"Фантастика 2025-29". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
– Софья Петровна… Сонечка… – он поймал ее за руку, сжал с неожиданной силой, – спасибо вам!
– Пожалуйста. – Она не стала спрашивать, за что он благодарит. Хоть одним счастливым человеком на этом чертовом острове стало больше – и то хлеб.
– Я вам очень признателен, – сказал мастер Берг и смущенно посмотрел на пятно на своей рубахе. – И если вдруг я смогу быть вам полезен…
– Спасибо, мне ничего не нужно. – Раньше, еще пару дней назад, Софья знала бы, что у него попросить, но теперь у нее имелось все то, за чем она приехала в Чернокаменск.
Вот, кажется, и не о чем больше говорить, а мастер Берг все равно не уходил, переминался с ноги на ногу, сопел, а потом наконец выдохнул:
– Я виноват. Безмерно виноват перед вами и… мальчиком.
– Его зовут Ильей, но сам он называет себя Илькой. И он очень хороший ребенок, Август Адамович. Он не заслужил того, что с ним случилось.
– Я исправлю. Она больше его не тронет.
– Албасты? – Софья и не заметила, как оба они перешли на шепот.
– Она обещала. Я умею с ней управляться… – На высоком лбу мастера Берга выступили капельки пота.
– Она приходит к Мари. Вы знаете?
Взгляд Берга враз сделался жестким, таким, как прежде.
– Я знаю, Софья. А вот вы многого не знаете, и вам это вовсе ни к чему. Несколько лет назад на этом самом месте, – он притопнул ногой по каменному полу, – свершилось страшное злодеяние. Мученической смертью умерли близкие мне люди. По их вине умерли… – Он отвернулся и разжал пальцы, которыми держал Софью. – Я благодарен вам… за все. Особенно за то, что вы вернули мне… – он запнулся, – вернули мне ее. Но я не могу обещать вам, что остановлюсь. Потому что я не остановлюсь.
Все-таки в Августе Берге было многим больше его прежнего, сумасшедшего гения, чем нынешнего, счастливого и благодарного. Справится ли с ним Евдокия? Софья надеялась, что справится.
– А вы уезжайте. Послушайтесь дружеского совета. Это плохое место, темное, и таким, как вы, нечего здесь делать. Если переживаете за мальчика, даю слово, когда все закончится, я за ним присмотрю. С ним все будет хорошо. Я обещал Евдокии…
Ей бы стоило послушаться совета, который сама она не так давно дала Рудазову, но незнакомое доселе чувство словно привязало ее к острову. Слишком много вопросов, на которые обязательно нужно найти ответы. Слишком неспокойно на душе.
То, что за ними следят, Софья скорее почувствовала, чем увидела. Едва различимая тень, едва уловимое глазом движение и холодок по спине. Албасты? Молодая женщина не знала, а спрашивать у мастера Берга не решилась. Зато она спросила о другом:
– Август Адамович, а что там есть – в подвале? Я имею в виду, что там есть необычного.
Ей вдруг вспомнилось, как в подвал спускался майстер Шварц. Зачем-то ведь он спускался.
– Кроме албасты? – Он смотрел на нее с внимательным прищуром, точно решал, достойна ли она правды.
– Да. Дом огромен, и подвал, насколько мне известно, тоже очень большой. Что там?
– Пойдемте. – Мастер Берг крепко сжал ее руку, потянул за собой ко входу в подземелье. – У меня есть ключи, я покажу вам.
В этот момент Софья испугалась так, что аж испариной покрылась. В подвале она уже была и встречу, там произошедшую, помнила в малейших деталях. Не хотелось ей повторения.
– Не бойтесь. – Мастер Берг уже возился с ключами. – Пока вы со мной, ничего дурного с вами не случится, а показать я могу многое. – Щелкнул замок, приглашающе распахнулась дверь.
– Но у нас нет свечей… – Она с позорной трусостью цеплялась за мелочи, только бы не спускаться в подземелье.
– Не нужны свечи. Здесь где-то должна быть лампа, – послышался в темноте голос мастера Берга, а потом одутловатое его лицо осветил тусклый свет керосинки. – Держитесь рядом, здесь легко заблудиться. И если вдруг, – он поднес лампу к Софьиному лицу, – вы почувствуете холод, а потом увидите ее… не бойтесь. Просто доверьтесь мне.
