"Фантастика 2025-29". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Держи мальчишку! — истошно закричал кто-то, по-видимому капитан Соден. — Не отпускай! Он наш залож…
Пуля срезала Клауса, как срезает стебелёк травы. Сержант Шеллер подхватил ребёнка и прикрыл собой, но было уже поздно. Леонард, чувствуя, как задыхается то ли от собственной крови, то ли от бессилия, упал в пыль. Сверху на него обрушилось с десяток ударов, но он почти не заметил этого.
  
Он подвёл своего отца и не спас маленького Клауса. Неудачник. Вечный неудачник! Было что-то мучительно стыдное в том, чтобы умирать вот так, в грязи у собственного дома, от ударов убийц, бывших твоими же офицерами.
Кто-то продолжал кричать, но Леонард уже не разбирал ни слов, ни голосов. Калитка захлопнулась, отрезая двор от внешнего мира. С полсотни сапог выбивали пыль прямо перед носом у Леонарда, и в конце концов поднявшаяся в воздух земля ослепила его.
Он уже не слышал, как по запертым воротам ударила первая пушка, как тяжёлые ядра пробили кирпичную кладку и как сгрудившиеся во дворе люди побежали в панике, кашляя и задыхаясь от каменного крошева.
  
Глава 5. Ноха. 4
 
4 
Тусклый свет пасмурного осеннего дня заливал Капитулярный зал Нохского аббатства. Только что закончился приём иноземных послов, всё время мятежа просидевших тихо в ожидании чья возьмёт. Но сегодня Гайифа и Дриксен подняли головы, учуяв появившуюся возможность для политического торга. Они явились в Ноху – точь-в-точь стайка осанистых гусаков, предшествуемая вожаком, послом Гамбрином.
Ричард понял сразу: Алва не намерен торговаться. Ворон держался как настоящий анакс и, судя по иронической усмешке, временами кривившей его губы, готовил послам какой-то неприятный сюрприз. Гамбрин тоже почувствовал это: он быстро отступил и, выразив свои соболезнования по случаю смерти короля и кардинала, удалился, увлекая за собой всю гусиную стаю.
Ричард отстоял приём за правым плечом Верховного правителя, как и положено Повелителю Скал. По левую руку от себя Алва расположил какого-то вассала Волн, долженствующего представлять особу юного герцога Питера-Иммануила. Ричард узнал этого дворянина – кажется, он был одним из тех, кто перенёс в Ноху тело Валентина Придда, но так и не смог вспомнить его имени. Здесь же присутствовали церковные власти: бывший епископ Олларии Агний, назначенный новым кардиналом Талига, и настоятели крупнейших соборов столицы.
После ухода послов Алва обратился к ним.
— Похороны короля Фердинанда и вашего предшественника Сильвестра должны состояться в следующем месяце, — произнёс он ровным безэмоциональным голосом, обернувшись к новому кардиналу. — Позаботьтесь о том, чтобы тела были выставлены в Ружском дворце как можно скорее. Прощание должно начаться на этой неделе. Нашей резиденцией на этот месяц останется Ноха.
Кардинал Агний склонился в низком поклоне.
— Что же касается тел герцога Валентина Придда и его брата Клауса… — продолжал Алва, но прервался, видимо, непроизвольно.
— Церковь готова принять их в Соборе Святой Октавии, ваша светлость, — негромко прошелестел Агний и добавил не без желчи: — Пусть добрые жители Олларии видят, что Манрики не остановились перед убийством ребёнка после того, как подняли руку на его высокопреосвященство! Злодеи и святотатцы! — Он даже скрипнул зубами от негодования.
Алва ограничился кивком в знак согласия и продолжал, повернувшись к Главному прокурору Орильяну:
— Опеку над новым герцогом Питером-Иммануилом я беру на себя. Пусть его сегодня же увезут в Кэналлоа… Оповестите его родных, маркиз, и передайте капитану Марено, что мои инструкции находятся в этом пакете.
Маркиз Орильян молча забрал пакет и, не говоря ни слова, откланялся.
— Но, ваша светлость… — неуверенным тоном снова начал Агний. — Как же быть с этим бедным мальчиком, Шарлем Сэц-Ариго, сыном королевы? Его нужно вырвать из рук преступников и негодяев, насильственно захвативших его!
