Здоровенный ублюдок Поттер 3 (СИ)

— Слушай, наставник, — Гарри поставил банку на стол. — Тебя не смущает то, что ведьмачье дело пришло в упадок?
— К чему этот вопрос? — насторожился Акстен.
— К тому, что даже я, хоть тут и совсем недавно, уже прекрасно понимаю, что вам крышка, — ответил Гарри. — Вам крышка потому, что чудовищ становится меньше, спрос на услуги ведьмаков падает, отчего самих ведьмаков становится меньше. Ещё это ваше идиотское Испытание Горой ничуть не помогает — Болько мог стать ведьмаком, он прошёл Испытание травами и Испытание снами. Вы напрасно потратили его жизнь, чтобы слепо следовать устаревшим традициям.
— Ты ничего не знаешь о наших традициях! — разъярился старый ведьмак.
— Я умею читать, твою мать!!! — выкрикнул Гарри. — Это испытание было нужно, чтобы получить лучших из лучших! У Школы Медведя, в ранней её истории, каждый год прибывало по полторы сотни неофитов, собранных в Цинтре, Вердене, Брюгге и Цидарисе! Даже если сто двадцать из них несправедливо умрут на Горгоне, школа получит двадцать ведьмаков! А у вас были только мы с Болько! И Болько умер, мучительно, от медленно пробирающегося к его сердцу холода, просто потому, что вы, блядь, продолжаете упорно следовать давно неактуальным традициям!
— Десятки поколений ведьмаков проходили через это!!! — Акстен тоже перешёл на крик. — Юнод проходил, Иво проходил, Роланд, Ингвар, Кастер, Эльмер, я! Все ведьмаки в этой крепости! Мы не можем отменить это испытание, потому что это наша суть!
— Так не отменяй, блядь! — проревел Гарри. — Измени, твою мать, условия!
— Какие, пёсья кровь, условия?! — вопросил Акстен.
Гарри сделал несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоиться.
— Закрепите надёжные крюки на скале — там куча покойников, сорвавшихся от недостатка сил, — уже более спокойно заговорил Гарри. — Поставьте флажки, чтобы они проходили безопасным маршрутом. Я чуть не сдох, когда поскользнулся на ледяной корке! Одно неверное движение и мы с тобой бы сейчас не разговаривали! В каждой пещере на пути положите запас дров и еды, чтобы хоть немного повысить шансы неофитов! И вообще, объясните им, нахрена вы вообще устроили это сраное испытание, потому что я в душе не ебу, зачем оно вам вообще надо!
Акстен сжал челюсти и заиграл желваками.
— Зачем оно нам вообще надо? — спросил он. — Это испытание нужно, чтобы доказать всем, что ведьмак способен выживать в условиях гор, где обычно водятся опасные твари, типа горных грифонов, василисков, кокатриксов и гарпий. Это была наша специализация — истребление тварей в горах. Если ты не можешь выживать среди гор, тебе не стать ведьмаком Школы Медведя.
— Но сейчас же мы не специализируемся на горных тварях? — уточнил Гарри.
— Нет, — неохотно признал Акстен.
— Так облегчи условия испытания! — воззвал к нему Гарри. — Я не прошу тебя отменять его, пусть будет! Но, изменив его условия, ты сильно увеличишь шансы неофитов и не дашь школе загнуться!
Акстен вновь задумался, но по лицу видно, что ему это неприятно. Гарри слышал некоторые разговоры между ним и Юнодом, который переживал о будущем Школы Медведя, поэтому знал, что эта тема беспокоит Акстена.
— Хорошо, я обдумаю это, — решил старый ведьмак. — Но к чему ты завёл эту тему? Как наше выживание связано с твоим «керосин»?
— Пока я жил здесь, у меня появилась одна мечта… — заговорил Гарри, вновь берясь за банку с нефтью. — Мечта эта заключалась в том, чтобы возродить былое великолепие Школы Медведя. Чтобы в этой крепости вновь был большой гарнизон, чтобы десятки магов работали над совершенствованием испытаний, всё сильнее и сильнее улучшая ведьмаков…
— Ты не первый, кого посещали подобные мысли, — усмехнулся Акстен. — Я сам, в пору юности, тоже мечтал о подобном. Но это невозможно.
— Возможно, — покачал головой Гарри. — Для этого нужны только три вещи…
— И какие же? — поинтересовался старый ведьмак.
— Деньги, деньги и ещё раз деньги… — заулыбался Гарри. — Керосин — это большие деньги. Очень большие.
— С чего ты взял, что это будет иметь успех у купцов? — спросил Акстен.
 
