Обретенная любовь

Завидев, что она приближается, Монтгомери одарил ее улыбкой.
– Поверить не могу, что мы наконец-то представлены друг другу должным образом, мисс О’Нил. Я, разумеется, наслышан о вас от капитана де Уоренна, но жаждал познакомиться с вами лично.
Поняв его намек, Элис почувствовала себя польщенной.
– Клифф говорил обо мне?
Монтгомери ухмыльнулся:
– Нет, я имею в виду капитана Алексея. – Он приблизился еще на шаг к девушке. – Я Уильям Монтгомери. Очень рад встрече, мадам.
Элис стало очевидно, что этот человек не родился джентльменом – ни один аристократ не станет служить на судне рулевым, – но она была покорена его очарованием. Он говорил с южным акцентом, и девушка вспомнила, что американские мужчины из южных штатов славятся галантностью.
– Очень рада принимать вас в своем доме, сэр. – Она рассмеялась. – Не каждый день мне доводится встретиться с бесстрашным моряком, который сумел благополучно переплыть воды Китайского моря!
Он одарил ее теплой улыбкой, скользя взглядом по вырезу ее платья.
– Наши путешествия обычно длинны, мисс О’Нил, и прекрасные леди для нас – большая редкость. Я не был уверен, что вы пожелаете говорить со мной.
– Но вы же наш гость! – вскричала Элис, на мгновение касаясь его руки. – Откуда вы родом, мистер Монтгомери? Моя семья владеет табачной плантацией в Вирджинии.
– Я из Балтимора, мисс О’Нил. Как и мой капитан, я родом из семьи моряков. Отец мой был владельцем судна, а дед – рулевым, так же как и прадед, здесь, в Британии. Я вырос на рассказах деда о море, в основном о Береге Слоновой Кости и африканской работорговле – в прошлом веке, разумеется.
– Мой отец был капитаном флота, мистер Монтгомери, и я восхищена вашим рассказом. – Элис говорила искренне. Что еще более важно, Алексей заметил, что они беседуют. – Мы, разумеется, больше не торгуем рабами, но во времена вашего деда это было довольно прибыльное дело, не так ли?
– Именно так, – согласился он. – В Америке работорговлю запретили в 1808 году, незадолго до моего рождения. В бытность моего деда это занятие было очень рискованным. Полагаю, Африканский континент и по сей день остается опасным местом для тех, кто все еще надеется нажиться на торговле людьми.
– Я против подобной практики, – твердо заявила Элис. Работорговлю в Британской империи объявили вне закона в 1807 году. – Хотя у моей семьи и имеется плантация в Вирджинии, на которой действительно используется труд рабов, я выступаю за свободу всех людей как в империи, так и во всем мире.
– Вы высказываете очень смелые суждения, мисс О’Нил. В моей стране упразднение рабства является камнем преткновения. Будь я столь же храбрым, с удовольствием посетил бы Суит-Брайар, случись мне снова оказаться в Вирджинии. – Он улыбнулся, обнажив крупные белые зубы. – Особенно мне понравился бы визит туда, если бы вы лично показали мне плантацию.
Элис игриво улыбнулась:
– Я бы с удовольствием устроила вам экскурсию по Суит-Брайар! Но как же нам это устроить? Когда я в следующий раз отправлюсь туда, вы будете плыть в Китай!
– Или огибать мыс Доброй Надежды.
– Или бороздить воды Китайского моря. – Девушка рассмеялась. – А к тому времени, как вы получите мое письмо, я, вероятно, уже возвращусь домой.
– Вероятно – и я буду очень об этом сожалеть.
Они снова улыбнулись друг другу.
– Алекси говорил, что вы познакомились в Канаде, – сказала Элис.
– Именно так все и случилось – прямо посреди ужасного бурана. Браконьеры пытались похитить меха, которые Алекси намеревался привезти домой. Я спас ему жизнь, и мы стали друзьями навеки.
Элис слова Монтгомери очень впечатлили.
– Как же вы спасли ему жизнь?
Из-за ее спины раздался голос Алексея:
– Местные жители сражались на стороне французов, численно значительно превосходя моих людей.
Элис была настолько поглощена беседой, что не сразу осознала, что к ним подошел Алексей. Сердце ее забилось сильнее, и она повернулась к нему. Он стоял рядом со скрещенными на груди руками и улыбался, но улыбка не затрагивала его глаз.
