"Фантастика 2025-29". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Что вам нужно, Евдокия Тихоновна? – спросила Софья, скорее из вежливости, чем из интереса.
– Мужа моего видела? Августа?
Она молча кивнула в ответ.
– Любила я его, бестолкового. – Евдокия улыбнулась. – Да и сейчас люблю.
Было бы за что любить такого черствого человека…
– Есть за что, не сомневайся. – Гостья читала ее мысли. – Со мной он другим был, живым. А теперь запутался. Он не плохой, Софья, он просто слабый. Во мне была его сила, а я подвела. – Она вздохнула. – Очень уж не вовремя умерла.
  
– Вас убили…
– Убили. Августу оттого еще горше. Ему так плохо, что он все человеческое в себе задушил. Не такого человека я полюбила. И достучаться до него я не могу, не слышит он меня и не видит.
– Я вижу. – Так и недопитый чай давно остыл и подернулся тонкой коркой льда. Чаинки в нем были похожи на застывших в янтаре мух. Красиво.
– Потому что ты в моем доме живешь, здесь сила моя. А он сюда носу не кажет. Поможешь?
– Я не понимаю. – Пальцем Софья постучала по льду, и тот пошел трещинами.
– А я тебе объясню. Ты только выслушай. – Евдокия придвинулась поближе, посмотрела едва ли не с мольбой. – Ты мне поможешь, а я, глядишь, тебе. Слушай, девочка. Слушай и запоминай…
Ее голос был мягкий, успокаивающий, журчал лесным ручейком, заставлял слушать и верить. Софья и слушала.
– …Ну, вот и все. – Евдокия улыбнулась, встала из-за стола, направилась к выходу из комнаты и, остановившись в дверях, добавила: – Про варенье не забудь. Уж больно вкусное у меня вышло варенье.
Сказала и исчезла, а Софья вздрогнула, вскинулась, едва не опрокинув на пол чашку с еще теплым чаем. Надо же, уснула прямо за столом. Еще и сон увидела такой престранный. Сон врезался в память намертво, она помнила каждое сказанное Евдокией слово. Вот только Евдокия ли то была? Софья ведь никогда раньше не видела хозяйку этого дома. Самым разумным было бы допить чай, погасить лампу и лечь спать, но Софья знала, что теперь уж точно не уснет, если не попытается разобраться.
Коробка с фотокарточками нашлась в резном серванте. Снимков было всего два, но женщину, на них запечатленную, Софья узнала сразу. Теперь не оставалось никаких сомнений, что во сне к ней приходила Евдокия. А вот мастера Берга она узнала с великим трудом. Ну никак не вязался его мрачный образ с тем упитанным смеющимся мужчиной, что с нежностью обнимал улыбающуюся Евдокию за талию. Софье вдруг подумалось, что оба эти человека мертвы, просто мастер Берг по ошибке задержался на этом свете дольше положенного, оттого и зачерствел душой. Не обманула ночная гостья. Осталось проверить еще кое-что…
Вишневое варенье нашлось на верхней полке. Софья попробовала – было оно и в самом деле очень вкусным…
* * *
Ночь выдалась бессонной и тревожной. Дмитрий крутился в постели, все прислушивался, не раздастся ли волчий вой или, и того хуже, человеческий крик, но обошлось, и уже на рассвете, когда солнце позолотило серый горизонт, он провалился в тяжелый и душный сон, из которого вынырнул едва ли не более уставшим, чем был вечером.
Никитична хлопотала у печи, а на столе уже высилась внушительная гора блинов. Вот только есть совсем не хотелось, а хотелось как можно скорее проверить одну свою гипотезу. Но обижать старушку Дмитрий не стал, съел сразу шесть блинов, запил большой кружкой парного молока и лишь потом, прихватив ружье, вышел во двор. У дома Софьи он замедлил шаг, а потом и вовсе остановился, подобрал с земли камешек, бросил в окно. В конце концов, им обоим нужно на Стражевой Камень, а времена настали неспокойные.
Ждать пришлось недолго, всего через пару минут скрипнула калитка. В отличие от Дмитрия, который после бессонной ночи чувствовал себя сущей развалиной, Софья выглядела свежей и бодрой, на соседа она посмотрела без удивления, ему даже показалось, что обрадовалась.
– Доброе утро, господин Рудазов, – сказала церемонно.
– После того, что мы с вами пережили, Софья Петровна, обращение по имени будет куда уместнее. – Он улыбнулся, пожал протянутую руку. – Решил составить вам компанию, а заодно проверить кое-какую теорию.
