"Фантастика 2025-29". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— И что же дальше? — задумчиво спросил Альдо.
— Сопровождающие сочли необходимым прервать молитву её величества и вломились в комнату. Фрейлина, которая осталась со своей госпожой, лежала на полу уже мёртвая. А королевы не было нигде. Она исчезла.
— Кирие елейсон, — забормотал старик Юнний, сокрушённо поднося пальцы левой руки к губам.
— Как убили фрейлину? — быстро спросил Альдо. — Пуля? Кинжал?
  
— Никак, ваше высочество. Её никто не убивал. Она просто лежала мёртвой на полу, вот и всё.
— Боюсь, чадо, — невнятно прошамкал Эсперадор, поднимая выцветшие глаза на большую эсперу, висевшую над алтарём, — что тут замешаны силы выше нашего понимания.
Альдо упрямо мотнул головой. Со дня происшествия в крипте его пугала и раздражала зловредность сверхъестественного.
— Стоило поискать более очевидных причин, Святой отец, — возразил он. — Разве люди Ворона не могли похитить Катарину?
Кардинал Левий посмотрел на него взглядом философа.
— Всё возможно, — согласился он рассудительно. — Однако люди герцога Алвы были в Олларии, где накануне подавили бунт Манриков. Кроме того, приходится думать, что у них очень скверное чувство юмора. В бывшей молельне, откуда исчезла королева, не обнаружили никаких следов: окна оставались закрытыми, солдаты и охрана никого не видели. Но в комнате стоял промозглый холод, а в пыли на полу виднелся след слепой подковы.
— Кирие елейсон! — тоненьким голосом взвизгнул Эсперадор, и Альдо невольно вздрогнул.
— В это дело замешаны силы выше нашего понимания, чадо, — снова залепетал Юнний так опасливо, будто сверхъестественное затаилось в двух шагах от него, прямо под алтарём, и в любую минуту готово было выскочить оттуда и начать безобразничать. — Боюсь… Ох, боюсь, что граф Штанцлер потерял свою союзницу… И обрёл врага, с коим ему не совладать.
И он принялся беззвучно лопотать молитвы, то и дело мелко кланяясь эспере на стене и поднося сухонькие пальцы к губам.
Альдо с раздражением подумал, что на старого гриба накатил очередной приступ мистического провидения и молитвенного безумия.
— И что же вы намерены делать, ваше святейшество? — дерзко поинтересовался он, прерывая безмолвную литанию старика.
— А это зависит от того, что намерен делать ты! — неожиданно резво отозвался Эсперадор, выпрямляясь и странно блеснув в полутьме выцветшими глазами.
— Святому отцу доподлинно известно, — выступил со своей репликой Левий, — что ваши друзья ведут в Эпинэ навербованных вами наёмников.
Альдо почувствовал, что самое время пойти в наступление.
— Я и не скрываю этого! — воскликнул он, бравируя искренностью. — Разве это вероломство с моей стороны? Целый круг Агарису известно, что главная цель Раканов – вернуть отнятый у нас престол! И разве курия не поддерживала всё это время наших притязаний? И разве восстановление Раканов не самый быстрый и естественный путь для возвращения эсператизма в Талиг?
— Да, это так, — медленно закивал головой Юнний. — Всё так, чадо. Тайновидец поведал имеющим уши, что Олларам отпущен всего один круг. Я верю в пророчества. Если сын королевы мёртв, значит пришло время сбыться предсказанному. Ты победишь!
— И я того же мнения, Святой отец! — поспешил согласиться Альдо со стариковскими суевериями. — Даже если мальчишка жив, он незаконнорождённый. Проклятому роду Олларов пришёл конец, и истинный Ракан вернётся!
Кардинал Левий нащупал свой наперсный знак и принялся поглаживать его.
— Даже если пророчество верно, — медленно произнёс он, — я не вижу путей, которые ведут к его осуществлению, Святой отец.
— Мои войска одержат верх над Алвой! — уверенно заявил Альдо. — Вы сами слышали, ваше высокопреосвященство: Святой отец предрёк мне победу!
— Вряд ли герцог Алва добровольно сдастся вам, ваше высочество. Конечно, есть ещё граф Штанцлер и его люди…
Эсперадор вздрогнул всем телом и словно очнулся.
