Здоровенный ублюдок Поттер 3 (СИ)
Но у Хавронии были чёткие инструкции: лечить придворных и княжескую чету, следить, чтобы Карола II не сместили путём интриг или переворота, а также не позволять ему чрезмерно усилиться, но только неявными методами. Она должна была поддерживать пресловутый баланс, на котором так зациклился Арториус.
На самом деле, никакого баланса нет, это лишь удобный повод, чтобы помыкать аристократией и оправдывать любые действия в своих интересах.
И вот, прошло не так уж и много времени с момента появления Гарри Поттера, как Арториус Виго, глава Капитула чародеев, создаёт очень опасный прецедент — разрешает придворной чародейке сносить стены и истреблять защитников крепости смертоносными чарами. Такое было в прошлом, но не при Арториусе Виго. Это вызовет очень много вопросов у графов, герцогов и королей, а для некоторых откроет интересные возможности…
— А ты отправляйся в Хаэрн Кадух, — приказал Арториус. — Узнай, как так получилось, что инициированный ведьмак вдруг сумел применить могущественную магию огня. Это аномалия и я должен знать всё о ней. Жду доклад через три дня.
— Надеюсь, мне не придётся применять силу? — уточнила Тиссая.
— Ты слишком дорого стоишь, чтобы подвергать тебя подобному риску, — покачал головой Арториус. — Ведьмаки сами по себе опасны, а насколько опасен будет ведьмак-чародей — известно только Вечному пламени.
— Хорошо, я отправлюсь в Хаэрн Кадух сегодня же, — встала Тиссая с кресла.
Глава тридцатая. Гарри, ты триумфатор!
//Горы Амелл, Хаэрн Кадух, 7 мая 1182 года//
— О-о-о-ох, блядь… — Гарри открыл глаза и резко закрыл их, потому что по ним ударил ослепительный свет.
Прикрыв их рукой, он вновь приоткрыл глаза и снова смог нормально видеть.
Он лежал в своих покоях, в одежде, но укрытый шерстяным одеялом.
— Твою мать, голова… — прошептал он и поморщился.
На столике лежал флакон с «Белым мёдом», а это значило, что ведьмакам не чужд гуманизм. Откупорив флакон, Гарри приник к нему иссушенными от жажды губами, выпив содержимое без остатка, даже вытряхнув последние капли.
Резко подействовать не могло, но организм, прекрасно знающий, что они сейчас выпили, отреагировал быстрым снижением болевых ощущений. А возможно, что это просто так сказалось попадание влаги.
Гарри лежал неподвижно в течение следующих пяти минут. Эликсир действовал быстро и решительно: похмельный синдром снимало как рукой, кожа начала интенсивно потеть, а в желудке начало мощно бурлить. Отлёживаться нельзя, потому что скоро Гарри очень сильно пронесёт.
Голова уже практически не болела, поэтому он встал с кровати и быстрым шагом пошёл к личному сортиру.
«Одни плюсы от этих воздушных сортиров», — подумал он, спуская штаны. — «Дерьмо падает в яму, лежит там замёрзшей кучей до весны, а весной начинает гнить».
Это даёт им пусть и небольшой, но зато надёжный источник селитры, осаждающейся на каменных стенках ям. Особо большой потребности в селитре нет, поэтому на ведьмачьи нужды хватает с лихвой. А уже накопленных запасов хватает, чтобы следующие несколько лет регулярно щедро удобрять растения в теплицах.
Опорожнив кишечник, Гарри провёл все гигиенические процедуры и застегнул штаны. Ему вспомнились события перед Испытанием Снами, когда он застегнул штаны, не надевая их, и рухнул на пол казармы для неофитов. Но тогда ему закинули в кашу каких-то галлюциногенов, чтобы он ловил глюки и его разум был менее защищён от ментальных воздействий, коим и было это Испытание.
— Очнулся уже? — без стука вошёл в его покои Акстен. — Идём, надо поговорить.
— Насчёт вчерашнего? — уточнил Гарри. — Да забыли уже — не будет у нас нормального пороха. Это я по пьяни.
— Не об этом, — покачал головой старый ведьмак. — С тобой хочет побеседовать Тиссая де Врие. И вот ей вообще ни слова о том, что растрепал нам вчера. Ни слова.
— Конечно! — заверил его Гарри. — Эх, больше никогда не буду бухать…
— Я слово в слово так же говорил после своей первой попойки, — усмехнулся Акстен. — Будешь. Обязательно будешь.
