"Фантастика 2025-29". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Мы займём оборону на баррикадах, а если придётся туго, отступим в наш трактир, — быстро изложил Дику диспозицию эр Роберт Кохрани. — В нём мы сможем продержаться ещё около суток.
Рамиро сердито рыкнул на капитана и мотнул головой. Обычно спокойный, литтэн сейчас лихорадочно вертелся у ног Дика и дёргал его зубами за полы, словно начатый сегодня путь ещё не подошёл к концу.
  
Ричард, запрокинув голову, смотрел на гостиницу: да уж, «Пулярка и каплун» никак не походила на бастион! Рамиро рыкнул ещё разок и снова дёрнул своего Повелителя. Не удержавшись, Дик сделал широкий шаг и перевёл взгляд в том направлении, куда тащил его литтэн. Прямо перед ним, не далее, как десяти минутах ходьбы, возвышались семь башен древнего семиугольного строения.
— Нет, — сказал Ричард капитану. Его голос, охрипший после криков на паперти у Собора Святой Октавии, ему самому показался незнакомым и каменно-тяжёлым. — Мы не вернёмся в трактир. Это крысиная ловушка, а не убежище. Мы будем сражаться на баррикадах, сколько сможем продержаться, а если придётся отступать, то отступим туда, куда поведёт нас Рамиро. В Ноху.
  