— Если вы примкнёте к Штанцлеру, — неожиданно твёрдо заявил он, повернувшись к Альдо, — святая церковь не благословит этого. Мы не можем сейчас ссориться с герцогом Алвой.
— Я поступлю так, как сочту нужным, — уклончиво ответил Альдо с неудовольствием. Полоумный интриган! — Но ваше святейшество обещали возвратить мне жезл, переданный на хранение Эсперадору Адриану. Вы поставили мне одно условие: жениться на женщине из племени гоганов. Сегодня я сделал это! Верните мой жезл, а большего я не прошу.
Эсперадор снова переглянулся с кардиналом Левием. Тот пожал плечами:
— Не думаю, что жезл в руках его высочества остановит герцога Алву.
Юнний обратил глаза на Альдо, подслеповато щурясь.
— Вы так уверены, что с помощью жезла сумеете победить герцога?
— Я, как и вы, верю в пророчество, Святой отец, — ответил Альдо отчасти наигранно, отчасти искренне, — и я верю в силу Раканов! Я чувствую её. Будь это не так, я мог бы клянчить у вас людей и денег. Я же прошу только мой жезл. Это ли не доказательство?
Юнний оборотился к Левию и спросил вполголоса:
— А на что рассчитываете вы, брат мой?
Кардинал снова принялся поглаживать своего серебряного голубя.
— Я служитель Милосердия, — негромко откликнулся он. — Моё дело – способствовать заключению мира между враждующими сторонами. Чем меньше жертв будет среди эсператистов и олларианцев, тем угоднее это Создателю. И тем ближе будет мир между двумя нашими церквями, — многозначительно добавил он.
— А если Алва откажется слушать вас?
— Не думаю, ваше святейшество, — живо возразил Левий. — Его светлость суров с виду, но думает о благе Талига. Вспомните: ведь именно он спас нашего преподобного брата Оноре во время Октавианской ночи. К тому же подле него сейчас находится заступник за истинную веру, мой духовный сын, слухи о смерти которого, к счастью, оказались ошибочными.
— Это вы о ком? — спросил Альдо недовольно.
Эсперадор задумался. Его седая голова, сильно склонившаяся долу, тряслась от дряхлости.
— Ваше дело свято, досточтимый брат, — наконец проговорил он, обращаясь к Левию. — И я не могу отказать вам в богоугодной миссии. Вы сегодня же отправитесь в Талиг, имея при себе все полномочия для ведения переговоров. Постарайтесь остепенить графа Штанцлера и наших верных эсператистов, дабы их пыл не помешал делу истинной веры.
— Что мне сказать герцогу?
— Скажите, что Святой престол намерен действовать миром и увещанием, — твёрдо и ясно произнёс Эсперадор. — Если принц Карл обнаружится живым и суд признает его законным, быть по сему. Агарис примет его, ежели герцог Алва согласится на воссоединение церквей. То же касается и самого герцога, ежели он предъявит права на трон согласно завещанию Франциска.
— А как же я?! — вырвалось из груди у Альдо против воли.
— Церковь не отвергает ни одного пути к воссоединению! — торжественно возгласил Юнний, воздевая к тёмным сводам тощий сухой перст. — Ты обрящешь жезл, коего взыскуешь, чадо. Если с его помощью ты способен склонить соперника на свою сторону, благословение Агариса почиет на тебе и я увенчаю тебя короной анаксов. Если же не преуспеешь, твоё поражение не должно стать поражением веры. Как верный сын, ты обязан это понимать.
— Должен предупредить ваше высочество, — кротким тоном вставил Левий, — что если действия ваших наёмников помешают моим переговорам, я отрекусь от вас от имени церкви.
— Кровопролитие противно Создателю, — согласно подтвердил Юнний. — Делай, что можешь, с помощью силы, какую, по твоим словам, ты ощущаешь в себе. Ежели она есть, тебе не понадобятся ни наёмники, ни эпинские мятежники.
«Ого, как ловко!» — невольно восхитился возмущённый Альдо. — А Святой отец не дурак сыграть на два фронта. Это называется и рыбку съесть и в пруд не лезть! Если я проиграю, Агарис стакнется с Алвой и отречётся от меня. Если выиграю, Агарис напомнит мне о реликвиях, которые он мне одолжил. Однако у старого гриба есть чему поучиться».
— Я могу поехать в Талиг вместе с вашим высокопреосвященством? — невинным тоном осведомился он у Левия.