Они пришли в большой зал, где сидели поразительно свежие Юнод и Роланд, тихо беседующие с очень хмурой чародейкой, лицо которой лучилось подозрительностью.
— А эта что здесь забыла? — спросил Гарри. — Вам не кажется, что она к нам несколько… недружественна?
— Поверь, тебе не захочется иметь меня в недругах, — улыбнулась Тиссая де Врие.
— С чем пожаловала? — поинтересовался Гарри.
— Мне интересно узнать, как ты овладел Силой, — честно ответила чародейка. — Сжигание цинтрийской гвардии пламенем — это нарушение установленных Капитулом правил.
— А? — удивлённо издал Гарри. — Не догоняю, о чём ты.
— Не пытайся включать дурачка, — Тиссая встала из-за стола. — Ты сжёг своих противников Силой, а это запрещено даже мне. Без санкции Капитула.
— А-а-а, ты думаешь, что это была Сила, да? — понял её Гарри. — И это значит, что Арториус считает так же. Ха-ха! И эти люди считают меня дикарём! Видали, парни?
— Не понимаю твоего веселья, — призналась Тиссая. — Ситуация очень серьёзная.
— Серьёзнее, чем нильфгаардская армия под стенами? — усмехнулся Гарри.
— Гораздо серьёзнее, — покивала чародейка. — Ты влип.
— Ну, судя по триумфу в твоих глазах, тебя очень расстроит то, что ты сейчас услышишь, — Гарри насладился недоумением, что промелькнуло в её глазах. — Это не Сила. Это химия. Точнее, экзотермическая реакция.
— Какая ещё экзотермическая реакция? — напряглась Тиссая. — Зачем ты морочишь мне голову. Просто признайся, что ты использовал Силу, а затем расскажи, как ты сумел это сделать.
— Рассказать ей? — обратился Гарри к Акстену.
— Думаю, следует всё прояснить, — кивнул тот.
— Ну, тогда слушай, леди чародейка, — Гарри повернул стул и сел на него грудью к спинке. — Есть такая штука, мы называем её бензином. Она отлично горит, я бы даже сказал, что она горит охуенно и горячо. Если найти способ подавать её в направлении врагов, а затем поджечь, враги сгорят. Способ мы нашли, он сугубо механический, а враги у нас уже были, как ты знаешь. Я намеренно пустил их на стену, туда, откуда они не смогут быстро убраться, после чего спалил к Мордреду.
— Он говорит правду? — посмотрела чародейка на Акстена.
— Мы видели, как он это делал, — пожал тот плечами. — Медальоны в это время молчали — Силу он не применял.
— Ты хочешь сказать, что просто применил механику? — недоуменно спросила Тиссая.
— И химию! — добавил Гарри. — Экзотермическая реакция же.
— М-хм, — задумалась Тиссая.
— Так что всё, что ты собиралась предъявить мне, можешь засунуть в свою очень милую попку, — дружелюбно улыбнулся ей Гарри. — У тебя нет на меня ничего.
— Кроме того, что ты меня сейчас оскорбил, — прищурилась Тиссая.
— Я же с любовью и уважением, — приподнял Гарри руки. — Желай я тебя оскорбить, сказал бы, чтобы ты затолкала все свои претензии в своё вонючее и толстое пердалище, но я сказал «в милую попку», что есть некоторый комплиментарный аванс, потому что я ещё её не видел. Надеюсь, когда-нибудь…
— Всё же, у меня для вас очень плохие новости, — вздохнула Тиссая. — Хавронии аэп Веррас, придворной чародейке князя Виннебургского, разрешено применять против вас Силу. Арториус очень раздосадован тем, что вы всё ещё живы и держите оборону.
— А-а-а, вообще по хую, — махнул Гарри рукой. — Разрулю эту проблему в ближайшее время.
— Если бы твоя самоуверенность вдруг приняла материальную форму, — усмехнулась Тиссая, — она бы не вместилась в этот зал.
— Ты ещё не поняла, кто это такой — Гарри Поттер? — спросил её Гарри. — Я — ведьмак, который решает вопросы. Если я говорю, что разрулю — это значит, что я разрулю.
— Будем надеяться, — ответила на это Тиссая.
— А ты вообще за кого? — озадачился Гарри. — Как только эта Херония безболезненно или болезненно, тут как пойдёт, сдохнет, Арториус отправит ко мне тебя.