Здоровенный ублюдок Поттер 3 (СИ)
Решение появилось спонтанно.
— Ты поклянёшься служить мне, как своему сюзерену, — произнёс Гарри. — Каждый год твоей службы я оцениваю в сорок дукатов, потому что дерёшься ты как рахитичный телёнок. Отработаешь пять лет — катись, курва, на все четыре стороны света. Или умирай сейчас. Что выбираешь?
Пьетро задумался, а Гарри, для большей убедительности, чуть надавил на палаш, незначительно придвинув остриё к его левому глазу.
— Хорошо, я выбираю службу, — решил рыцарь.
— А вы, faggots? — Гарри выдернул палаш из забрала шлема и обернулся к свите. — Продолжите служить своему господину или предадите его на глазах у всего Хаэрн Кадуха?
— Они связаны личной присягой, — ответил за них Пьетро, уже успевший встать. — Покуда я жив и плачу им жалование, они обязаны служить мне.
— Тогда слушайте меня, faggots, — обратился Гарри к свите. — Отныне будете получать жалование от меня, весь срок, который ваш господин будет отрабатывать долг. А ты, Пьетро ван Лиглад, давай мне клятву, как положено. А то приезжают тут, суки, мешают работать…
//Остров Танедд, дворец Гарштанг, 19 июня 1181 года//
Тиссая де Врие деликатно постучалась в дверь кабинета главы Капитула Чародеев.
— Входите, — разрешил Арториус Виго.
Туссентский чародей очень не любил, когда в его кабинет врываются без стука, прямо очень не любил, поэтому все визитёры быстро приучились ждать разрешения.
— А, это ты, Тиссая, — улыбнулся мастер иллюзий. — Проходи, устраивайся поудобнее.
На аккуратно прибранном письменном столе были в определённом порядке разложены какие-то документы, а также стояла горящая ярким светом лампа.
— Что побудило тебя вызвать меня? — поинтересовалась Тиссая, аккуратно севшая на краешек кресла.
— Вот это, — указал глава Капитула на лампу. — Это называется «керосиновой лампой». Производится, насколько известно, в Хаэрн Кадухе. Я тут вспомнил, что ты, сравнительно недавно, была там.
— Была, — подтвердила чародейка.
— И ты ничего не слышала о подобных лампах? — поинтересовался Арториус.
— Слышала, — кивнула Тиссая. — Но когда я была в Хаэрн Кадухе, ничего подобного там не было.
Глава Капитула наклонился и поднял из-под стола стеклянную банку, наполовину заполненную мутноватой жидкостью со слегка желтоватым оттенком.
— Вот это они называют керосином, — произнёс он. — Говорят, что это делается из нефти. Способ получения неизвестен, ведьмаки хранят его в секрете. Но ты об этом и так знаешь?
— Я слышала об этом, — подтвердила Тиссая. — В Оксенфурте считают, что есть способ разделения нефти на составляющие. Более сложный, чем перегонка в реторте.
— Как думаешь, тупые ведьмаки, с трудом понимающие, что именно делают в ходе своих «испытаний», способны на такое? — поинтересовался Арториус.
— Не думаю, — покачала головой Тиссая.
— Вот и я не думаю, — вздохнул главный чародей Севера. — Но они способны.
В этот момент в голове чародейки промелькнули воспоминания о неофите Гарри Поттере, который не оставлял попыток соблазнить её.
— Это очень денежное дело, — продолжал Арториус. — Ведьмаки зарабатывают на этом неслыханные для них суммы, что подрывает саму идею ведьмачьей школы. Это создаёт опасный прецедент.
— Возможно, — не стала спорить чародейка.
Арториус уставился на неё ничего не выражающим, но тяжёлым взглядом. Возможно взгляд был тяжёл по причине полного отсутствия моргания его глаз.
— Они должны прекратить всё это немедленно, иначе будут непрогнозируемые последствия, — заговорил он после длительной паузы. — Я думаю, тебе придётся ненадолго оставить свою преподавательскую практику и отправиться в Хаэрн Кадух, чтобы закрыть вопрос с ведьмаками.
— Ты имеешь в виду… — начала Тиссая.
— Нет, избавляться от них не надо, — покачал головой Арториус. — Целенаправленное уничтожение ведьмачьей школы — это вопрос, который пришлось бы ставить на повестку заседания Капитула. Примени более мягкие методы.