 
Элис поразилась:
– Что-то не так?
Неужели он ревнует?
– Какое письмо ты собралась посылать Уильяму?
– Приглашение в Суит-Брайар, – беззаботно ответила девушка и, повернувшись спиной к Алексею, снова сосредоточила внимание на Монтгомери. – Мне бы хотелось узнать побольше о Канаде, браконьерах и коренных жителях, – с энтузиазмом произнесла она.
– Это долгая история, – ответил он, косясь на Алексея.
– И не подходящая для женских ушей, – тут же добавил молодой человек. – Ты нас извинишь, Уильям?
Поколебавшись немного, Монтгомери поклонился:
– Был рад познакомиться, мисс О’Нил. Надеюсь, мы сумеем продолжить наш разговор в другой раз.
– Разумеется, сможем, – с улыбкой ответила девушка.
Про себя она не могла не гадать, что же Алексей хочет от нее скрыть. Неужели он в самом деле считает ее такой изнеженной, что даже отказывает в праве услышать о его похождениях? Или случилось что-то настолько ужасное, что он не желает посвящать ее в это?
Уильям Монтгомери отошел поговорить с Клиффом и Девлином. Элис осознала, что она одна с Алексеем и выражение его лица не сулит ей ничего хорошего.
– Что случилось? – спросила она. Ведь не злится же он на нее в самом деле за то, что она разговаривала с его рулевым? – Твой друг очень интересный мужчина. И довольно привлекательный к тому же.
Молодой человек взял ее за руку и отвел к скрытому за тяжелой портьерой окну.
– Не вздумай заигрывать с Монтгомери, Элис, – предупредил он.
– Отчего же? – удивилась она, высвобождаясь из его хватки.
– Он моряк, Элис, и к тому же порядочный волокита.
Девушка изумилась еще больше:
– Ты и сам волокита, но мне тем не менее не запрещено с тобой разговаривать!
Алексей смерил ее пронзительным взглядом:
– Этот мужчина не для тебя. Любезничай-ка лучше с Огилви и ему подобными.
Элис внимательно всматривалась в его глаза. Никогда прежде Алексей не ревновал ее к поклонникам – а Уильям Монтгомери таковым даже не являлся. Алексей был прав – этот человек прежде всего моряк, а не джентльмен.
Элис с улыбкой коснулась его крупной загорелой руки с потрескавшейся на костяшках пальцев кожей.
– Тебе незачем ревновать, Алекси, – чуть слышно произнесла она.
– Даже не пытайся заигрывать со мной! Вовсе я не ревную. – Он пожал плечами. – Я просто хочу уберечь тебя от опасного повесы, Элис. Монтгомери умеет подбирать ключик к женским сердцам, но я не желаю, чтобы ты попала под его чары.
– Ничего подобного не случится, – запротестовала девушка, бросая на Алексея игривый взгляд из-под полуопущенных ресниц. – И я рада, что ты не ревнуешь. Мистер Монтгомери очень интересный мужчина – я бы даже сказала, очаровательный – и очень красивый. К тому же он гость в этом доме.
Мгновение Алексей молча взирал на нее. Элис хорошо его знала, но сейчас не сумела бы сказать, о чем он думает. Затем молодой человек подался вперед, своим телом оттеснив ее к портьере.
– Пытаешься играть со мной? – очень тихо произнес он.
Внезапно по спине ее пробежал холодок, и стало трудно дышать.
– Представления не имею, о чем ты говоришь. Но ты не можешь препятствовать тому, чтобы я мило побеседовала с твоим рулевым – или встретилась с ним снова.
Элис наигранно похлопала длинными ресницами. Сердце ее неистово колотилось в груди.
– Монтгомери вел мое судно «Ариэль» в Канаду и на Ямайку, а затем в Кантон и обратно. Я доверяю ему свой корабль и жизни своих моряков, но вот тебя бы я ему не доверил. – Взгляд его потемнел. Молодой человек добавил: – Ты невозможна, Элис. Я прошу тебя избегать этого человека не ради меня, но ради себя самой.
Плечом Алексей все еще касался ее плеча, приводя в смятение мысли девушки.
– Я подумаю над этим, – чуть слышно произнесла она.
Внезапно взгляд его переместился на ее губы. Элис напряглась всем телом, вдруг подумав о том, что Алексей хочет поцеловать ее. Вместо этого он выпрямился и, качая головой, с раздражением произнес: