Кровавая луна (ЛП)
ГЛАВА 15
Вторник
Трульс взглянул на часы. Десять минут десятого. Маркус Рё должен был явиться десять минут назад.
Трульс и Харри сдвинули кровать к стене, чтобы поставить стол посередине номера Харри, и теперь сидели на стульях по одну сторону стола и смотрели на пустой стул, ожидающий третьего человека. Трульс почесал подмышку.
— Высокомерный придурок, — сказал он.
— Мм, — промычал в ответ Харри. — Просто подумай, сколько он тебе платит в час и что счётчик сейчас мотает. Гораздо лучше?
Трульс выставил указательный палец и начал бесцельно постукивать по ноутбуку перед собой. Обдумал сказанное.
— Немного, — проворчал он.
Они тщательно прошлись по процедуре.
Разделение обязанностей было простым. Харри будет задавать вопросы, а Трульс будет держать рот на замке и сосредоточится на экране, никак не выдавая то, что он на нём видит. Это вполне устраивало Трульса, в конце концов, именно этим он и занимался в штаб-квартире полиции последние три года. Игрой в пасьянсы, онлайн-покер, просмотром старых серий «Щита» и разглядыванием фотографий Меган Фокс. Но Трульс также должен был присоединить к Рё датчики с электродами. Два синих и один красный на грудь в области сердца, по одному красному на артерии на каждом запястье. Провода шли к коробке, которая, в свою очередь, была соединена кабелем с ноутбуком.
— Планируешь использовать тактику «хороший полицейский / плохой полицейский»? — спросил Трульс, кивая на рулон бумажных полотенец, который Харри положил на стол. Приём обычно заключался в том, чтобы, доведя допрашиваемого до слёз, плохой полицейский в гневе уходил, после чего хороший полицейский немедленно протягивал салфетки, говорил несколько слов сочувствия и затем просто ждал, пока допрашиваемый всё сам ему выложит. Или ей. Люди были настолько глупы, что считали женщин добрее. Но Трульс был не дурак. Теперь уже не дурак.
— Возможно, — ответил Харри.
Трульс взглянул на него. Попытался представить Харри в роли хорошего полицейского, но быстро сдался. Много лет назад, когда Трульс и Микаэль Бельман были напарниками в полиции, Бельман всегда был «хорошим полицейским». И в этом деле ему не было равных, впрочем, это касалось не только в допросов. Умный, подлый ублюдок. Как славно, что он теперь министр юстиции. В это было чертовски трудно поверить, учитывая всё то дерьмо, в которое они оба ввязывались. С другой стороны, это, можно сказать, было абсолютно логичным. Ни у кого, кроме Микаэля Бельмана, не было способности залезть руками по локоть в дерьмо, при этом совершенно их не испачкав.
Послышался стук в дверь.
Они попросили регистратора за стойкой пропустить Рё в номер, как только он прибудет.
Как и было оговорено заранее, Трульс открыл дверь.
Рё улыбался, но, казалось, нервичал, подумал Трульс. Его кожа и глаза блестели. Трульс впустил его, не представившись и не пожав руки. Харри позаботился о любезностях, сказав, что они не отнимут у Рё много времени, и попросил того снять пиджак и расстегнуть рубашку. Он держал руку протянутой до тех пор, пока Рё не отдал ему свой пиджак, который Харри повесил в шкаф. Трульс начал прикреплять электроды, избегая участков сухой кожи вокруг обоих сосков. Заметил пару синяков на теле. Либо Рё кто-то избил, либо его жёнушка была настоящим зверем в постели. Или, может быть, это сделала одна из девушек на его содержании.
После того, как Трульс прикрепил последние электроды к запястьям, он подошёл к столу со стороны Харри, сел, нажал клавишу ввода и посмотрел на экран ноутбука.
— Порядок? — спросил Харри.
Трульс кивнул.
Харри повернулся к Рё.
— В основном будут вопросы, требующие ответа «да» или «нет»; полиграф лучше всего подходит для анализа коротких ответов. Готов?
Улыбка Рё показалась немного натянутой.
— Выкладывайте, ребята, мне надо уйти через полчаса.
— Тебя зовут Маркус Рё?
— Да.
