"Фантастика 2025-29". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

* * *
Поразительно, как много можно сделать за один только день! Софья управилась с домом, познакомилась с соседкой Никитичной, поймала одного из носившихся по улице мальчишек, угостила конфетой, расспросила. Мальчишки во все времена и во всех городах видели многое, нужно было лишь знать, о чем спрашивать. Софья знала. И с мальчишками находить общий язык тоже умела. Возможно, оттого, что с раннего детства росла среди них, дружила лишь с ними, понимала их проблемы и умела их решать.
  
В трудах, заботах и разговорах пролетел день. Когда на город упала сиреневая кисея сумерек, Софья поняла, как сильно она устала. Устала, но точно знала, что не сможет уснуть. На новом месте ей всегда спалось очень плохо, в голову лезли всякие мысли, иногда толковые, а иногда и дурные. Сейчас толковых мыслей у нее точно не было, как и четкого плана действий. Она очень рассчитывала на помощь мастера Берга, но одной-единственной встречи стало достаточно, чтобы понять, что помощи от новоявленного родственника ждать не следует. Не прогнал, позволил жить в своем доме – и то хлеб. Может быть, когда-нибудь потом, когда он узнает Софью поближе, он изменит свое о ней мнение. Если подпустит, если захочет узнать поближе…
Наполовину заправленную керосинку Софья нашла в кладовке рядом с дюжиной восковых свечей. Это хорошо, потому что сидеть в темноте ей совсем не хотелось. Не то чтобы она боялась темноты, просто со светом всегда уютнее. И конфеты у нее еще остались, а в запасах Евдокии она нашла травяной сбор, который сладко пах зверобоем и душицей, если добавить его в чай, получится очень вкусно, а за чаепитием, глядишь, и часть ночи пройдет. А еще у нее есть книги. Не слишком много, все-таки в дорогу с собой следует брать только самое необходимое, но на первое время хватит, а там, глядишь, станет не до книг. Не сидеть же ей вечно в этом гулком, одиноком доме! Придется искать работу, и как можно скорее.
Книга помогла. Стоило лишь открыть первую страницу, как время для Софьи перестало существовать. С ней часто такое случалось, и это позволяло хоть ненадолго забыться, отвлечься от тяжелых, безрадостных мыслей, погрузившись в мир вымышленный, позабыть о мире настоящем.
От чтения Софью оторвал едва слышный звук. Она не сразу поняла, что это скрип открывающейся калитки. Часы с кукушкой, которые она своими собственными руками подвела в обед, показывали четверть первого ночи. Неподходящий час для визита…
Накинув поверх ночной сорочки шаль и поудобнее перехватив тяжелую скалку, единственное оружие, оказавшееся в пределах досягаемости, Софья погасила лампу. И вовремя, потому что во дворе кто-то был. Она отчетливо слышала шаги – тяжелые, очевидно, не женские. Да и с чего бы женщине прохаживаться глухой ночью вокруг чужого, долгое время пустовавшего дома? Женщине незачем, а вот грабителю запросто. А входную дверь она, кажется, не заперла. Собиралась, а потом отвлеклась на чай и конфеты, и сейчас тот, кто крадется в ночи, беспрепятственно войдет внутрь. Он уже на подходе…
На цыпочках, стараясь не издать ни звука, Софья подбежала к двери. Ей не хватило какой-то секунды, чтобы задвинуть засов. Петли повернулись совершенно беззвучно, впуская в дом чужака. Возможно, всего лишь грабителя, а быть может, и безжалостного убийцу, такого же, как тот, что убил Евдокию…
Софья научилась действовать решительно. Жизнь у нее была такой, что едва ли не с младенчества приходилось принимать быстрые и порой непростые решения. Нынешнее решение было быстрым, но простым. Как только в дверном проеме показалась тень, Софья замахнулась скалкой.
Удар получился сильный, но не слишком точный. Взломщик оказался значительно выше Софьи, и скалка обрушилась не на голову, а, кажется, на шею или и вовсе на плечо. Как бы то ни было, но цели своей она достигла, потому что тот, кто вошел в ее дом, охнул, а потом выругался совершенно нелитературно. Приглушенный голос его показался Софье смутно знакомым, хотя кого она знала в этом чертовом городе?! И почти сразу же стало очень больно сначала руке, сжимающей скалку, а потом и затылку, который с гулким уханьем впечатался в стену. И на горло что-то с силой надавило, не позволяя ни вдохнуть, ни шелохнуться.