– Какую теорию? – Она взяла Дмитрия под руку, во взгляде ее было любопытство.
– Давайте расскажу вам все по дороге.
Место, где Дмитрий стрелял в зверя, нашли не сразу. Они даже поспорили по этому поводу. Оказалось, Софья была к истине ближе всего.
– Вот оно! – Она замерла посреди лесной тропинки и для пущей достоверности притопнула ногой. – Видите кусты? Там он и прятался. А вот об этот корень я споткнулась. Рудазов, это точно то место!
Он и сам уже видел, что это то место, скорее по инерции, чем по необходимости сдернул с плеча ружье, велел:
– Ждите меня тут, я проверю.
Конечно, она не послушалась. Глупо было надеяться.
– Я с вами!
Он вздохнул многозначительно, но промолчал, сошел с тропинки, углубился в лесную чащу.
Кровь на земле тоже первой заметила Софья, тронула Дмитрия за плечо, сказала шепотом:
– Рудазов, смотрите.
Крови оказалось немного, из чего Дмитрий сделал вывод, что рана у зверя пустяковая. Досадно. А ведь как было бы здорово притащить на остров волчью шкуру, ткнуть в нее носом фон Рихтера и шкурой же этот нос утереть. От грустных мыслей его отвлек след. Был он огромный, раза в два больше обычного волчьего следа.
– Смотрите, Софья Петровна!
– Вижу. – Она присела на корточки, осторожно ткнула в след веткой. – Мне кажется или он и в самом деле очень большой?
– Вам не кажется. – А Дмитрий уже шел по следу дальше, как заправский следопыт. Вот только далеко не ушел. След оборвался так же внезапно, как и появился, исчез, испарился… – Что за чертовщина?!
– Вы тоже думаете, что это оборотень? Был волк, стал человек? – спросила Софья, хорошо хоть без насмешки. Насмешки бы Дмитрий не пережил. Впрочем, соглашаться с бредовыми доводами алхимика он тоже не собирался.
– Волк, может, и был, а вот человек – вряд ли. В таком случае мы нашли бы человеческие следы. Вот смотрите! – Он шагнул в сторону, и на земле остался отпечаток его сапог.
– В таком случае куда он подевался? Улетел по воздуху? – Все-таки у Софьи имелась одна неприятная особенность, она умела задавать вопросы, на которые у Дмитрия не было ответов.
Поэтому и отвечать он не стал, развернулся и молча направился обратно к тропинке. Путь до озера они проделали в молчании, но, уже садясь в лодку, Софья вдруг спросила:
– А может, это был не волк?
– А кто?
– К примеру, медведь.
– Насколько я знаю, у медведя другое строение лап. И вспомните вой. Медведи так не воют.
– Волки тоже, – сказала она задумчиво и, не дожидаясь Дмитрия, потянулась к веслам. Пришлось забирать. Ох уж эти эмансипированные барышни!
На острове их уже ждали. На пристани, свесив босые ноги в воду, сидел рыжий косматый увалень, в котором Дмитрий сразу же признал Гришку, юродивого, прибившегося к дому. Юродивый улыбался Софье совершенно безумной улыбкой, и Дмитрий испугался, что, если тому вздумается напасть, отбиться от этакого детины он вряд ли сумеет, но все же шагнул вперед, оберегая Софью.
– Здравствуйте! – Софья, похоже, Гришки нисколько не боялась, а рыцарского жеста Дмитрия и вовсе не заметила. – Погода сегодня чудесная!
Юродивый посмотрел на нее мутным взглядом, поманил заскорузлым пальцем и сказал доверительным шепотом:
– Зверь пришел… Ох, горюшко, горюшко… Много будет кровушки…
– Какой зверь? – Дмитрий поймал Софью за руку, не подпуская к юродивому. – Вы о чем, любезный?
– Волчище… – Гришка от него отмахнулся, вперил взгляд в Софью. – Серый волк – зубами щелк… Зубы вот такие… – Он развел руки, демонстрируя совершенно уже невероятные размеры волчьих зубов. – И кровища… На зубах кровища, а глаза желтые, что уголья… Желтоглазый змей уснул, свернулся клубком на дне… Гришка думал, все хорошо теперь будет, спокойно. А не будет спокойно, вместо змея теперь волчище…
– Он бредит. – Дмитрий потянул Софью прочь от юродивого. – Змеи… волки. Бред.