; затем вздохнул, повернулся и снова отправился в тот самый дом.
Поднявшись на порог, он закрыл дверь и приступил к медитации.
Вскоре внутри него стала пульсировать и разрастаться чёрная сфера.
Коу погрузился в тренировку с головой и совершенно забыл про течение времени. Когда же он пришёл в себя, то испытал ощущение, подобие которого одолевает тебя после затянувшейся сиесты.
Он сморгнул и посмотрел в окно. Луна к этому времени уже почти исчезла за горизонтом. До позднего зимнего рассвета оставалось всего несколько часов. В городе люди, верно, уже просыпались и заваривали себе кофе.
Неужели это всё, подумал Коу?
Видимо да.
И стоило этой мысли пронестись у него в голове, как вдруг…
  
Глава 24
 
Блог
 
Неужели это всё? — подумал Коу.
Видимо, да.
И стоило этой мысли пронестись у него в голове, как всё немедленно переменилось.
Вернее, почти всё.
Просто в один момент он услышал странный шум, который доносился за дверью. Коу напрягся, немного подождал и вышел на улицу.
Перед ним снова простёрлась непроглядная белена тумана.
Слух Коу был значительно острее, чем у обычного человека. Он мог различить колебание древесных веточек на расстоянии сотен метров. К этому моменту он уже привык к звуковому окрасу, своеобразной музыкальной «палитре» этой деревни, а потому таинственный новый инструмент немедленно привлёк его внимания — хотя бы по причине своей инородности, которая становилась всё более выраженной по мере того, как Коу приближался к источнику звука, и тот, как следствие, становился более разборчивым.
В один момент он превратился в голос.
Коу остановился и прикусил губы.
До сих пор единственным говорящим созданием в пределах этого места была кукла, которая повторяла «Братик…», и воспоминания о ней немедленно натянули внутри него струну тревоги.
С минуту Коу стоял на месте и прислушивался. Голос то и дело затихал, затем раздавался снова и неумолимо приближался. Наконец Коу разобрал немного странную, одновременно напуганную и весёлую интонацию последнего, которая сообщала ему нечто нечеловеческое и безумное; затем, словно искры отдалённого пожара, стали доноситься уже конкретные слова:
«Ужас… мрак… страшно… тьма… осторожней… тайна… лайки… донаты…»
Эм… последние несколько слов вызывали у него определённое замешательство… Но Коу закономерно рассудил, что попросту неправильно расслышал, помотал головой и вновь устремился в направлении таинственного звука.
Наконец в тумане нарисовался человеческий силуэт. Почти. Он показался Коу немного странным. Тот принял боевую стойку, как вдруг яркий свет ущипнул его глаза и заставил на секунду поморщится; когда же он пришёл в себя, раздался удивлённый голос:
— А?..
Из тумана показался… парень. Примерно двадцати лет в разноцветной куртке и немного странной шапке с помпоном, в руках у которого был чёрный стэдикам.
Таинственный свет превратился в обыкновенный фонарик снимающего айфона.
Повисла тишина.
Коу и парень рассеянно посмотрели друг на друга.
Встреча была предельно неожиданной и странной.
Затем парень пришёл в себя, потёр кончик носа указательным пальцем, — на нём были особенные обрезанные перчатки, которые обыкновенно используют гитаристы чтобы играть на морозе и люди, которые даже зимой не в состоянии отлипнуть от своего телефона, — улыбнулся и сказал:
 
— Здрасте.
…
…
…
Кей лежал не спине и уныло смотреть по сторонам.
Его взгляд неторопливо обводил всевозможные предметы, сокрытые вуалью полумрака, мимолётно цепляясь за них и пытаясь угадать, что это такое — полка, ковёр, женщина; наконец он повернулся, потянулся к ветровке, достал из кармана телефон и стал читать сообщения.
Последних было великое множество — в том числе от «Менеджера». Тот сетовал, что Кей пропустил важную деловую встречу. Кей прочитал его и поморщился, чувствуя, как по венам у него разливается горький яд вины. Он всегда старался сохранять предельный профессионализм. Не всегда у него были для этого правильные, Здоровые причины, но само по себе стремление было частью его характера, и ему было неприятно отступаться от своих принципов.
…Даже если на это были веские причины.
Взгляд его покосился налево.
Мураками лежала лицом к стене, так что видна была только её согнутая, белеющая спина.
Кей рассеянно отметил про себя, что у последней не было ни намёка на склероз; чего и следовало ожидать от помешанной, которая так сильно заботилась о гигиене и собственном здоровье, что заставила его…
Он снова сунул телефон в карман ветровки, порылся ещё немного, достал пачку сигарет и зажигалку. Не успел вынуть сигарету, как раздался голос:
— Лучше не курить в постели.
Кей вздрогнул и посмотрел на Мураками. Последняя теперь лежала на спине, повернув голову и смотря на него своими яркими чёрными глазами. Её лицо сохраняло прежнее невозмутимое и педантичное спокойствие, прямо как когда она сказала ему после продолжительных попыток поступиться, что вовсе не против непродолжительного рекреационного *****…
— Это опасно.
— Ладно, — сказал Кей, приподнимаясь и опуская ноги на пол.
— … Можно выйти на балкон, правда сперва советую одеться потеплее. В качестве пепельницы можешь использовать блюдце. Они лежат на кухне…
Кей натянул штаны, куртку, затем повернулся и, покручивая сигарету в пальцах, спросил Мураками:
— Присоединишься?
— Я противница пассивного курения.
Он кивнул, вышел из спальни, вернулся в зальную комнату, где его немедленно встретили и стали провожать глазами собаки, свалился диван и закурил, стряхивая пепел прямо на пол.
…
…
…
— Я блогер, ник — ЙО(Охотник за приведениями) — снимаю видео о всякой паранормальщине, — рассказал парень в шапочке с помпоном, а Коу рассеянно кивал, разглядывая своего собеседника, который выглядел предельно инородно на фоне таинственной горной деревни… или напротив, даже слишком хорошо вписывался в это окружение.
— А ты? — спросил парень.
— Я…
— Кстати, не против, что я снимаю? — спросил Йо, постукивая пальцем по камере своего айфона.
Коу помотал головой.
Затем помялся и ответил:
— У меня… поход.
— Поход? То есть на природе?
Коу неуверенно кивнул.
— Прикольно. И ты случайно забрёл в это место? Я его нашёл в списке заброшенных японских деревень. Отличный материл для моего блога.
— Блога?
— Ну да, про «паранормальное». Призраки, ёкаи, городские легенды… Людям нравится.
— Правда?
— Ага, уже сорок подписчиков.
— … 
Коу вздохнул:
— Так значит… ты не знаешь, что это за место?..
— А что тут знать? Деревня как деревня. Стрёмная, это да, — улыбнулся Йо, поглядывая по сторонам через камеру айфона и намеренно стараясь выцепить самые мрачные углы дома в конце дороги, в котором они прятались от леденящего утреннего ветра.
  
Глава 25
 
Крыса
 
— Так ты не знаешь, что это за место?
— А что тут знать? Деревня как деревня. Стрёмная, это да, — улыбнулся Йо, поглядывая по сторонам через камеру айфона и намеренно стараясь выцепить самые мрачные углы дома в конце дороги, в котором они прятались от леденящего зимнего ветра.