Глава 4. В который час не думаете. 6
 
6 
В три часа того же дня, в который умер кардинал Сильвестр, пять тяжело нагруженных подвод выехали со двора Арсенала по направлению к Багерлее. Расстояние, к счастью, было небольшим: от Арсенала тюрьму отделяла всего лишь одна улица. Преодолев защитный ров по короткому каменному мосту, процессия остановилась перед главными воротами.
— Я полковник Ансел, командир гарнизона Олларии! — громко крикнул офицер. — Доставил вам порох из Арсенала! Откройте ворота и вызовите сюда коменданта Ронибурга!
Наёмники-гаунау, охранявшие Багерлее, узнали Ансела и засуетились. Медленно пошла вверх решётка главного входа, открывая проезд во внешний двор.
Герцог Валентин Придд, одетый в форму сержанта гарнизона, поглубже натянул форменную шляпу на лоб и исподтишка оглядел своих людей: кэналлийцев из-за их характерной внешности в отряде было совсем немного. Новоявленные солдаты держались настороженно, но спокойно. Невозмутимый полковник Ансел подал им знак, и подводы черепашьим шагом поползли вперёд – прямо под жерла двух пушек, обращённых к Колодезной улице, и прицелы пяти десятков мушкетов.
За два часа перед этим Валентин встретил Ансела у въезда на набережную. Небольшой отряд полковника застрял на полдороге к улице Правосудия.
Командир гарнизона был зол и весь взмылен, как его измученная лошадь.
— Ваше преосвященство! Ваше преосвященство! — тщетно надрывался он, пытаясь докричаться до епископа Агния. — Обратитесь к народу, иначе, клянусь Леворуким, мы вовек не доберёмся до особняка его высокопреосвященства!.. Да придите же в себя, кошки драные!
Епископ не отвечал. Он понуро сидел на соломе в той же телеге, куда солдаты положили тело кардинала Сильвестра, и ни на что не реагировал. Бедняга впал в полную прострацию после того, как четверть часа тому назад набросился на Леонарда Манрика в приступе бешенства.
Едва кавалерийский эскадрон разогнал толпу у Собора Святой Октавии, рыжий генерал сунулся к Агнию с извинениями и вопросом о доставке тела в кардинальский дворец. Тут-то заплаканный епископ, который, казалось, глубоко погрузился в безысходное горе, пришёл в дикую ярость.
— Убийца! — зарычал он с пеной у рта, потрясая судорожно сжатыми кулаками перед самым носом у рыжего генерала. — Убийца!.. Проклинаю! Отлучаю тебя от церкви!..
Леонард Манрик, побледнев до синевы, отступил и скрылся за спинами своих людей. Окружающие встретили этот маневр презрительными взглядами, в которых не читалось ни малейшей жалости.
— Отыщите какую-нибудь карету… или телегу, — сказал Манрик Анселу совершенно белыми губами. — И доставьте… То есть отвезите его высокопреосвященство домой.
После этого генерал сбежал в Ружский дворец, вероятно, чтобы отчитаться перед отцом-тессорием.
Ансел сумел раздобыть телегу, но солдат не хватало. Увидев, как переносят тело её архипастыря, толпа заволновалась и снова начала медленно выплёскиваться на едва очищенную набережную. Призыв епископа Олларии мог бы успокоить горячие головы, но рассчитывать на его помощь не приходилось.
В таком-то положении Валентин Придд и застал полковника.
— Рад видеть вас живым и невредимым, сударь, — сказал молодой герцог, церемонно склоняя голову. — Я приехал, чтобы предоставить себя и своих людей в ваше распоряжение.
— Генерал Рокслей следует за вами, ваша светлость? — сдержанно осведомился Ансел, бросая на него быстрый испытующий взгляд.
— Нет. Эр Генри вчера отбыл в Торку, — сообщил Валентин с постным выражением лица. — Вы знаете, что он получил соответствующее предписание Тайного Совета ещё при жизни его величества. Однако он разрешил мне задержаться на несколько дней в Олларии, чтобы обсудить с господином Главным церемониймейстером его опекунство над моими братьями.
— А, вот оно что! — понимающим тоном воскликнул Ансел.
— Как видите, полковник, вы можете полностью доверять мне, — продолжал Придд ещё постнее. — Я собирался предложить свои услуги генералу Манрику. Однако, поскольку его здесь нет, а вы нуждаетесь в помощи, я прошу вас распоряжаться мною и моими людьми по вашему усмотрению.
— Кошки драные! — в сердцах выругался Ансел. — Что скрывать: вы прибыли очень кстати! Но имейте в виду: сейчас в нас полетят булыжники.
— Надеюсь, что нет, — и Придд слегка кивнул головой на распростёртое в телеге тело. — По дороге сюда я встретил господина Генерального прокурора. Он попросил меня доставить его высокопреосвященство домой и уверил: тем, кто это сделает, народ не причинит ущерба.
Спрут оказался прав. Окружённые лиловыми всадниками, солдаты гарнизона беспрепятственно добрались до кардинальского дворца. И хотя их постоянно сопровождал недовольный ропот, ни один камень так и не полетел в их сторону.
Маркиз Орильян встретил Ансела во дворе.
— Какой ужасный день, какой ужасный день! — прогудел он, хватая полковника под локоть мёртвой хваткой. — Бедный Талиг! Мы утратили сразу обе наши опоры: и короля, и кардинала!
Анселу было не до ритуальных плачей, но он подавленно кивнул, глядя, как слуги вынимают из телеги мёртвое тело. Дворяне и хмурые солдаты обнажили головы. Дрожащий Агний, почти такой же бесчувственный, как его господин, попробовал подняться самостоятельно и упал на руки святых отцов. Его унесли, как и Сильвестра.
Ансел в расстроенных чувствах нахлобучил шляпу обратно на голову.
— Нет-нет-нет! — протестующе воскликнул маркиз Орильян, крепче сжимая пятерню на его локте. — До ухода вам необходимо что-нибудь выпить. И вашим людям тоже. Я распоряжусь, пойдёмте.
И он решительно потащил полковника внутрь особняка. Герцог Придд, которого никто не приглашал, тем не менее, отправился следом за ними.
— Что вы думаете о том, что происходит в столице? Скажите честно, полковник, — попросил Генеральный прокурор, наливая вино в бокалы. — Неужели вам всё это по душе?
Ансел невесело усмехнулся:
— Нет, ваше высокопревосходительство. Но что я могу сделать? Мой командующий – генерал Манрик, а он ни при каких обстоятельствах не пойдёт против отца.
— Своим сегодняшним поведением генерал вряд ли снискал к себе уважение, — негромко заметил Придд со своего места.
Ансел промолчал: глупо отрицать очевидное. Слабость и растерянность Леонарда Манрика видели все, кто был сегодня на площади у Собора. «Уж лучше бы он стрелял не разговаривая, — недовольно подумал Ансел, — чем разговаривал, потому что боялся стрелять!».
— Полагаю, что генерал не уверен в правах своего отца, — ровным тоном продолжал Придд, — и поэтому боится применять насилие.
— Отчего и без того дрянное дело становится ещё дряннее! — рубанул маркиз Орильян с южной откровенностью. — Не мне говорить вам, полковник, что такое командир, который не уверен в себе! И это он, по-вашему, должен водворить спокойствие и мир в Олларии?