Кровавая луна (ЛП)
— Ну, — сказал Харри, взглянув на пару из Японии, стоявшую рядом с ними, — почему люди хотят увидеть именно эту картину?
— Из-за оптической иллюзии, — сказал юноша.
— Правда?
— Давай немного отойдём. Извините!
Пара с улыбкой освободила место для них обоих, отступив в сторону.
— Видишь? — сказал юноша. — Кажется, что конец бревна указывает прямо на нас, независимо от того, откуда мы смотрим на картинку.
— Мм. Значит, смысл его...?
— Ты должен сам ответить на этот вопрос, — ответил юноша. — Возможно, что не всегда вещи такие, какими кажутся.
— Да, — сказал Харри. — Или что вам нужно двигаться и смотреть на вещи под другим углом, чтобы увидеть картину целиком. В любом случае, спасибо тебе.
— Не за что, — ответил юноша и ушёл.
Харри продолжал смотреть на картину. В основном для того, чтобы остановить свой взгляд на чём-то прекрасном после того, как он постоял на эскалаторах в здании, которое даже изнутри заставляло штаб-квартиру полиции казаться человечным и тёплым помещением.
Он достал свой телефон и позвонил Крону.
Ожидая, когда тот возьмёт трубку, он почувствовал, как пульсирует жилка у него на виске, что было обычным явлением на следующий день после пьянки. И он вспомнил, что частота сердечных сокращений составляет около 60 в состоянии покоя. И если бы он остался стоять здесь и смотреть на произведения искусства, другими словами, его сердце бы сделало чуть меньше четырёхсот тысяч ударов, прежде чем Люсиль будет убита. Значительно меньше, если бы он запаниковал и поднял тревогу в надежде, что полиция сможет найти её … где? Где-нибудь в Мексике?
— Крон.
— Это Харри. Мне нужен аванс в размере трёхсот тысяч.
— На что?
— Непредвиденные расходы.
— Ты не мог бы выразиться более конкретно?
— Нет.
На линии воцарилась тишина.
— Хорошо. Заходи в офис.
Когда Харри положил телефон обратно в карман пиджака, он заметил, что там уже что-то есть. Он вынул эту вещь. Оказалось, это была маска. Точнее это была полумаска кота, должно быть, с бала-маскарада, на котором присутствовал Маркус Рё. Он порылся в другом кармане, и, конечно же, там тоже что-то было. Он вытащил ламинированную карточку. Она была похожа на членскую карту какого-то заведения под названием «Вилла Данте», но вместо имени там было написано «Псевдоним». А псевдоним на карточке был «Кэтмен».
Харри снова посмотрел на фотографию.
«Посмотри на вещи под другим углом».
«Я молю бога, чтобы кто-нибудь узнал, что он натворил».
Хелена Рё не забыла вытряхнуть содержимое карманов. Возможно, она и положила туда эти предметы.
ГЛАВА 24
Пятница
Каннибал
— Я могу выдать тебе ордер, только если есть веские основания для подозрений.
— Я это знаю, — сказал Сон Мин, тихо проклиная сто девяносто вторую статью Уголовного кодекса, держа трубку телефона у уха и глядя на стену офиса без окон. Как Холе выносил работу здесь все эти годы? — Но я думаю, что вероятность того, что мы найдём там что-то незаконное, выше пятидесяти процентов. Он весь вспотел, избегал смотреть мне в глаза, а потом накрыл одеялом нечто, что определённо хотел спрятать в своём кабинете.
— Я понимаю, но одного твоего подозрения недостаточно. В статье говорится, что должны быть конкретные доказательства.
— Но…
— Тебе также известно, что как прокурор я могу выдать ордер на обыск только если есть опасность в случае промедления. Она есть? И сможешь ли ты впоследствии объяснить эту спешку?
Сон Мин тяжело вздохнул.
— Нет.
— Есть какие-нибудь доказательства других правонарушений, которые можно было бы использовать в качестве предлога?
— Никаких.
— Имеет ли лицо, о котором идёт речь, судимость?
— Нет.
— У тебя вообще есть что-нибудь на него?
— Послушай. Слово «контрабанда» всплывает как в связи с вечеринкой у Рё, так и в связи с местом преступления, где я нашёл этот пакет. Ты знаешь меня, и знаешь, что я не верю в совпадения. Я нутром чувствую, в этом что-то есть. Мне подать письменный запрос?
