"Фантастика 2025-29". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Когда пути назад нет, остается идти только в одном направлении.
Вперед.
К счастью или нет, но все ее детство прошло в таких местах – там, где сосредотачивалась вся политическая сила, где интриги подавались на завтрак, а к ужину поспевали новые склоки. Она знала, как общаться с людьми, обитавшими в таких местах. Она была уверена, что этим Нефритовая башня ничем не отличается от Императорского двора.
  
Она знала, как выжить среди политиканов.
Просто никогда не пользовалась этими знаниями.
Наглость и напористость. Так учил ее отец.
«Спасибо, отец».
Собравшись с духом, Кайсин гордо приподняла подбородок, выпрямила спину и шагнула в пасть дракона. Все воспоминания она взяла с собой, оставив за порогом только холодный горный воздух и снег.
ВЫДЕРЖКА ИЗ ГЛАВЫ «ПЕРВЫЙ ИЗ СМЕРТНЫХ»
ТРАКТАТ «О ЧЕТЫРЕХ ДРАКОНАХ» АВТОРА ЦИНЬ ПИНЯ
ТРЕТИЙ ВЕК СО ВРЕМЕН ИСХОДА ПРАРОДИТЕЛЕЙ
 
Теснее прочих была связь удивительная между первым из всех смертных и нефритовым драконом Шан Ше. Мудрый первородный дух, покровитель Смерти, узрел в человеке этом достойного из достойнейших. Разве мог кто-то иной заслужить деяниями своими чести большей? Шан Ше наставлял его, помогал устанавливать баланс между Дзинь небесной и Хань темной в душе своей.
 
И вот пришел день, и дал дракон нефритовый первым вкусить ему крови своей. Не стал он делиться с ним умением Смертью управлять, ибо знание то запретным было, однако одарил его Шан Ше чем-то не менее ценным. Так на вершине мировой Башни, под самой облаков сенью, первый из смертных стал первым бессмертным.
 