– Да что же это такое! – послышался над ухом сиплый от злости голос, в лицо пахнуло еще не перегаром, но уже и не вином, и взломщик навалился на Софью всем своим немалым весом.
От тяжести чужого тела, от нехватки воздуха она уже было готова потерять сознание. Может, и потеряла бы, если бы в самый последний момент не узнала голос. Рудазов! Геолог из Санкт-Петербурга, черт бы его побрал!..
– Рудазов, уберите руки… – Хотелось крикнуть, но получилось лишь просипеть. – Вы меня задушите…
Наивно думать, что если дама попросит, то этот разбойник с большой дороги сразу же исполнит ее просьбу и душить перестанет, но когда сил уже не осталось, приходится уповать на одну лишь надежду.
– Софья?.. – Наверное, у нее получилось, потому что тяжесть вдруг исчезла, и хватка, сдавливавшая горло, ослабла. – Простите, не помню ваше отчество…
Но из объятий он ее не выпустил. Вдохнув наконец полной грудью, Софья поняла с особой отчетливостью, что незнакомый мужчина совсем не деликатно прижимает ее к стенке, а из одежды на ней только ночная сорочка.
– Петровна! – рявкнула она и в темноте, не особо рассчитывая на то, что не промахнется, отвесила Рудазову пощечину. – Руки, говорю, убери!
Не промахнулась, судя по оскорбленному стону и последовавшему за ним воплю:
– Да что вы себе позволяете?! Что вы вообще делаете в моем доме?!
– В вашем доме?..
Все ясно, в первый же день столичный хлыщ напился до такого состояния, что перепутал дома. А она, дура, не заперла дверь. Так что тоже хороша…
– Это мой дом, Дмитрий… – Она сделала паузу и добавила мстительно: – Простите, запамятовала, как вас там по батюшке.
– Евгеньевич. – В голосе его была растерянность, но не слышалось ни капли раскаяния.
– Так вот, Дмитрий Евгеньевич! – Высвободившись наконец из его не слишком ласковых объятий, Софья подняла с пола шаль, набросила ее на плечи и направилась в комнату. – Вам, наверное, будет интересно узнать, что вы только что вломились в чужое жилище.
На столе она нашарила спички, зажгла лампу и с укором посмотрела на вошедшего следом Рудазова. Вид у него был изрядно помятый, а к растерянности наконец-то прибавилось смущение. Довольно сильное, если судить по яркому румянцу, заливающему все его лицо от макушки до начавшей уже пробиваться щетины. А на нижней челюсти сочилась кровью свежая ссадина от скалки. Значит, не так уж и сильно Софья промахнулась.
– Господи. – Рудазов опустился на стул, сжал виски руками. – Софья Петровна, простите!
На Софью он старательно не смотрел. Конечно, чего смотреть на то, что уже и так ощупал! Ей вдруг стало одновременно стыдно и смешно от нелепости ситуации. Славно у нее началось знакомство с городом и соседями – с мордобоя!
– Я думал… – Рудазов смотрел себе под ноги, руки от лица не убирал, – я ошибся… Темно, понимаете?
Темно! Кто же спорит?
– Я возвращался с острова. Мы выпили там… Кажется, я немного перебрал. Я уйду…
С острова. Какое удачное стечение обстоятельств!
– Сидите здесь! – велела Софья. – Я сейчас вернусь.
Платье она натянула прямо поверх ночной сорочки, боялась, что Рудазов не станет ждать и сбежит. Кое-как пригладила растрепанные волосы, вернулась в комнату.
Не сбежал. Так и сидел с поникшей головой, изучал узоры на половике.
– Можете смотреть, – сказала Софья строго и водой из чайника смочила край кухонного полотенца. – У вас кровь, давайте вытру, – добавлять, что кровь от ее скалки, не стала. В конце концов, она пострадала не меньше, а то и больше него. – Да поднимите же вы голову!
Поднял, на Софью посмотрел взглядом испуганным и совершенно несчастным.
– Простите, – пробормотал он. – Я не думал, что на меня напала дама. Черт! Да я вообще ничего не думал в тот момент!