"Фантастика 2025-29". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Полагаю, отец мой, — сказал он, обдумывая мелькнувшую у него идею, — что тут я, в свою очередь, мог бы оказаться вам полезным.
— Каким образом? — удивился кардинал.
— Направляясь сюда, в Агарис, я намеревался встретиться с маркизом Эр-При, — честно признался Дик. — Я познакомился с ним как раз во время войны в Сагранне. Он участвовал в военных действиях и наверняка знает их подоплеку. И он честный человек. Я думаю, он будет откровенен со мной, если я расспрошу его о кое-каких подробностях кампании. К тому же, — прибавил Дик, — мне нужно вернуть ему перстень, который я получил от эра Августа.
  
Кардинал задумался.
— А принц Ракан?
Ричард пожал плечами:
— Я объясню маркизу, в каком положении нахожусь, и отговорюсь от встречи с принцем.
В глазах кардинала засветилось нескрываемое предвкушение.
— Вы опытный соблазнитель, сын мой, — шутливо сказал он. — Все это можно устроить, если вы согласитесь принять на себя обязанности сержанта Святого престола.
— Если это необходимо, ваше высокопреосвященство.
— В окрестностях Граши есть монастырь нашего ордена, — продолжал кардинал деловым тоном. — Я давно собирался послать туда кое-какую богослужебную утварь по просьбе тамошнего настоятеля. Я дам вам письмо к нему, и он устроит вас в странноприимном домике. Оттуда удобно выходить незамеченным. Если вы будете осмотрительны, Дорак вряд ли догадается искать вас там.
— Я буду очень осторожен! — пообещал Дик.
— Как только вы узнаете что-нибудь о гоганах, немедленно напишите мне. Письмо отдадите настоятелю: он сумеет передать его мне быстро и надежно. Надеюсь, что к тому времени и у меня будут кое-какие известия для вас от вашего господина.
— Я не подведу, ваше высокопреосвященство. Но у меня есть еще одна просьба.
— Какая же?
— Мне нужно отправить гонца в Надор. Я боюсь, что, получив известие о моем отъезде из Талига, матушка может понять его неправильно… или слишком правильно. Я должен предупредить ее, чтобы предотвратить возможные печальные последствия. Отправить кого-то из своих людей я не могу: их только двое и оба надорцы, так что Дораку не составит труда выследить их. Но тайный гонец вашего высокопреосвященства – это другое дело. Я готов щедро оплатить его услуги.
— Это излишне, сын мой, — отмахнулся кардинал. — Пишите ваше письмо. Я тоже прибавлю к нему несколько слов.
— И еще, ваше высокопреосвященство… Один из моих людей – паж, мальчик двенадцати лет. Я беспокоюсь, как бы пребывание со мной не повредило ему. Я хотел бы отправить его домой вместе с гонцом. К тому же на словах он сумеет лучше убедить матушку, чем письмо.
— Хвалю вас, сын мой, за такую заботу, — благосклонно кивнул кардинал. — Рад встретить в вас такое благоразумие. Вы можете не беспокоиться. Я пошлю опытного человека, и с ним вашему пажу ничто не угрожает.
— Благодарю вас, ваше высокопреосвященство! — искренне сказал Дик, намереваясь подняться с колен.
— Постойте, сын мой! — остановил его кардинал, улыбаясь. — Разве вы не хотите получить отпущение грехов?
Дик зарделся: он совершенно забыл, что находится на исповеди. И то сказать: такой странной исповеди у него не было никогда!
— Я подумал, что не заслужил отпущения, — смущенно пробормотал он.
— Дитя мое, для Создателя не существует непростительных грехов, кроме одного: сомнения в его бесконечной любви и прощении, — серьезно ответил кардинал. — К тому же, хотя вы и питали самые нечестивые намерения, они, хвала Создателю, не осуществились. Я отпущу вам грехи, но назначу вам епитимью. Конечно, вы знаете, сын мой, что епитимья налагается до отпущения. Однако я поступлю иначе, ибо ваш случай особый. Снимая бремя с вашей души, я налагаю его на ваш разум. Научитесь понимать, что за люди перед вами, чего они хотят на самом деле, чем руководствуются, что ненавидят, к чему стремятся. Вы открыты и доверчивы, и это добродетели, но они же способны толкнуть вас в бездну. Помните, дитя мое: вы ответственны не только за себя. От вас зависят слишком многие, поскольку Создатель поставил вас гораздо выше других. В урочный час Он спросит с вас строже!
Кардинал снял с алтаря покров и возложил его на голову Дика. Ричард принял отпущение, приложив левую руку к губам. Он чувствовал себя грешником, удостоенным незаслуженного прощения, и сердце его преисполнилось благодарности к Создателю за Его доброту.
  
