Здоровенный ублюдок Поттер 3 (СИ)

Ещё одна попытка сознания выйти из здания — снова провал.
Гарри непрерывно погружался в мучительное и истощающее полузабытье, из которого его своевременно вырывал Юнод, сменивший тряпочку на новую.
Это была бесконечность, полная мучительной боли, из которой Гарри никак не мог вырваться.
В момент очередного прикладывания тряпки с нашатырным спиртом, он сумел, краешком вопящего в агонии сознания, зафиксировать, как Акстен и Тиссая меняют опустевшие банки на новые, с жёлтым или оранжевым содержимым.
Приступ рвотных конвульсий вновь прервал громкий вопль, а затем новая жидкость показала Гарри, что всё, что он испытал до этого — жалкая ерунда.
Очень остро заболели кости, будто бы целиком попавшие в изуверскую молотилку. И это при том, что боль в мышцах никуда не делась.
Гарри чувствовал, что его мозги начали вскипать от миллиардов панических сигналов со всего тела, сообщающих что-то вроде «мы умираем».
Хотелось сдаться и навечно уйти в спасительную тьму смерти… Но Гарри, превозмогая боль, уже сам начал цепляться за ускользающее сознание, держась за него изо всех сил. Он знал, что это не бесконечный процесс, надо перетерпеть всё это любой ценой.
Наконец, после очередной ударной порции нашатыря, Гарри сумел зафиксировать, что жёлтая жидкость закончилась, но её никто не спешит менять на что-то ещё более зубодробительное. Он выстоял.
Остатки жидкости полностью покинули трубки и Гарри начал ощущать слабые покалывания, свидетельствующие о том, что из него начали вынимать иглы. Гарри расслабленно откинул голову и закрыл глаза.
//Горы Амелл, Хаэрн Кадух, 30 декабря 1178 года//
— Живой? — спросила Тиссая.
Акстен подошёл к голове Гарри и приложил к его шее пальцы.
— Живой, — ответил он с удовлетворением.
— Теперь посмотрим, переживёт ли он следующие три дня, — произнесла Тиссая недовольным голосом. — Двое умерли прямо на столе, один, скорее всего, не доживёт до утра и только два из пяти имеют шансы на выживание. Это не очень убедительный результат.
— Унесите его в покои, — приказал Акстен Юноду и Эльмеру. — Пусть Роланд наблюдает за ним денно и нощно.
Бессознательного Гарри освободили от кожаных фиксаторов и переложили на носилки.
— Из десяти обычно выживают лишь четверо-шестеро, — перевёл Акстен взгляд на чародейку. — Двое из пяти — это неплохой исход.
— Мы ещё не знаем, выживут ли эти двое, — вздохнула Тиссая. — Но если этот, тощий, умрёт, то я хочу получить его тело на вскрытие.
— Конечно, — кивнул Акстен. — Если не секрет: что ты хочешь найти?
— Секрет, конечно же… — улыбнулась Тиссая. — Но с тобой я им поделюсь. Я исследовала мантикор и обнаружила интересную мутацию надпочечников, подобную которой я видела шесть десятков лет назад, во время ассистирования мастеру Аластору в Каэр Морхене.
— Школа Волка, — неодобрительно изрёк Акстен.
— У них, в отличие от вас, дела с неофитами гораздо лучше, — усмехнулась Тиссая.
— Год неудачный, — пожал плечами старый ведьмак.
— В мой прошлый визит ты сказал то же самое, — вздохнула чародейка. — Может, дело не в годах?
— Может и так, — вновь пожал плечами Акстен. — Ведьмаков с каждым годом становится всё меньше.
— Чудовищ тоже, — ответила на это Тиссая. — Мне пришлось заплатить реданским звероловам четыре с половиной тысячи флоринов за одну живую мантикору. А ведь сотни лет назад они угрожали целым королевствам. За чудовищами в небытие уйдут и их убийцы, такова судьба.
— Но это наступит ещё нескоро, — покачал головой Акстен. — И пока мы нужны, мы будем создавать новых ведьмаков, которые выступят в защиту людского рода…
— … за чеканную монету, — добавила Тиссая с улыбкой. — И я знаю, что убивать чудищ дорого, в первую очередь, для ведьмака, поэтому можешь не произносить то, что собирался.
— М-хм, — хмыкнул Акстен, собиравшийся разразиться тирадой о тяжести ведьмачьего ремесла.