— Я поняла тебя, — кивнула чародейка.
— И это здорово… — улыбнулся Арториус Виго.
Глава двадцать первая. Гарри, ты уважаемый наниматель!
//Горы Амелл, Хаэрн Кадух, 19 мая 1181 года//
— Капитан Бассир кан Фаллет, Гарри-бейт, — представился высокий офирец, носящий стальной пластинчатый доспех и остроконечный шлем с красной чалмой.
Росту в нём было где-то метр девяносто, а весу примерно под сотню, но не было похоже, что он страдал избыточным весом, потому что в комплекции он мало уступал самому Гарри.
На вид Бассиру было примерно сорок лет, если Гарри не ошибся в оценке. Смуглокожий, кареглазый, строение лица его напоминает арабское со смутными признаками африканского. Короткая рыжая борода была аккуратно причёсана,
— Рад знакомству, — Гарри пожал ему руку. — Как прошёл ваш путь?
— Приемлемо, — ответил Бассир. — Потеряли всего четырнадцать воинов. На реке оказалось гораздо опаснее, чем мы думали.
Офирские воины были выстроены во внутреннем дворе, двумя ровными каре.
Экипировка их была представлена преимущественно кольчугами, но встречались и пластинчатые доспехи, а также кирасы нильфгаардского типа. А вот шлемы у них исключительно остроконечные, с красными повязками.
Вооружены «Красные соколы» саблями и копьями. В комплекте также идут круглые деревянные щиты, обитые бронзой. Ничего удивительного и концептуально нового для северных королевств это не представляет, но офирцы выгодно отличаются каким-то уровнем единообразия экипировки и вооружения, что подразумевает примерно одинаковую подготовку. Хотя в экипировке есть к чему стремиться, но даже у городского гарнизона Аттре с единообразием было всё ну очень плохо.
— Мне нужна клятва чести от каждого воина, — произнёс Гарри. — Служить будете сроком пять лет с этого дня. Как только настанет тот день, собираете свои вещи, получаете последний платёж и с честью возвращаетесь домой.
— Клятву мы дадим сегодня вечером, перед торжественным ужином, — кивнул Бассир. — А потом я хочу лично осмотреть крепость и назначить караулы.
— Превосходно, — улыбнулся Гарри. — Мне приятно иметь дело с professional.
— Что такое «профешнл»? — не понял Бассир.
— Там, откуда я родом, так называют высочайшего мастера своего дела, — объяснил Гарри.
— Ты, Гарри-бейт, узнаешь об этом только в деле, — покачал головой командир отряда наёмников. — Против кого мы будем выступать?
— Я не знаю наверняка, но склонен полагать, что это будет армия Цинтры, — ответил Гарри. — Ещё, возможно, армия Нильфгаарда. Ну и различные банды наёмников, охотники за головами… Врагов может быть очень много.
— Это необязательно, но я хочу знать причины конфликтов, — произнёс Бассир.
— Деньги, — усмехнулся Гарри. — Ты, наверное, уже встречал мои лампы. Они приносят отличные прибыли, поэтому соседям интересно было бы захватить производство и узнать его секреты. Цинтра переживает очень тяжёлые времена, чума никак не отступает, а казна тает. Нильфгаард тоже испытывает потрясение от перекинувшейся через горы чумы, но ты это и сам знаешь. Южанам было бы неплохо поправить положение за наш счёт, ведь нас так мало…
— Тогда нужно заблаговременно готовиться к тяжёлой осаде, — сказал на это командир наёмников. — Запасы?
— Полный порядок, — ответил Гарри. — Кое-что довозят из Соддена и Темерии, но большая часть запасов уже в крепости. Я хорошо подготовился и участие наёмников — это завершающий штрих.
— Заир-бейт говорил о твоих приготовлениях, — кивнул Бассир. — Разреши оставить тебя и приступать к своей работе.
— Разрешаю, — ответил Гарри.
Офирец отошёл к построению своих воинов и вызвал офицеров, которым начал раздавать приказы на офирском диалекте. Гарри уже достаточно хорошо изучил всеобщий язык, но офирский диалект отличался от него очень сильно — лишь отдельные слова были едва понятны и то без гарантии правильности понимания. Оставив попытки понять, что там говорит Бассир, Гарри пошёл в большую кузницу.