Глава 4. Гальтара. 1
 
С 4 дня Летних Скал по 11 день Летних Ветров, 399 год Круга Скал. Агарис, Граши, Гальтара 
1 
Кардинал придумал целую историю для Дика. Инструкции, обещанные, но не переданные людьми Алвы, сочинил магнус Ордена Милосердия. Ричард не успел опомниться, как оказался в Зале заседаний Священной Канцелярии перед членами курии. Из огромных здешних окон виднелась многолюдная Соборная площадь и Дворец Эсперадора, украшенный синим штандартом с серебряным голубем. Снаружи все переливалось светом и красками, но от обилия тени и серых ряс внутри Дику казалось, что он попал на изнанку мира.
Кардинал Левий красноречиво убеждал своих собратьев, что герцог Окделл направлялся в Граши для того, чтобы склонить маркиза Эр-При к примирению с короной Талига. Но, вдохновленный личными беседами с покойным Оноре, надорский властитель пожелал заодно продолжить миссию, прерванную смертью епископа.
Курия сразу же зашумела, как потревоженный улей, и быстро вытрясла из Дика все подробности Октавианской ночи и суда Бакры. Юноша отнесся к этому с покорностью пескаря, угодившего на крючок. Он не без злорадства подумал, что с полгода тому назад кардиналы, должно быть, точно так же трясли Робера Эпинэ после возвращения того из Сагранны. Как видно, их рассказы совпали. Кардиналы были удовлетворены.
— Сделайте все возможное, чтобы маркиз Эр-При написал прошение о помиловании, — принялся внушать Дику магнус Ордена Славы кардинал Леонид. — Мы получаем известия, что герцог Анри-Гийом совсем плох и долго не протянет. Святой Престол заинтересован в том, чтобы новым хозяином Эпинэ стал добрый эсператист. Эта провинция – старый оплот веры. Нам не нужен там выводок прожорливых Колиньяров.
Будучи главой Святейшей Инквизиции, кардинал Леонид выражался прямо и без обиняков.
— Я понимаю, — механически отозвался Дик. — Но ваше высокопреосвященство отдает себе отчет, — все же рискнул добавить он, — что согласие Дорака рассмотреть такое прошение может стать ловушкой со стороны тех же Колиньяров?
Верховный инквизитор усмехнулся.
— Именно поэтому, — ответил он, — вы посоветуете маркизу Эр-При отправить прошение не кардиналу или королю, а непосредственно герцогу Алве в Фельп. Даже глупцу ясно, что никакой так называемый суд Бакры не помешал бы Проэмперадору арестовать маркиза в Сагранне. Если король Бакна и помиловал мятежника, то король Фердинанд не делал ничего подобного. Проэмперадор обязан был выполнить волю своего монарха, однако он отпустил маркиза. Совершенно очевидно, что у герцога Алвы есть свои виды на Эпинэ. Данное вам поручение только подтверждает это, ваша светлость.
Ричард вздохнул. Леонид выговорил титул «ваша светлость» почти с тем же выражением, с каким Ворон, бывало, произносил свое извечное: «юноша». Может быть, Алва и впрямь хотел заручиться на будущее лояльностью наследника Анри-Гийома? То-то эр Рокэ удивится, увидев послание от Робера Эр-При как результат якобы порученных Дику переговоров! Впрочем, маркиза еще предстояло уломать, но Ричард почему-то не сомневался: отнюдь не это будет самым сложным в их беседе.
Задуматься о встрече с маркизом Дику не удалось: к его полному изумлению, герцог Надорский внезапно развернул в Зале заседаний бурную деятельность. Он клялся курии, что корона Талига в лице ее Первого маршала сделала все, чтобы остановить резню в столице в ночь святой Октавии. Герцог Надорский уверял высокое собрание своей честью и словом, что сам Первый маршал прятал епископа Оноре у себя в доме и предоставил бы ему эскорт, если бы покойный попросил о нем. Возвращаясь к миссии епископа, герцог Надорский не допускал и тени сомнения в том, что примирение эсператистов и олларианцев составляет заветную мечту каждого в Талиге, кто истинно верует в Создателя – а Талиг верует в Создателя, ваши высокопреосвященства, начиная с главы церкви, короля Фердинанда II, да хранят его все святые, и кончая последним из его подданных! К счастью, этот прыткий герцог Надорский не стал клясться и уверять – какое облегчение! – что Дорак… то есть кардинал Сильвестр непричастен к убийствам, однако торжественно заявил, что Первый маршал в личном разговоре полностью отрицал такую причастность. Впрочем, сам герцог готов был признать, что бойня в Олларии стала результатом ужасной ошибки кардинала. Ужасной ошибки! Тот, ко всеобщему прискорбию, доверился фанатикам и, в частности, этому изуверу, епископу Авниру. Это его вина, его огромная вина, maxima culpa. Но кто из живущих на этом свете может поручиться, что он не станет жертвой предательства?