"Фантастика 2025-29". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Ты спрашивала, как скоро мы поедем? – Тейтамах отпустил ее и сделал шаг назад. – Будь готова. Я пошлю за тобой Мэйсу.
Лишь когда хлопнула дверь, Кайсин смогла выдохнуть. Она до сих пор дрожала. Мысли беспорядочно роились в голове. Ни одной не удавалось поймать. Только не Си Фенг! Неужели он сегодня умрет? Человек, который был ближе, чем отец, уйдет навсегда…
Прислушавшись к звукам за дверями и убедившись, что все тихо, Кайсин отогнула край одеяла. Зеркало было на месте.
  
Как они могут? Как далеко они готовы зайти в своих зверствах? Нефритовый маг получит ее, а вместе с ней и право на наследование имени и земель рода Мао. Разве им мало всего этого…
Кайсин замерла, ошарашенная догадкой.
– Что еще они хотят получить?
В ту ночь, когда их с Лю разлучили, Тейтамах обмолвился, что Шень Ен уже много лет искал компас У-Синь. То самое зеркало, которое евнух сам и разбил и осколком которого ранил Лю. Зачем ему это зеркало?
За окном послышалось щебетание птицы и шелест перьев. Кайсин, вырванная из раздумий, вернулась к кровати. Лю говорил, что видел в зеркале ее. Когда Кайсин смотрит в него, то видит лицо Лю.
Что зеркало показало бы Шень Ену?
Холодный осколок тяжелил ладони, показывая вместо отражения туманную дымку. Вокруг него клубилась бесцветная аура, природы которой Кайсин так и не могла понять.
Она впервые задумалась об этом. Тейтамах сказал, что у нее есть дар. В чем он заключался? Кайсин всю сознательную жизнь видела нечто странное, когда смотрела на некоторых людей. Вокруг евнуха витала некая пугающая сила, от которой на затылке шевелились волосы и стыла в венах кровь. У Си Фенга аура была совершенно иной: она источала скорбь, уныние и боль, от которой щемило сердце.
Но зеркало словно было окружено пеленой пустоты. Непостижимой тьмы, какую можно увидеть только в ночном небе между звезд. Кайсин попыталась мысленно коснуться ее, как сделала с аурой Тейтамаха, и встретила сопротивление. Невидимая стена не давала пройти дальше, зеркало прятало свои секреты в непроницаемом коконе. Но Кайсин не желала сдаваться и представила, что погружается в эту пустоту. Ее обдало холодом. По спине побежали мурашки. Руки задрожали, и неровные края осколка впились в нежную кожу, грозя разрезать ее. Кайсин застонала от напряжения, но все усилия были сродни попыткам сдвинуть гору.
Птица за окном отчаянно закричала, а за дверью вдруг послышались голоса.
Кайсин охнула и бросила осколок на кровать. Она лихорадочно расправила одеяло и едва успела придать себе невозмутимый вид, когда двери распахнулись вновь. На пороге стояла Мэйсу, ее названая сестра и служанка. Она была в привычных одеяниях желтого цвета с вышивкой в виде белых лилий. Девушка, как и все последние две недели, бесцветно улыбалась, но в ее глазах отчетливо блестел лед. После той ночи их отношения изменились раз и навсегда. Мэйсу предала доверие Кайсин. Именно она помогла Тейтамаху устроить ловушку для Лю. Именно из-за нее схватили Си Фенга. Кайсин хотелось накричать на сестру. Прогнать ее прочь и больше не видеть никогда.
– Дорогая сестра!
Ее голос был слишком радушным и приветливым, а за словами скрывалось пренебрежение.
– Мэйсу.
Кайсин приходилось быть вежливой. Приходилось терпеть. Пусть на словах все осталось, как и прежде, Мэйсу перестала быть ее служанкой. Отныне она надзиратель. Верный помощник гнусного евнуха. Кайсин трясло от злости на служанку. Она даже представить не могла, что любовь и уважение, которые она некогда испытывала к приемной сестре, в одночасье превратятся в ненависть. Ее пугали подобные чувства.
– Нам пора спускаться, дорогая.
Пугали и злили.
Любовь и ненависть – одно и то же. Два отражения одного и того же в разных зеркалах. Только сейчас Кайсин осознала, как хрупки любые чувства. Как все, что выстраивалось долгие годы, в одночасье может быть разрушено. Превращено в пепел и золу.
Мэйсу приблизилась и повторила, но более настойчиво:
– Нам пора. Ты готова, сестра?
Кайсин спешно улыбнулась, проглотив ком в горле.
– Да-да, дорогая. Проводи меня.