Наступила пауза, пока они смотрели на Трульса, который в свою очередь смотрел на экран. Он коротко кивнул.
— Ты мужчина или женщина? — спросил Харри.
Рё улыбнулся.
— Мужчина.
— Могу я услышать, как ты говоришь, что ты женщина?
— Я женщина.
Харри посмотрел на Трульса, который снова кивнул.
Харри прочистил горло.
— Ты убил Сюсанну Андерсен?
— Нет.
— Ты убил Бертину Бертильсен?
— Нет.
— У тебя был секс с одной или обеими из этих женщин?
В комнате повисла тишина. Трульс видел, как Маркус Рё начинает краснеть. Видел, как он ловит ртом воздух. И чихает. Дважды. Трижды. Харри оторвал от рулона лист бумажного полотенца и протянул ему. Маркус Рё потянулся к спинке стула, словно за пиджаком — в котором, несомненно, был носовой платок, — прежде чем взять бумажное полотенце и вытереть им нос.
— Да, — сказал он, бросая бумажное полотенце в мусорную корзину, которую пододвинул ему Харри. — У меня был секс с ними обеими. Но это было по обоюдному согласию всех вовлечённых сторон.
— Одновременно?
— Нет, я не увлекаюсь такими вещами.
— Сюсанна и Бертина знали друг друга?
— Насколько мне известно, нет. Нет, я совершенно уверен, что не знали.
— Потому что ты позаботился о том, чтобы они не встретились?
Рё коротко рассмеялся.
— Нет, я никогда не скрывал, что встречаюсь с другими женщинами. К тому же, я пригласил их обеих на вечеринку.
— Пригласил?
— Да.
— Кто-нибудь из них вымогал у тебя деньги?
— Нет.
— Они угрожали раскрыть ваши отношения?
Рё покачал головой.
— Пожалуйста, отвечай словами, — сказал Харри.
— Нет. Мои отношения не были настолько тайными, чтобы иметь значение. Не то чтобы я хотел, чтобы они стали достоянием общественности, но я и не прилагал особых усилий, чтобы скрыть их. Даже Хелена знала о них.
— Как ты думаешь, она могла убить их из ревности?
— Нет.
— Почему нет?
— Хелена — разумная женщина. Она сочла бы, что риск быть пойманной не стоит выигрыша.
— Выигрыша?
— Ну. Удовлетворения чувства мести.
— Или она могла убить их, чтобы удержать тебя.
— Нет. Она знает, что я никогда не уйду от неё ради какой-то шлюшки. Или двух. Но она также знает, что я могу сделать это, если она попытается ограничить мою свободу.
— Когда ты в последний раз встречался с Сюсанной или Бертиной?
— На вечеринке.
— А до этого?
— До этого я давненько их не видел.
— Почему ты перестал с ними встречаться?
— Потерял интерес, полагаю, — пожал плечами Рё. — Физический аспект всегда привлекателен, но срок годности таких девушек, как Сюсанна и Бертина, не такой, как у Хелены Рё, если вы меня понимаете.
— Мм. Ты или девушки принимали какие-либо запрещённые вещества на вечеринке?
— Наркотики? Во всяком случае, я их не принимал.
Харри посмотрел на Трульса. Трульс слегка покачал головой.
— Ты уверен? — спросил Харри. — А кокаин?
Трульс чувствовал на себе взгляд Маркуса Рё, но не отрывал взгляда от экрана.
— Хорошо, — сказал Рё. — Девочки приняли пару дорожек.
— Это был их собственный кокаин или твой?
— Там был парень, который принёс немного.
— Кем он был?
— Я не знаю. Друг кого-то из соседей или, возможно, парень, у которого они обычно покупают, я не вдаюсь в такие вещи. Если ты ищешь торговцев кокаином, я, к сожалению, не могу дать тебе описание того парня, так как он был в маске и солнцезащитных очках. — Рё позволил себе кривую ухмылку, но Трульс видел, что он раздражён. Типичная реакция альфа-самцов, когда их подвергаешь допросу.
— Он был белым, норвежцем или?..
— Да, он был белым. Судя по говору, норвежец.
— Он разговаривал с Сюсанной или Бертиной?
— Полагаю, что да, раз они нюхали его дурь.