Кровавая луна (ЛП)

Возможно ли было сделать что-то подобное с Терри Воге? Она могла бы собрать побольше информации о той попытке изнасилования Джини. На это потребуется не больше одного рабочего дня. Тогда она могла бы подойти к Воге и сказать, что опубликует эту информацию, если он не поделится своим источником по делу Сюсанны. Заставь его отпустить свою добычу. Она подумала об этом. Это значит, что ей придётся связаться с этим подонком. И — если он действительно согласится с этим — воздержаться от публикации найденного материала о попытке изнасилования, даже если у неё появятся доказательства.
И Мона До словно очнулась и вздрогнула. Как она могла даже помыслить об этом? Она только что сама осуждала этические нормы какой-то бедной блогерши, молодой девушки, которая только-только наткнулась на золотую жилу, дающую ей внимание, деньги и славу. Разве ей самой не понравилось бы обладать этим?
Да, но не таким способом, не используя обман.
Мона решила наказать себя в этот день тремя дополнительными упражнениями на бицепсы после становой тяги.
На Осло опустилась вечерняя тьма. С шестого этажа онкологической клиники Харри была видна автострада. Там, внизу, он мог видеть машины, движущиеся, как светлячки, вверх по склону, к самой высокой точке автострады, в четырёх с половиной километрах отсюда, где находились больница «Рикшоспиталь» и Институт судебной медицины.
— Извини, Мона, — сказал он, — у меня нет комментариев, в пресс-релизе есть всё необходимое. Нет, ты не можешь узнать имена других членов команды, мы предпочитаем работать не привлекая внимания. Нет, я не могу говорить об этом, тебе придётся узнать у полиции, что они сами об этом думают. Я слышу тебя, Мона, но, повторяю, мне больше нечего добавить, и я вешаю трубку, хорошо? Передавай Андерсу привет.
Харри положил недавно купленный телефон во внутренний карман своего костюма и снова сел.
— Извините, не стоило сохранять свой прежний норвежский номер. — Он сложил ладони вместе. — Но все присутствующие уже представлены друг другу, а суть дела была изложена в общих чертах. Прежде чем мы продолжим, я предлагаю назвать эту команду «Группа Эуне».
— Нет, она не будет названа в мою честь, — запротестовал Столе Эуне, приподнимаясь на кровати повыше.
— Прошу прощения за то, что неточно выразился, — сказал Харри. — Я решил, что она будет называться «Группа Эуне».
— Почему? — спросил Эйстейн, сидя на стуле по другую сторону кровати лицом к Харри и Трульсу Бернтсену.
— Потому что отныне это наш офис, — сказал Харри. — Полиция называется полицией, потому что она находится в полицейском управлении, верно?
Никто не ответил. Харри взглянул на другую кровать, чтобы убедиться, что ветеринар не вернулся после того, как решил покинуть палату. Затем он раздал три копии скреплённых листов с текстом, распечатанным в бизнес-центре отеля The Thief.
— Это краткое изложение наиболее важных на данный момент отчётов по делу, включая результаты сегодняшнего вскрытия. Каждый должен сделать так, чтобы эти бумаги не попали в чужие руки. Если это случится, у того, кто допустил это, неприятности.
Он кивнул в сторону Трульса, хриплый смешок которого, однако, никак не отразился в его глазах.
— Сегодня мы не собираемся работать привычным способом, — сказал Харри. — Я просто хочу услышать ваши мысли по этому делу. Какой это тип убийства? Даже если у вас нет никаких мыслей, дайте знать.
— Чёрт возьми, — ухмыльнулся Эйстейн. — И это то, к чему я присоединился? Мозговой штурм?
— С этого мы начнём, — сказал Харри. — Столе?
Психолог положил свои худые руки поверх одеяла.
— Что ж. Это очень непривычный расклад, но...
— Чего? — сказал Эйстейн, многозначительно глядя на Харри.
— Если импровизировать, — сказал Эуне, — то моя первая мысль заключается в том, что, когда убивают женщину, мы можем с довольно высокой степенью вероятности сказать, что это связано с человеком из ближнего круга: мужем или бойфрендом, и что мотивом является ревность или другая форма унизительного отказа. В данном случае весьма вероятно, что речь идёт о двух убитых женщинах, и скорее всего преступник не имеет тесных связей ни с одной из них, а мотив носит сексуальный характер. Это дело отличается от других тем, что обе жертвы были в одном и том же месте непосредственно перед исчезновением. С другой стороны, если теория о шести рукопожатиях, отделяющих друг от друга всех жителей планеты, верна, то, в конце концов, это не так уж и необычно. Кроме того, у нас есть тот факт, что мозг и глаз были удалены. Это может указывать на убийцу, который собирает трофеи. Итак, имея столь ограниченный набор фактов, предположу, что мы ищем — простите за банальность — сексуально озабоченного убийцу-психопата.
 
