Здоровенный ублюдок Поттер 3 (СИ)

— Это ты кату (1) будешь доказывать свою непричастность, — усмехнулся Гарри. — Я, почему-то, склонен верить Седому. Так что дела твои очень плохи, очень-очень плохи, Рудик. Я бы даже сказал, что над тобой опасно нависла большая и мохнатая пизда… Но…
— Но? — ухватился за проблеск надежды Рудольф.
— Но я ведь могу и не докладывать о тебе страже, — ободряюще заулыбался Гарри. — Естественно, не за просто так.
— Что я должен сделать? — с готовностью спросил бюрократ.
— Мне нужен свой человек в ратуше, — ещё шире заулыбался Гарри. — Тот, кто поддержит мои интересы перед бургомистром, тот, кто сделает так, чтобы город ещё активнее закупал керосин и фонари. Вот если ты станешь таким человеком, мы забудем о том, что ты сделал. Забудем только до тех пор, пока ты вновь не начнёшь дурковать и совершать ошибки. Одна ошибка — стража узнаёт обо всём, после чего я увижу твой бездыханный труп на эшафоте у Лебединых врат. Думаю, в твоих интересах не доводить до этого, да?
— Я готов защищать твои интересы! — заявил Рудольф, продажная шкура.
— Вот и отлично, — кивнул ему Гарри, вставший с кресла. — Завтра в полдень никого не принимай. Я навещу тебя и мы обсудим с тобой, как ты будешь отрабатывать долг за свой проступок. Никогда не болей и всегда улыбайся, Рудик.
Примечания:
1 — Кат — устаревшее слово, обозначающее палача. Считается, что оно близко к слову «каторга», но это полная хуйня, потому что «каторга» происходит от греческого слова κάτεργον (катергон), то есть гребного судна с тройным рядом вёсел.
  
Глава шестнадцатая. Гарри, ты крепкий хозяйственник!
 
//Горы Амелл, Хаэрн Кадух, 1 мая 1181 года//
Гарри сидел за столом в своём кабинете и занимался, пожалуй, самым любимым делом — считал деньги.
Длинные стопки чеканных монет выстраивались в ряды, тянущиеся от Гарри к краю стола. Они сами по себе представляли для него очень приятное зрелище, но больше удовольствия он получал от их подсчёта.
Сотни людей расстались со своими монетами, чтобы купить заветные лампы, но не для личного пользования, для перепродажи там, где их ещё нет — ветер торговли задул в Аттре с неимоверной силой и возбудил в его жителях жажду наживы…
— … Четыреста девяносто девять, пятьсот… — Гарри аккуратно подвинул новую стопку монет к остальным. — Ох, как хорошо смотритесь, красотки!
В этот момент в его кабинет вошёл Акстен.
— А-а-а, всё считаешь, — усмехнулся он и сел напротив Гарри.
— Деньги любят счёт, — пожал плечами Гарри. — И я тут подсчитал, что у нас на балансе восемь тысяч пятьсот девяносто три дуката. Не считая тех двух тысяч, что мы отложили на оплату строителям. Чистый ежедневный доход — четыреста-пятьсот дукатов…
Строители уже начали восстанавливать первую линию обороны Хаэрн Кадуха: поднимают кладку в старинных проломах, обновляют башни, а также роют ров. Оплата будет по завершению, потому что Гарри не был заинтересован в том, чтобы строители затягивали процесс — оказалось, что тут так и принято, поэтому работяги вкалывали сейчас за двухразовую кормёжку. Прокидывать их через член Гарри не собирался, ведь он честный бизнесмен, но в беседе с Вальгардом, бригадиром артели, этим угрожал, чтобы знали, что заказчик ожидает быстрого и качественного результата.
— Это радует, — улыбнулся Акстен. — Я зашёл к тебе не просто так…
— Финансовая стабильность, наконец-то, достигнута, — продолжил Гарри, — поэтому, к сожалению, пришло время масштабных трат.
— Вот об этом-то и хотел поговорить, — покивал старый ведьмак. — Какие планы на эти деньги?
Акстен приходил не в первый раз, предлагал спланировать всё, но Гарри заверил, что план уже давно есть, правда, обсуждать его слишком рано — нужно накопить «золотую подушку», чтобы никакие непредвиденные расходы не могли повлиять на их планы по возрождению Школы Медведя.
— Закончим строительство — начнём расчищать землю, — ответил Гарри. — На это я рассчитываю потратить около полутора тысяч дукатов — пашня тут была, поэтому надо лишь очистить её от деревьев и их корней. А вот после этого нужно будет начать заселять эти земли кметами. Но, чтобы обеспечить их безопасность, надо восстанавливать форпосты на перевалах.
 