— Я избавлю тебя от такой необходимости и скажу «нет» прямо здесь и сейчас. Но ты сначала позвонил, так что, вероятно, уже знал, каким будет исход разговора. Это на тебя не похоже. Говоришь, совсем ничего нет? Просто шестое чувство?
— Шестое чувство.
— И давно с тобой такое?
— Я пытаюсь научиться.
— Подражать нам, простым смертным, ты имеешь в виду?
— Аутизм и признаки аутизма — две разные вещи, Крис.
Полицейский юрист рассмеялся:
— Хорошо. Ты придёшь завтра на ужин?
— Я купил бутылку «Шато Кантмерль» 2009 года.
— Твой вкус слишком возвышен, а манеры слишком утончённы для меня, дорогой.
— Но ты тоже можешь этому научиться, милый.
Они закончили разговор. Сон Мин заметил, что пришло сообщение от Катрины со ссылкой на «Дагбладет». Он нажал на ссылку и откинулся на спинку кресла, ожидая загрузки. Стены офиса были настолько толстыми, что ухудшали покрытие сети. И почему Холе не заменил это сломанное кресло? У него уже болела спина.
Каннибал
По словам источника, есть явные доказательства того, что убийца употребил в пищу мозг и глаза своих жертв, Сюсанны Андерсен и Бертины Бертильсен.
Сон Мин почувствовал желание выругаться и подумал, какая жалость, что он не имеет к этому привычки. Ему пришло в голову, что пора бы начать.
Дыра Сатаны!
Мона До была на беговой дорожке.
Она ненавидела бегать на дорожке.
И прямо сейчас именно по этой причине она бежала по ней. Она чувствовала, как пот стекает по её спине, и видела свои покрасневшие щёки в зеркале на стене спортзала. В наушниках играла музыка группы «Каркасс» из плейлиста, составленного Андерсом, и, по его словам, эти песни были созданы ими в начале карьеры, когда они играли грайндкор, а не то мелодичное дерьмо, которое стали выпускать позже. Для неё их музыка звучала как яростный шум, и в данный момент это было именно то, что ей нужно. Её ноги стучали по крутящемуся под ней резиновому ремню, который всё надвигался и надвигался на неё, снова и снова.
Воге сделал это снова. Каннибал. Господи Боже! Господи, чёрт тебя дери, Иисусе! Она увидела, что кто-то приближается сзади.
— Привет, До.
Это был Магнус Скарре. Детектив из отдела убийств.
Мона выключила дорожку и вытащила наушники.
— Чем я могу помочь полиции?
— Помочь? — Скарре раскинул руки. — Я что не могу просто заскочить?
— Никогда тебя здесь раньше не видела, и на тебе нет спортивного костюма. Хочешь что-то узнать или что-то подбросить?
— Эй, эй, полегче, — рассмеялся Скарре. — Я просто подумал, что введу тебя в курс событий. Всегда выгодно иметь хорошие отношения с прессой, верно? Практика «давай и бери» и всё в таком роде.
Мона осталась стоять на беговой дорожке, ей нравилась разница в росте.
— В таком случае, я хотела бы узнать, что ты хочешь взять, прежде чем отдашь, Скарре.
— На этот раз ничего. Но нам может пригодиться услуга в будущем.
— Спасибо, но в таком случае ответ — нет. Что-нибудь ещё?
Скарре выглядел как маленький мальчик, у которого отобрали игрушечный пистолет. Мона поняла, что в этой игре высокие ставки. Или, скорее, что она была так зла, что не могла ясно мыслить.
— Извини, — сказала она. — Плохой день. Что такое?
— Харри Холе, — сказал он. — Он позвонил свидетелю, представился вымышленным именем и заявил, что работает в полиции Осло.
— Оу.
Она передумала и спустилась с беговой дорожки.
— Откуда ты знаешь?
— Я брал показания у свидетеля. Того парня с собакой, учуявшей запах тела Бертины. Он сказал, что перед нашим визитом кто-то из наших звонил, чтобы проверить наводку, офицер Ханс Хансен. Только вот у нас нет никого с таким именем. Так что я взял номер телефона, который всё ещё был у фермера, и проверил. И представь себе, мне даже не пришлось связываться с телефонной компанией, это оказался номер Харри Холе. Как говорится, пойман с поличным, а? — Скарре ухмыльнулся.