Здоровенный ублюдок Поттер 3 (СИ)

Но судьба сиволапых Гарри волновала мало. Сами подписались, сами ответят, если не повезёт.
Ему больше интересна была профессия Юнода — ведьмак. Зенки его Гарри сразу не понравились, потому что у нормального человека такие возникнуть не могли вообще никак. Магическое существо Гарри бы опознал сразу, в Юноде из магического только амулет с медвежьей мордой да меч со странными эманациями, поэтому вопрос о сущности ведьмака до сих пор остаётся открытым. Надо как-то прояснять его, но что-то подсказывало Гарри, что скоро он всё узнает.
— Пше ночь пше-пше… — посмотрев на небо, изрёк Юнод. — Пше не пшеедем до Кудлей, пся крев…
Гарри постоянно смотрел на небо, поэтому сразу понял, что имеет в виду ведьмак. Ночь близко, а они не успевают до деревни Кудли, где можно относительно безопасно переночевать. Несмотря на то, что Юнод профессиональный убийца чудовищ, ночью небезопасно даже ему.
— Дитрик, пше-пше! — велел ведьмак возничему.
— Я пше-пше, господарь ведьмак! — ответил тот. — Пше-ночь-пше-пше! Понимаю, пше-пше!
— Матка боска, смотрите! — выкрикнул крестьянин Андрон.
Гарри приподнялся, чтобы посмотреть, что там происходит.
А впереди было место битвы, развернувшееся прямо на тракте. На дороге лежали убитые люди, а людей уже жрали собаки и какие-то непонятные существа, похожие на известных Гарри гоблинов. Этот тандем не мешал друг другу и не конкурировал за пищу, потому что пищи тут было много.
Судя по перевёрнутой телеге и павшим лошадям, в которых торчали обломанные стрелы, это был разбойничий налёт. Ну или диверсионная деятельность партизан. Война же.
— Матка боска… — прошептал Дитрик.
— Пше-пше, быстро! — скомандовал Юнод. — Я сам, пше, разберусь!
Телега остановилась, лошади ржанули и привлекли живейшее внимание пирующих трупоедов. Юнод спрыгнул с коня, носящего гордое имя Ирик, извлёк меч из необычного наспинного держателя и решительно пошёл на трупоедов.
Любопытно, что гоблиноподобные существа были вооружены, кто дрекольем, кто дубинкой, а кто-то даже раздобыл ржавый кинжал — это признак некоторой степени разумности. А с разумными противниками иметь дела всегда сложнее, чем с непроходимо тупыми животными. Ведь животные полагаются на инстинкты, вколоченные в них природой, а разумные существа используют смекалку и соображалку. Хоть иногда и кажется, что животные опаснее людей или тех же гоблинов, но не каждое животное способно на сложные подставы и хитрые тактические действия.
Гарри внимательно читал историю Гоблинских восстаний и знал, что эти коротышки имели крепкий генеральный штаб, не один раз переигрывавший магов в стратегии. Гоблины, по итогу, проиграли, но никто не может сказать, что победа далась людям легко. Разум решает.
Юнод, тем временем, вступил в боестолкновение. Бросившийся на него гоблиноид, хрипло вопивший боевой клич, был перерублен пополам, затем примерно такая же судьба постигла его чуть менее поспешного соратника, а затем ведьмак применил некую магию, сбившую с ног группу одичавших псин и одного гоблиноида. Гарри с удивлением смотрел на результаты применения некоего аналога заклинания «Флиппендо», а также прислушивался к ощущениям. Привычного волнения эфира магии, обыденного при применении заклинаний, не возникло, он не почувствовал ничего.
Это значит, что ведьмак использовал некую практику из другого источника. Ещё это значило, что магия тут есть, но она совершенно другая. Это одновременно и хорошая, и плохая новость.
Но Гарри больше обрадовало то, что его не кастрировало магически, а просто в этом мире не действуют привычные ему заклинания.
«Блядь, это, конечно, отчасти плохая новость, но положение небесных светил доступно мне почти каждую ночь и надо только вспомнить всё, чему меня учили на нумерологии», — подумал он. — «Придётся убить на это дохуя времени, но что-то из примитивных заклинаний восстановить можно».