— С того, что люди всегда нуждались и будут нуждаться в свете, — пожал плечами Гарри. — Керосин — это яркий и стабильный свет, при сгорании он воняет гораздо слабее, чем медвежий или китовый жир. Если сравнивать, то вообще практически не воняет. Ярко, стабильно и без запаха — у свеч, факелов и масляных ламп просто нет шансов. Все захотят иметь у себя керосиновую лампу, которая сильно продлит их день, пусть и в рамках одной комнаты.
— Всё же, я вынужден отказаться, — ответил на это Акстен. — Мы не свернём с пути ведьмачества на стезю торгашей, жадных даже до мелких монет.
— Ну, как знаешь, — изрёк Гарри. — Тут вопрос стоит так: с тобой или без тебя.
— Сам делай что хочешь, неволить не буду, но нас в это не впутывай, — потребовал Акстен.
— Ладно, — кивнул Гарри. — Но ты ведь продашь мне пару перегонных кубов для экспериментов?
Примечания:
1 — Гарнец — польск. Garniec — переводится как «горшок» и имеет объём от 2,1 до 3,9 литров. Конкретно здесь цинтрийский гарнец — примерно 2 литра. Этого в Ведьмаке нет, поэтому авторский произвол. Пан Сапковский очень мало внимания уделял мерам веса и длины, в основном коснувшись только местного бабла, но и там не совсем понятны обменные курсы и куда подевались мелкие монеты. С одной стороны, он говорит, что ведьмаки — это жалкие нищеброды, перебивающиеся хлебом и водой, а с другой, заказы они выполняют исключительно за золото, которое в наше средневековье подавляющее большинство обывателей в глаза не видели, но точно знали о его существовании. В общем, впредь знай, уважаемый читатель, что для этого произведения я вооружился старопольской системой мер и весов, поэтому буду орудовать ею всё время написания.
  
Глава тринадцатая. Гарри, ты Рокфеллер! Часть вторая
 
//Горы Амелл, Хаэрн Кадух, 17 июля 1180 года//
— Так, сейчас… — Гарри посмотрел на термометр. — Вот оно!
Он закрыл задвижку на одной из конфорок и принялся ждать.
Для создания рабочего перегонного куба потребовалось вложить в это дело целых восемьсот дукатов, переделать существующий перегонный куб, дождаться прибытия из Аттре пяти термометров, с которыми не очень-то хотел расставаться алхимик Ардаль, а затем уже переходить к экспериментам.
Чтобы не сгореть к чертям, Гарри построил целое помещение во дворе, где отделил перегонный куб от змеевика и бака для готового продукта полноценной стеной. Теперь контакта открытого пламени с парами бензина точно не будет, а это значит, что печальная судьба алхимика Блайса ему не грозит.
Термометры, к удивлению Гарри, тут были, производились они в Оксенфурте, при знаменитом университете, а вот ведьмаки как-то отлично чувствовали температуру на глаз или на что-то ещё — Гарри ещё не до конца понял, как у ведьмаков получается изготавливать эликсиры одинакового качества. Практиковаться в варении эликсиров он уже начал, но потребуется, минимум, пара лет, чтобы освоить это на приемлемом уровне.
— Пошёл, родимый!!! — воскликнул Гарри, когда в бак для готового продукта потекло что-то, сильно похожее на бензин. — Вот оно, жидкое золото!!!
На термометре значилось «157» градусов, но Гарри точно установил, что это температура кипения воды, то есть 100 градусов Цельсия.
Испытания на 50, 60, 70, 80 и 90 градусов Цельсия не дали почти ничего, только при последнем испытании вытек какой-то мутный мизер, поэтому он рассчитывал, что при 100 градусах он получит своё.
Выход был маленьким, но был. Гарри дождался, пока накопится хотя бы стакан, после чего зачерпнул гипотетический бензин черпаком и налил в мерный стакан.
Поджигание показало, что это дерьмо горит с яркой вспышкой и быстро сгорает без остатка. Это значит, что его теория подтвердилась — бензин получается при 100 градусах Цельсия.
Теперь ему нужно делать шаги по десять градусов и ждать, когда же пойдёт керосин.