С каждым шагом колокольчики на одежде тихо позвякивали, словно подчеркивая повисшее между сестрами напряжение. Не нужно было видеть лица Мэйсу, чтобы понять: она испытывает не меньшую неприязнь. Кайсин ощущала ее недобрые помыслы. Ее аура походила на застывший жир, на рой мух, раздражавших своим жужжанием. Они вызывали новые приступы гнева. Кайсин не понимала, из-за чего сестра так возненавидела ее, но могла отвечать лишь тем же. Она хотела ненавидеть ее сильнее!
Но приходилось быть вежливой. Приходилось терпеть.
– Тогда пойдем.
Мэйсу взяла ее под руку, как и раньше, но без привычной теплоты и мягкости. Ее ладони были ледяными. В глубине темных глаз зрело семя вражды. Движения служанки стали дергаными, нервными, суетливыми. Кайсин бросило в жар.
Она осталась совсем одна.
У нее украли сестру. Отняли Си Фенга. Забрали Лю. Ее саму скоро увезут из города, и тогда она больше не увидит даже отца.
Она одна.
И виноваты в этом проклятый Шень Ен и его мерзкий прихвостень Тейтамах. Но они ничего ей не сделают. Не сейчас. Она им нужна. Пока не ясно для чего, но нужна.
И Кайсин собралась выяснить, для чего.
Когда она выходила из комнаты, ее мысли на миг прояснились. Переживания о предательствах и лишениях вылетели из головы. Все внимание, пока они спускались по лестнице и шли по двору, занимал только один вопрос…
– Удачи, сестра, – выдавила из себя Мэйсу.
Кайсин очнулась от раздумий и обнаружила себя стоящей у паланкина. Слуги заботливо распахнули шторки и подставили лестницу, чтобы невеста могла войти внутрь. Отделанный небесно-синим атла́сом и торжественной драпировкой цвета зеленой морской волны гигантский паланкин больше напоминал корабль без парусов. Внутрь без труда поместилось бы сразу несколько человек! К каждой из четырех ручек было приставлено по трое носильщиков, а вокруг уже выстроился почетный караул из нескольких отрядов охраны рода Мао в синих доспехах и воинов Нефритового легиона. Над головами солдат развевался целый лес флажков и стягов со знаками Империи и всех знатных домов. Следом за ними стоял еще один паланкин. Скромный и неприметный. Наверняка внутри сидел Тейтамах. В конце процессии ожидала целая когорта ярко одетых музыкантов, которые последуют за невестой, играя праздничные мелодии. Несколько десятков переносных цимбал, флейт, гуциней и барабанов трепетали в прохладном вечернем воздухе, предвкушая скорый путь до главной площади Лояна.
Кайсин не разделяла их настроений, но решила, что медлить нельзя. Приняв помощь слуги, она забралась в паланкин и посмотрела на сестру.
– Я не еду, – опередила ее вопрос Мэйсу. – Господин Тейтамах повелел мне остаться дома. Я… мне не место в обществе Императора. Ах, а ведь так хотелось…
Она хотела уйти, но помедлила и, чуть понизив голос, добавила:
– Искренне желаю, чтобы все прошло хорошо и скорее закончилось. Чем раньше ты уберешься из города, тем быстрее я смогу вернуться к своей семье. Настоящей семье.
Закатив глаза, Мэйсу отвернулась и быстро зашагала в сторону дома. Кайсин прикусила губу, чтобы взять себя в руки и пропустить ее слова мимо ушей. Она откинулась на мягкую спинку сиденья, изучила столик, что занимал половину пространства внутри паланкина и был заставлен фруктами и кувшинами с вином, и вновь вернулась к своим мыслям. Неспешное покачивание обозначило начало движения. Слуги несли Кайсин навстречу со злой судьбой. В руки к человеку, по вине которого закончилась ее прежняя жизнь. Она ощущала себя на краю пропасти, и ее усердно подталкивали к прыжку. Но всю дорогу до города мысли Кайсин лихорадочно крутились вокруг мучившего ее вопроса.
Что увидел бы Нефритовый маг, загляни он в зеркало?
 
Выдержка из трактата «О четырех драконах» автора Цинь Пиня Третий век со времен исхода Прародителей
 
Дабы совершенствовать творение свое и отразить Баланса идею, Духи решили и сами обрести плоть и кровь. Долго раздумывали они, пока не обернулись драконами. Первой облик обрела добрая и боязливая Ю Ми, ставшая черным драконом Воды. За ней последовал Гун Си, задумчивый и спокойный желтый дракон Земли. Лазурным драконом Воздуха стала Цзюэ, самая прекрасная и игривая из всех.
 
Последним же форму обрел Дух Огня, Чжихан, ставший красным драконом, мудрым и свирепым искателем знаний.
 
И тогда четверка опустилась с Небес к творению своему, и начался день четвертый…