Математикой Гарри владел на высоком уровне, чего нельзя сказать о его однокашниках по Хогвартсу, поэтому с вычислительной базой проблемы не будет. Проблемой станет поиск астрономических приспособлений, ведь тут может тупо не оказаться телескопов, секстантов и астролябий. Хотя он даже не сомневался, что всяких астрологов и прорицателей тут пруд пруди, Средневековье же. Вот астрологов и придётся искать, если возможность предоставится. Непонятно ещё, чего от него хочет Юнод — не просто же так он повёз его в Аттре и вообще взялся куда-то везти раненого человека.
 
Благо, раны заживают как на собаке. Медики всегда удивлялись, как быстро Гарри возвращается в строй. Кости ломаются редко, в основном он отделывается трещинами, раны зарастают раза в три-четыре быстрее, чем у среднестатистического человека, мышцы «забиваются» гораздо медленнее, он многократно сильнее, чем сверстники, что и объясняло необходимость ставить его против более взрослых оппонентов на многочисленных чемпионатах по боксу и кикбоксингу. Так что у него есть все основания полагать, что все эти раны быстро зарастут и далеко не все из них оставят после себя шрамы.
Юнод зарезал уже четырнадцатого по счёту гоблиноида и ударом ноги прикончил последнюю псину — животные атаковали его активнее и безрассуднее, а вот гоблиноиды пытались сообразить что-нибудь эдакое, тактическое… но тщетно.
Спустя четыре минуты после начала схватки, всё было кончено и четыре выживших гоблиноида оставили поле боя за ведьмаком. Добивать Юноду никого не пришлось, потому что каждый его удар был смертельным для жертвы. Дезертиров ведьмак преследовать не стал, а просто вернулся к Ирику, взгромоздился на него и дал крестьянам знак продолжать движение.
— Пше-пше-пше… — начали тихо переговариваться крестьяне.
— Я всё слышу, — произнёс Юнод. — Не пше-пше-пше, ночь пше. Надо ехать быстро.
Видимо, крестьяне хотели посмотреть, что осталось в опрокинутой телеге и в карманах у полуобглоданных трупов. Вряд ли там найдётся что-то, если это был разбой, но Гарри видел бедность этих крестьян, поэтому им даже сама телега за ценный трофей…
Отвалившись обратно на мешки, Гарри прикрыл глаза и быстро уснул под скрип телеги.
//Королевство Цинтра, г. Аттре, 11 ноября 1178 года//
— Просыпайся, — Юнод требовательно потормошил Гарри. — Пше.
— А, пше-пше… — сонно ответил тот. — Уже приехали, да?
Приподнявшись, он медленно покрутил головой, оглядывая окрестности.
Телега стояла во дворе каменного здания, второй этаж которого был исполнен из дерева и покрыт черепичной кровлей. В представлении Гарри Средневековье — это как те исторические дома в Ирландии — на тяп-ляп сложенные стены, выглядящие так, будто сейчас рухнут, а также соломенная крыша, грозящая вспыхнуть от любого неправильно упавшего солнечного луча.
Тут же видно, что работали опытные строители, использовавшие способный застывать раствор и обтёсанный камень, а черепица на крыше пусть и не фабричная, но более или менее соотносящаяся цветом и размером.
— Вставай, идём, — приказал ведьмак.
Гарри прислушался к ощущениям и оценил своё состояние как чуть ниже удовлетворительного. С не успевшей наметиться инфекцией в зародыше покончили антибиотики, а бинты он регулярно менял, не забывая проводить дезинфекцию ран. На боках точно останутся уродливые шрамы от когтей, но так даже лучше — как говорил дядя Таргус, многим бабам нравятся мужики со шрамами, а с теми немногими, которым не нравятся, лучше самому не связываться. Иного он сказать и не мог, потому что сам собой местами представлял прекрасное поле для крестиков и ноликов. Так и не рассказал, где получил их, хотя тётя Петунья обмолвилась, что он какой-то секретный спецагент…
Аккуратно спустившись с телеги, Гарри забрал рюкзак и меч, после чего поковылял ко входу в здание.
Юнод о чём-то общался со встревоженными крестьянами, но на это Гарри было плевать. Не он договаривался, не ему волноваться.
Внутри здания воняло дешёвой сивухой, застарелым потом, немытыми мудями, а также подтухшей едой. А ещё там было очень людно — где-то человек пятнадцать-двадцать заседало за грубой обработки деревянными столами, а между ними барражировали распутного вида и одеяния женщины, разносящие кружки с очевидным алкогольным содержимым. Их с оттяжечкой хлопали по задницам, они игриво взвизгивали, а упитанный мужик за стойкой грубо орал на распускающих руки подпитых людей.