"Фантастика 2025-29". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Семен покосился на него с испугом, как на чумного, а Август радостно хлопнул в ладоши и тут же снова спросил:
– Водонапорную башню видел?
– Видел. – Федор кивнул.
– Одно слово!
– Донжон. – Сказал и только потом подумал, откуда обычному работяге знать, что такое донжон? Вот и Семен не понял. Но слово – не воробей… Может, еще обойдется.
– Донжон! – радостно закивал Август, приблизился к Федору вплотную, так, что едва не задел своим животом, и прошептал: – Я люблю башни, только у башен есть душа.
  
От него несло перегаром, луком и легким сумасшествием, но Федор слушал архитектора очень внимательно, не морщился и не отворачивался.
– А вы кто такие будете? – вдруг спросил Август и отстранился, взгляд его совиных глаз сделался подозрительным.
– А мы, мастер Берг, из ремонтной мастерской, в помощь вам. – Семен наконец вспомнил, кто в их тандеме старший, оттеснил Федора в сторонку. – Нас Савва Сидорович прислал часы чинить.
– Не часы! – отчего-то разозлился Август. – Механизм пришел поломанный!
Семен беспомощно глянул на Федора, словно ища у него поддержки.
– Можно нам взглянуть? – спросил Федор. – На механизм.
– Там! – Август ткнул пальцем в небо, и Семен окончательно растерялся.
– В небе? – уточнил робко.
– Болван! – Берг смерил его презрительным взглядом. – В башне!
Больше не говоря ни слова, он подошел к двери, повозился с замком, открыл и нырнул в темное нутро башни. Федор с Семеном переглянулись.
– Скаженный! – прошептал Семен и направился следом за Августом.
В башне царил полумрак, пахло штукатуркой. Август, тяжело сопя и бормоча что-то себе под нос, взбирался вверх по деревянной лестнице. Вслед за Бергом они поднялись на залитую солнцем площадку. Пожалуй, ее можно было считать просторной, если бы не странная конструкция, похожая на ярмарочную карусель. Конструкция была укрыта полотнищами, под которыми угадывались очертания человеческих фигур. Зрелище это казалось немного жутким, наверное, поэтому Семен украдкой перекрестился.
– С часовым механизмом все в порядке. Проблема вот с этим!
Полным драматизма, театральным движением Август сдернул полотнище, и Федор увидел рыцаря, почти такого же, как в любимых часах Айви. Второй фигурой оказалась прекрасная дама. Она протягивала руки, словно собиралась кого-то обнять. Вот только кого: рыцаря или дракона? Дракон дремал тут же. Август нежно погладил его по острым клыкам, потрепал по чешуйчатой холке.
– Видишь? – Он обращался только к Федору, Семена будто бы и не замечал.
– Они очень красивые. – Федор едва справился с желанием тоже потрогать дракона. А еще ему очень хотелось знать, где Август мог видеть эту троицу.
– Вы придумали их сами? – осторожно поинтересовался он.
– Нет. – Август мотнул головой. – Я гениальный архитектор, но весьма посредственный скульптор. Я лишь нарисовал наброски. Я видел такие фигуры когда-то очень давно, еще в детстве.
– На башне?
– На каминной полке, – усмехнулся Август. – То были обыкновенные часы. Ну, или не совсем обыкновенные, если они так запали в мою детскую душу, что спустя годы мне захотелось воспроизвести увиденное. Вот и случай представился. – Он улыбнулся и тут же нахмурился. – Фигуры должны двигаться по кругу, в строго определенное время появляться в окошках. И колокол должен звонить. А вот нет ничего: ни движения, ни звона!
Август схватился за голову, и Федору показалось, что сейчас он начнет рвать на себе волосы. Но обошлось. Вместо этого архитектор вперил немигающий взгляд в Федора и пробормотал:
– Отчего у меня такое чувство, что я тебя знаю? Лицо мне твое знакомо.
– Может, видели меня на заводе? – По хребту пополз холодок тревоги. Никогда раньше они не встречались с Августом Бергом, Федор бы запомнил такую необычную личность, но на душе все равно стало неспокойно.
– Что мне делать на заводе?! – изумился Август.
– Значит, в городе. Вы же бываете в городе, мастер Берг?
– В городе бываю, но по сторонам не смотрю и всякие бандитские рожи не запоминаю.