Он шел уверенным, быстрым шагом, и Софье приходилось очень стараться, чтобы не отстать от него, не оказаться за пределами очерченного лампой светлого круга.
– Тайник вы уже видели, – в подземелье голос его звучал громко, раскатисто. – Это под восточной башней. Там же есть вход в саму башню. Сейчас доберемся, и покажу. Вот тут.
Снова что-то тихо щелкнуло, и в монолитной с виду стене открылся узкий лаз, из которого тут же потянуло сквозняком.
– Есть еще тайные ходы в стенах. – Софью ее спутник, кажется, не замечал, разговаривал словно бы сам с собой, предавался воспоминаниям. – Они ведут в кладовку на втором этаже и в каминный зал. Почти в каждой комнате имеются слуховые оконца.
– Зачем? – спросила Софья.
– Чтобы слушать. – Август Адамович пожал плечами. – Или наоборот – говорить. Мари слышит по ночам голос…
– Это вы?..
– Я. Она заслужила, как вы не понимаете?!
– Но это ведь жестоко.
– Вы ровным счетом ничего не знаете о жестокости. И о Мари со Злотниковым ничего не знаете. Когда-то я считал их своими друзьями. Глупец… – Он замолчал, но почти тут же продолжил совершенно иным, деловым тоном: – А сейчас я покажу вам еще один выход из замка. Я обнаружил его не так давно, едва успел доделать до того, как она окончательно проснулась.
– Кто проснулся? – спросила Софья придушенным шепотом. Идея подземной прогулки нравилась ей все меньше и меньше. Все-таки, даже после возвращения Евдокии мастер Берг не перестал быть пусть гением, но гением безумным.
– Химера. – Он погладил каменную стену. – На этом острове даже неживое живо. Дом, мое детище, он тоже живой. Чувствуете? – Он обернулся, снова посветил Софье в лицо. Пришлось прикрыть глаза рукой. – Чувствуете? – повторил Август требовательно.
А она ведь и в самом деле чувствовала. Это было странно и неправильно, это отдавало сумасшествием, но не слышать кричащую в голос интуицию Софья не могла. Мастер Берг создал нечто большее, чем простой дом. Это было живое существо с каменной плотью и подземными потоками вместо кровеносных сосудов.
– Почему химера? – спросила она, вместо того чтобы признать его правоту.
– Она сама так о себе думает. С одной стороны, замок, с другой – дворец, а в целом – нечто прекрасное и уродливое одновременно. Она спала, а с появлением людей проснулась окончательно и теперь следит.
– За кем?
– За всеми нами. Мы ее тревожим, нарушаем покой, но она терпит. Пока. – Мастер Берг говорил и уверенно шел по темному переходу.
– Дом терпит?
– Не дом – химера! – буркнул он раздраженно и тут же добавил уже спокойнее: – Вы многого не знаете. И, я думаю, будет лучше, если и не узнаете никогда, но кое о чем я все-таки должен рассказать. Чтобы вы понимали, чтобы не боялись.
Это он зря. Чем больше он рассказывал и показывал, тем сильнее Софья боялась. Вот только признаваться в собственной слабости не собиралась. В конце концов, она ведь сама хотела узнать о замке и острове как можно больше.
А мастер Берг продолжал свой рассказ:
– Видели маяк?
Кто ж его не видел! Еще одно одновременно страшное и прекрасное сооружение.
– Я строил его по наитию. Тогда я еще не знал, что мои желания не всегда мои, что мной так легко манипулировать. Он хотел вырваться из своей темницы, и я был всего лишь слепым орудием.
– Кто?
– Страж. Змей, живущий на дне озера. Вернее, не на дне, а на границе миров, но это неважно. Важно, что он хотел вырваться в этот мир, и я едва ему в этом не помог. Ему нужен был свет, путеводный луч, способный осветить дорогу оттуда сюда, открывающий дверь. И я построил маяк.
Это было похоже на сказку, не из тех, что рассказывают на ночь маленьким детям, на страшную сказку. Такую могла бы поведать каменная химера, если бы вдруг обрела голос. Но Софья верила. Слишком много необычного она уже видела, чтобы не верить. Сейчас каменная химера устами мастера Берга рассказывала ей еще одну страшную сказку.
– Но мы его обхитрили. Иногда слабый человек оказывается сильнее могучей нежити. – Август Адамович хмыкнул. – Нас было трое: я, Федор и Тайбек. Каждый заплатил свою цену, в живых остался только я один.