  
В пасти дракона
 
Холод каменных стен едва не растопил всю решимость, когда двери сомкнулись за спиной Кайсин. Короткое мгновение она стояла в оцепенении и хлопала ресницами, привыкая к темноте. Пару раз ей приходилось бывать в величественном тронном зале Императора, но он не мог сравниться с этим местом. Первый этаж Нефритовой башни простирался так далеко, что даже не было видно стен на противоположной стороне. Все вокруг утопало в бархатном мраке, который развеивали лишь крошечные островки света от лампадок на колоннах. Кайсин посмотрела наверх и не разглядела потолок. Ей почудилось, что вместо него в вышине витают облака и клубится ночной небосвод, по которому словно разбрызгали звездное молоко. Постояв еще немного, она убедилась, что так оно и было.
Странное небо находилось в движении, постоянно менялось: то увеличивалось в размерах, то сжималось. Время от времени с него срывались яркие черточки звездочек, которые потухали, не долетая до пола, а между колоннами то и дело проскальзывал плавающий диск голубой луны. Точно такой же, какой освещал настоящую небесную гладь каждую ночь.
Кайсин ахнула.
Нефритовая башня поразила ее с самого порога. А сколько всего еще могло скрываться на бесконечных этажах?
Звенящую тишину нарушил стук множества каблуков. Приближалась целая стайка слуг и солдат, возглавляемая до боли знакомой фигурой.
Тейтамах. Он уже был тут.
Деятельности, живости и прыткости, заключенных в дряблом обрюзгшем теле безволосого евнуха, можно было только позавидовать. На нем, как и всегда, был длинный халат цвета темной ночи, а в его руках по-прежнему сверкал зеленоватый камень трости. От стука металлического наконечника, что разносился среди стен залы, сжимались сами звезды на зачарованном небе. Он шагал неспешно, надменно, буравя супругу своего хозяина высокомерным взглядом.
Кайсин ответила ему стальным холодом и презрением.
Тейтамах улыбнулся.
Кажется, ему доставляли удовольствие попытки девушки бросить вызов. Он остановился в нескольких шагах, громко стукнул тростью, и над вратами Башни вспыхнули огни. В больших лампах в виде изогнутых драконьих тел, обрамлявших стекло из хрусталя, зажглись огни. За ними одна за другой начали загораться другие, вереницей развешанные вдоль стен и между колонн. Зачарованное небо потускнело, и вскоре вся зала утопала почти в дневном свете.
– Моя госпожа, – произнес Тейтамах с издевкой, хлестко, будто обращался к торговке с базара. – Прошу, хм-хм, прощения, что заставил вас ждать в темноте.
Кайсин сжала спрятанные в рукавах кулаки. Она вспомнила данное себе обещание. Отступать нельзя. Вся ее дальнейшая жизнь пройдет здесь, в Нефритовой башне, а значит, ей предстоит бороться. За себя и те крохи гордости, что еще не отняли у нее.
Биться, не зная жалости.
Ни к себе, ни к кому-то еще.
А омерзительного евнуха жалеть она точно не собиралась.
– Я ожидала от вас большей учтивости. – Кайсин пошла в наступление. Внутри разгорелось приятное жаркое пламя, подогреваемое неизвестным чувством, с которым она еще не сталкивалась. – Хотя, наверное, не стоило. Простите меня, прошу. Из-за своего юного возраста и неопытности я часто жду от людей больше, чем они способны дать.
Девушка с удивлением осознала, что ей понравилось наблюдать, как ехидная усмешка сползает с лица Тейтамаха и сменяется хищной гримасой. Слуги начали испуганно переглядываться. Кто-то украдкой улыбался. Кайсин поняла, что еще никто не осаживал наглого евнуха. Эта словесная перепалка напомнила споры ее отца с разными сановниками Императорского двора, свидетельницей которым она становилась много раз. Они проходили ровно по тем же правилам: уничтожь оппонента быстрее, чем он доберется до тебя.
Быстрее, остроумнее и красивее.
Кайсин еще раз мысленно поблагодарила отца за уроки, а вслух добавила:
– Долго вы собираетесь морозить меня у дверей? Мне нужно привести себя в порядок после долгой дороги и отдохнуть. Я должна предстать перед супругом в подобающем виде.
Тейтамах посерел. Его аура, до этого спокойная, обильная, застилавшая воздух вокруг тяжелым вязким дегтем, стала похожа на ручеек дождевой воды под бурным ливнем.
– Слуги проводят вас, госпожа, – ответил он твердым голосом.
Евнух развернулся и быстро зашагал прочь, сопровождаемый лишь парой солдат. Зеленый шар его трости почти погас, а движения рук стали резкими. Кайсин ликовала. Впервые за все время с момента знакомства она видела его таким раздраженным и уязвленным. Она смогла дать отпор!
Но это еще не победа. Битва только началась, и ответный ход точно не заставит себя ждать. Кайсин должна быть готова.
В сопровождении одного легионера с суровым лицом и множества слуг Кайсин прошла до центра залы. По пути ей чудились странные всполохи темного света и неосязаемые линии, которые витали вокруг нее, подобно змеям, извивались, наливались силой и тут же таяли без следа. Кайсин пыталась успеть рассмотреть их до того, как странные наваждения растворятся в воздухе. Никто, кажется, ничего не замечал. Лишь после долгих раздумий девушка поняла: она видит чью-то ауру. Немыслимую, древнюю, сила которой не могла поместиться в ее сознании. Именно она придала ей сил и уверенности во время разговора с Тейтамахом. Кайсин ощущала, как таинственная сила напитывает ее тело, пронизывает волнами тепла и холода. От новых ощущений она покрылась гусиной кожей, а грудь охватило приятное покалывание. Покраснев от неожиданности, Кайсин плотнее запахнула накидку и смущенно уставилась под ноги, опасаясь, что кто-то мог обратить внимание.
Вскоре процессия замедлила шаг и остановилась перед широкой колонной, украшенной лампами, портретами, картинами и стягами со знаменем Шень Ена. Посреди нее виднелась распахнутая раздвижная дверь, за которой скрывалось небольшое помещение с одной-единственной лампой, источавшей зеленоватый свет. Внутри их ждал юноша в белой косынке и чистой серой тунике. Первым в помещение вошел стражник. Почтительным жестом он предложил Кайсин последовать его примеру.
– Госпожа Кайсин, – мягко сказал один из слуг, пожилой мужчина, облаченный в дорогие черные одежды с гербом Мага и продолговатую шапочку с золотыми иероглифами. – Мое имя Го Цзя. Я управляющий Нефритовой башни. Магистр Шень Ен поручил мне стать проводником в вашем новом доме. Прошу, пройдемте внутрь.