— Я слышала, что у этого Гарри есть какие-то дела с тобой и другими ведьмаками, — решила прервать возникшую паузу чародейка.
 
— Да, оказалось, что он владеет редчайшим боевым искусством, позволяющим сокрушать врагов одними кулаками и ногами, — ответил Акстен. — Я и несколько моих соратников берём у него уроки. И будем продолжать брать, если он переживёт испытание.
— Любопытно… — задумчиво произнесла Тиссая. — Не ожидала, что простые кметы способны научить чему-то ведьмаков…
— Он кто угодно, но не кмет, — улыбнулся старый ведьмак.
— А ведёт себя совсем как кмет, — недоуменно произнесла чародейка. — И пахнет от него… по-мужицки.
Акстен лишь снисходительно усмехнулся.
— Кто же он такой? — спросила Тиссая.
— Не знаю, — пожал плечами ведьмак-наставник. — Юнод что-то выяснил, но отмалчивается и юлит, а сам Гарри не очень расположен делиться какими-то подробностями о себе. Наличие фамилии указывает о его благородном происхождении, но я никогда не слышал о доме Поттеров. И никто из соратников тоже не слышал. Либо он очень издалека, либо придумал себе благородное происхождение — так бывает у сирот.
Тиссая же впала в глубокую задумчивость.
— Так или иначе, но он самый странный неофит из тех, кого я видел когда-либо, — вздохнул Акстен. — Он очень силён, когда только прибыл сюда, уже неплохо владел мечом. И меч у него странный — таких у нас не делают…
— Можешь показать мне его вещи? — спросила чародейка.
— Личные вещи показать не могу, — покачал головой Акстен. — Но меч — к твоим услугам.
— Пойдём.
Они прошли на склад, где среди различного невостребованного хлама, оставшегося от поколений неофитов, не переживших Испытания травами, хранился меч Гарри Поттера.
— Вот он, — снял его со стойки старый ведьмак. — Качество потрясающее — я не уверен, что даже махакамские мастера смогут сделать нечто подобное. Он, несмотря на экзотическое строение, весьма ухватист, а сбалансирован так, словно его предназначили для рубки с коня. Это оружие всадника, что, опять же, наводит меня на мысль о благородном происхождении Гарри. Если это его оружие.
Тиссая осторожно взяла меч и начала рассматривать гравировку у гарды.
— Ничего не могу разобрать, — призналась она в бессилии прочитать персидскую вязь, кою неизвестный степной мастер бездумно выгравировал в подражание персидскому оружию. — Но я чувствую остаточную Силу в этом мече.
— Что это может значить? — поинтересовался Акстен.
— Что этот мальчик не так прост, — отвлечённо ответила Тиссая. — Это не просто оружие аристократа из дальних земель, потому что Сила, эманации которой я чувствую в нём, очень необычна. Это можно и нужно исследовать…
— Забрать не позволю, — ведьмак сразу понял, к чему она клонит. — Даже если он не переживёт испытания, это останется здесь.
— Мне ненадолго, — улыбнулась чародейка. — Я не собираюсь его ломать или как-то повреждать — простое магическое исследование.
— Но только до тех пор, пока Гарри не придёт в себя, — ответил ей Акстен. — Он, минимум раз в три дня, ходит сюда и ухаживает за этим мечом. Он ему очень дорог. Очень.
— Обещаю, что с этим мечом не случится ничего страшного, — пообещала Тиссая.
//Горы Амелл, Хаэрн Кадух, 1 января 1179 года//
Вокруг был насыщенный зеленью луг, расстилающийся от горизонта до горизонта, а сверху было пронзительно голубое небо, без единого облачка. Гарри стоял посреди этого великолепия и искренне недоумевал.
— Га-а-а-р-р-р-и-и-и… — донеслось до Гарри откуда-то издалека. — Га-а-а-р-р-р-и-и-и…
— А? — спросил он.
— Ты живо-о-о-ой?.. — спросил знакомый голос.
— Живой, — ответил он. — Вроде бы.
— Это-о-о-о я-я-я, Ми-и-и-иртл… — ответил голос.
— О, Миртл, родная! — обрадовался Гарри. — А как ты здесь?..
— Я са-а-а-ама-а-а не-е-е-е зна-а-а-аю… — ответила Миртл. — Я ду-у-у-ума-а-а-ала-а-а-а, что ты-ы-ы у-у-умер-р-р…