— Уверен, что Манрики побегут вместе с ним в Ноймар, — вставил граф Вейсдорн.
— Если так, то мои люди задержат их, — заметил полковник Ансел. — Я отправил погоню на Северный тракт, как только стало известно, что заговорщики удрали.
— Это хорошо, но недостаточно, — холодно бросил ему Алва. — Оповестите все заставы на дорогах, отправьте эстафеты. Ночью я написал герцогу Ноймаринену, чтобы он забрал наследника, если Манрики привезут его в Ноймар, и под охраной доставил в Олларию. Я надеюсь, ваше высокопреосвященство, что политику вы предоставите нам, — продолжал он, поворачиваясь к Агнию. — Сосредоточьте своё внимание на церковных службах и панихидах по погибшим.
Это прозвучало как отповедь. Агний смиренно склонил голову и поспешил удалиться. Святые отцы кинулись за ним следом.
Шарль Сэц-Ариго, сын королевы! Неужелималенькому Карлу Оллару отныне предстоит называться этим именем? Ричард поёжился от внезапного сквозняка. Капитулярный зал Нохи был холоден, как камни, из которых его когда-то сложили. Сквозь огромные окна с частыми переплётами виднелся Двор Магнуса с полуразрушенными службами, а слева – заброшенный сад, при истинниках именовавшийся Садом Секретов. Тоскливая картина запустения открывалась отовсюду, откуда ни глянь.
Кажется, на мгновение она приковала к себе внимание Алвы. Ворон застыл, созерцая унылый пейзаж за окном. Возможно, он просто ненадолго уснул стоя, вперившись в пустое пространство широко раскрытыми глазами.
— Вы свободны, господа, — произнёс он наконец, не отворачивая головы от окна. — Вейсдорн! Мы обсудим назначения на вакантные должности завтра. А пока прикажите перенести тело генерала Манрика в Нохскую церковь. Я не хочу, чтобы оно стало объектом надругательств. Семейная верность, пусть и неоправданная, требует уважения. Герцог Окделл! — окликнул он Дика, когда тот уже собирался последовать примеру остальных и выйти. — Останьтесь.
Ричард остановился. Караульные захлопнули двери, отрезая Капитулярный зал от коридора, и, оглянувшись, юноша увидел, что маска отрешённого спокойствия сползла у Алвы с лица. Теперь, когда они остались наедине, на нём ясно читалась усталость и хмурая сосредоточенность.
— Вы составили план Нохского аббатства, как я просил вас, Ричард? — спросил Ворон, с силой проводя руками по глазам.
Они почти не виделись накануне: пока Алва брал Ружский дворец и особняк Манриков – два последних оплота мятежа – Ричард исследовал аббатство в сопровождении своих людей и вездесущего Рамиро. Ночью же Ворон был занят несчастным Питером-Иммануилом и приватными переговорами с Домом Волн.
Сняв футляр с картами с шеи Рамиро (Гиллалун сплёл литтэну ошейник ещё в Гальтаре по просьбе своего господина), Ричард разложил бумаги на столе. Чертёж получился удачный: рука у Дика была твёрдая и глазомер безошибочный. Чёткие линии, словно выведеннные опытным инженером или архитектором, складывались в ясную, легко читаемую картину.
— Вижу, у вас был прекрасный учитель, — бросил Алва словно невзначай, мельком скользнув взглядом по лицу своего бывшего оруженосца, и Дику вдруг почудилась теплота в синих глазах.
«Это что, похвала?» — спросил он про себя, искоса посмотрев на Ворона. Однако тот уже полностью погрузился в изучение бумаг.
В плане Ноха представляла собой семиугольник, в центре которого располагалась величественная церковь, построенная в форме семилучёвой звезды. В прошлом в каждом луче находился алтарь, посвящённый одному из семи атрибутов Создателя. Главный алтарь – Истины – указывал прямо на одноимённую Башню, самую мощную из семи, возвышавшихся над стенами аббатства. Алтарь и Башня были ориентированы на юг, на Агарис.
Слева от Башни Истины во внутреннем дворе располагалась Палата аббата (где Алва устроил свои временные покои), а справа – Палата Магнуса, в Капитулярном зале которой они сейчас находились. Между Палатами и прямо перед Башней когда-то был разбит Сад Секретов. Теперь он весь зарос бурьяном, так что от его прежнего великолепия не осталось и следа.