— Ты уверен, что это не просто парень с молотком? — сказал Эйстейн.
— Прошу прощения? — Эуне поправил очки, словно хотел поближе рассмотреть человека с плохими зубами.
— Знаешь, когда у тебя есть молоток, тогда все проблемы кажутся гвоздями. Ты психолог, поэтому думаешь, что разгадка любой тайны сводится к психическим штучкам.
— Может, и так, — сказал Эуне. — Глаза бесполезны, когда разум слеп. Итак, Эйкеланн, что ты думаешь об убийстве?
Харри видел, как Эйстейн обдумывает что-то, прежде чем произнести это вслух, потому что обычно он будто пережёвывал обдуманное: его тонкая, выпирающая челюсть двигалась взад-вперёд. Потом он прочистил горло, словно собираясь плюнуть в Эуне, и ухмыльнулся.
— Думаю, я должен сказать, что придерживаюсь того же мнения, что и ты, доктор. И поскольку у меня нет психо-молотка, я действительно считаю, что нам следует придавать немного больше значения тому, что я думаю.
Эуне улыбнулся в ответ.
— Договорились.
— Трульс? — сказал Харри.
Как Харри и ожидал, Трульс Бернтсен, который за всё время их встречи пробурчал всего три фразы, молча пожал плечами. Харри не стал ставить полицейского в неловкое положение и заговорил сам.
— Я думаю, что между жертвами есть связь, и эта связь — сам убийца. Изъятие частей тела, возможно, делается для того, чтобы заставить полицию поверить, что они имеют дело с классическим серийным убийцей и охотником за трофеями, чтобы они не искали других подозреваемых с более рациональными мотивами. Я уже видел подобный отвлекающий манёвр ранее. И где-то читал, что, по статистике, мы встречаем серийного убийцу на улице семь раз за всю свою жизнь. Лично я считаю, что это число слишком велико.
Харри не особенно верил в то, что сказал сам. Он ничему не верил. Независимо от того, каковы были мнения других, он выдвинул бы альтернативную гипотезу, просто чтобы показать им, что другие версии существуют. Это был вопрос тренировки — держать разум открытым, а не сознательно или бессознательно зацикливаться на одной конкретной версии. Если это происходило, следователь рисковал неверно истолковать новую информацию как подтверждение того, во что он уже верил. Или мог, как говорится, отнестись предвзято, вместо того чтобы рассмотреть возможность того, что новые факты на самом деле указывают в другом направлении. Информация о том, что мужчина, которого ты уже подозревал в убийстве, накануне по-дружески разговаривал с жертвой женского пола, будет, например, истолкована так, как будто он испытывал вожделение к ней, тогда как на самом деле он не проявляет к ней агрессии.
Когда они приехали сюда, Столе Эуне, казалось, был в относительно хорошей форме, но теперь Харри видел, что его глаза остекленели, а его жена и дочь должны были прийти к нему с визитом в восемь часов. Ровно через двадцать минут.
— Завтра мы с Трульсом допросим Маркуса Рё. То, что мы узнаем — или не узнаем, — вероятно, определит, как нам двигаться дальше. Итак, джентльмены, сейчас наш отдел закрывается на ночь.
  
ГЛАВА 14
 
Понедельник
Нюхательная пуля