Наверное, это была всего лишь фигура речи, но холод усилился, дотянулся до кончиков пальцев, которые тут же онемели.
– Савва Сидорович у себя на службе бандитские рожи не держит. – Семен принял высказывание Берга и на свой счет тоже и, похоже, оскорбился.
Август посмотрел не него снисходительно, как на малое дитя, сказал:
– Много ты знаешь про кутасовских подручных!
Вышло грубо и опрометчиво смело. Если бы Семену или Федору вздумалось донести, зарвавшемуся гению пришлось бы несладко. Или Кутасов так ценит его талант, что готов спускать с рук такие вот оскорбительные вольности?
– А ступай-ка ты, человек. – Август устало махнул рукой.
– Куда? – не понял Семен.
– А куда хочешь, туда и ступай. Хочешь – домой, хочешь – на завод, а хочешь – так и в кабак. Мне все равно.
По выражению лица Семена было ясно, в нем борются сразу два чувства – обида и облегчение. Облегчения, пожалуй, оказалось чуть больше.
– А ты останься! – Указательный палец с обгрызенным ногтем уткнулся Федору в грудь. – Будешь мне помогать. С Саввой Сидоровичем я все решу, на заводе и без тебя молодцов хватает, а я давно ищу толкового помощника.
Федор хотел спросить, откуда Августу знать, что он толковый, но не стал, понял, что вразумительного ответа, скорее всего, не дождется.
– Надолго я к вам?
Август пожал пухлыми плечами, сказал уклончиво:
– Время покажет. А ты, человек, ступай уже! – Он замахал руками на застывшего в нерешительности Семена. – Не мозоль глаза.
Прежде чем уйти, Семен бросил на Федора полный сочувствия взгляд. Август Берг виделся ему чудовищем, пострашнее дракона.
– Как звать? – спросил Август, когда стихли тяжелые шаги Семена.
– Федор Леднев.
– Да ты не бойся, Федор Леднев! Если сработаемся, не обижу.
Слышать такое от этого смешного, неуклюжего человечка было странно. Федор не выдержал, улыбнулся.
– А ты ведь и не боишься. – Август разглядывал молодого человека с удивлением. – Неужто еще не наслышан? – В его тонком голосе послышалась надежда.
– Наслышан.
– Тогда вдвойне странно, для некоторых я пострашнее каторги буду.
От этой невинной фразы Федор вздрогнул, а Август расплылся в улыбке.
– Но ты, как я погляжу, не из робкого десятка. И не из местных, – добавил он как-то особенно многозначительно. Или Федору это просто показалось?
А Берг уже отвернулся, словно потерял к новому помощнику всякий интерес, подошел к одному из больших арочных окон, в которых должны были появляться бронзовые фигуры, раскинул руки, будто для полета, сказал:
– Эх, хорошо! Сколько здесь живу, а все никак не привыкну к этаким просторам. Красота!
Тут Федор был полностью согласен. Вид с башни открывался завораживающий – на городок, на лес с рекой, на завод с водонапорной башней и на озеро с островом. Красота!
– Я бы ее еще дальше от дома построил, – сказал Август задумчиво. – Но Кутасов не разрешил. Да и как оставить без охраны такую красоту! Растащат! Вот поэтому приходится довольствоваться тем, что есть. – Он вздохнул, а потом добавил совершенно другим, деловым тоном: – Ну-с, приступим! Савва Сидорович говорил, ты в механизмах разбираешься. Вот и разбирайся! Понадобятся люди, скажешь мне. Я пришлю. К обеду спускайся в людскую, Анфиса тебя покормит. Это глупости все, что художник должен быть голодным. – Берг похлопал себя по животу, и на сорочке стало одним пятном больше.
Про обед Федор забыл, так увлекся работой. Хотел интересную задачку, вот и получил. Огромные куранты – это тебе не маленькие каминные часы. Масштаб не тот, да и механизмы устроены иначе, если верить прилагающимся чертежам. Он как раз и разбирался с чертежами, когда на площадку взобрался вихрастый мальчонка.
– Анфиса вас есть кличет, – произнес парень скороговоркой и добавил: – Она не любит, когда опаздывают.
Спускаться с небес на землю не хотелось, можно было перекусить тем, что дала с собой Евдокия, но здравый смысл подсказывал, что обижать неизвестную Анфису не стоит.