— А где ты возьмёшь воинов, что будут защищать стены? — с усмешкой спросил Акстен.
— Представитель «Красных соколов» уже должен был выехать из Меттины, — ответил Гарри. — Полторы тысячи офирских наёмников, готовых голову сложить ради денег — что может быть лучше?
— Что офирцы забыли в Нильфгаарде? — удивлённо спросил Акстен, никогда не интересовавшийся политикой.
А вот Гарри интересовался, поэтому знал, почему там офирцы и почему они будут склонны подписать с ведьмаками долгосрочный контракт.
— Слышал о кровавой грызне между графами Рупертом и Хавартом? — поинтересовался Гарри.
— Слышал, — кивнул Акстен. — Все слышали.
— Слышали-то все, но не всё, — усмехнулся Гарри. — Оказалось, что Хаварт взял крупную ссуду у банка Вивальди, чтобы поставить точку в этом затянувшемся конфликте. На пятнадцать с половиной тысяч дирхемов, именно дирхемов, он рассчитывал нанять офирских «Красных соколов» на полгода. Против необученного ополчения графа Руперта избыточно, но Хаварт хотел расправиться с вражеской армией наверняка. Договор подписали, офирцы прибыли в Нильфгаард, уже готовились выступать…
— И началась чума, положившая конец войне, — догадался Акстен.
— И назад им нельзя: возвращаться с пустыми руками — навлечь на себя позор, как принято считать у офирцев, — Гарри вытащил из-под стола железный сундучок с замком. — Поэтому они подряжались делать нашу работу, то есть убивать знакомых им чудовищ, нанимались в охрану и так далее, но это всё не то… Тогда я написал в Меттину, чтобы наладить связь с наёмниками и представитель «Красных соколов» отреагировал конным гонцом.
— Очень заинтересовались, — улыбнулся ведьмак.
— Ещё как, — подтвердил Гарри, складывающий монеты в сундучок. — Я пообещал им пятьдесят тысяч дукатов за пять лет непыльной гарнизонной службы в Хаэрн Кадухе. Платить будем ежегодно, по десять тысячи дукатов ровно, а они будут торчать на наших стенах и нести караульную службу.
— Ты уверен, что наёмники — это хорошее решение? — спросил Акстен.
— Ну, выбора-то у нас нет, — пожал плечами Гарри, закрывший сундучок на ключ. — Сам слышал Курта…
— Да, — кивнул Акстен.
Курт из Бельфорта был в столице Цинтры и услышал там много чего интересного.
Король Цинтры заинтересовался новой диковинкой, прибывшей к его двору. Керосиновая лампа ему очень понравилась, хоть он и не оценил её запаха. Это простолюдинам она за чудо, потому что воняет не так сильно, как животный жир или дешёвое масло, а аристократия пользуется для бытового освещения дорогим оливковым маслом, поэтому керосиновый чад для них очень неприятен. Но всех, без исключения, людей подкупает яркость освещения. Кто-то даже говорит, что свет керосина сродни солнечному…
Гарри предпринимает попытки избавиться от чада: экспериментирует с фильтрацией керосина, добавляет различные вещества, типа бензина или дизеля, но всё тщетно. Он-то прекрасно помнит, что керосиновые лампы на Земле не особо-то чадят, но тут либо нефть не та, либо он сильно нарушает технологию производства…
Впрочем, чад не такой уж и сильный, если сравнивать с аналогами, и альтернатив его лампам на рынке нет. Да и местные не жалуются, им отлично «заходит» и нынешний керосин, «продлевающий день от заката до рассвета», как уже выразился в своей песне один бард из Аттре.
Но интерес короля был не только и не сколько в диковинке, а в том, как можно на этом заработать. В Цинтре уже введён налог на керосиновые лампы, жалкие медяки, но, в перспективе повсеместного использования, это обещает казне серьёзный прибыток. И это только первый шаг — пусть Гарри юн, но он уже очень хорошо наслышан о том, как государство склонно душить честных бизнесменов…