Изгой рода Орловых: Ликвидатор (СИ)

Я, повесив голову, выслушивал его краткую, насыщенную яркими эпитетами речь. Заслужил. Бегать где попало без приказа, идея такая себе. Но победителей не судят.
— Не зря хоть бегал-то, гад? — Спросил, отдуваясь покрасневший Ветер.
— Вот. — Я отодвинул дверь броневика, открывая обзор на мужичка. — В переулке «Воронежец» стоял. Еле успел перехватить.
  
В это время гербоносцы засуетились. Они осматривали трупы, а часть скрылась в помещении. Соколов выскочил из двери, как черт из табакерки и накинулся на Волкова с какими-то претензиями. Тот в ответ только разводил руками.
— Полагаю, они ищут его. — Я ткнул пальцем в пленного. — И чемодан.
— Что за чемодан-на? Где он?
— У мужика этого был чемодан. — Ответил я. — Я же докладывал. Внутрь не смотрел, но судя по тому, как он его к себе прижимал, там что-то важное. Чемодан под сиденьем.
— А кто тебе броник вскрыл-то, боец? — Наконец, обратил внимание на мой внешний вид Ветер. — Хренассе пластины отчекрыжило.
— Вторая тварь. — Я кивнул на багажник. — Похожа на тот труп.
— А тело где?
— В переулке валяется. Нам, наверное, пора ехать, сержант?
— Точно-на! Внутри нам все равно ничего забрать не дадут. Нехер тут делать больше. Грузимся, группа. Едем в участок. Но сперва тварину из переулка заберем. Иначе умники из управления потом нам весь мозг высосут через трубочку для коктейлей-на!
Вот это денек!
Чувствую, он еще не закончился.
 Глава 23 
 Трудовыебудни 2 
— С формальностями закончили. — Волков выключил камеру. — Теперь несколько вопросов вне протокола, Алексей.
Меня опрашивали последним из группы. Формальность формальностью, но сейчас Волков занимался прикрытием задницы Управлению ликвидаторов, в намечающемся конфликте с башней Соколовых. Заранее стелил соломку и готовил объяснения нашим действиям. Будут Соколовы обжаловать нашу героическую атаку курильни или забьют (что вероятнее), а папочка с готовыми материалами проверки — вот она.
Как говаривал мой отец: «Больше бумаги, чище задница». К виртуальной документации это тоже относится в полной мере. Тем более, учитывая то обстоятельство, что по имперским регламентам хранение основных документов на бумажном носителе было обязательным.
— Не обещаю, что отвечу на все. — В тон Волкову ответил я.
Он глянул на меня с легкой усмешкой. Прям как мать на нерадивого отпрыска. Ну или чемпион секции по боксу на хвастливого неофита.
— Иногда молчание красноречивей слов, Алексей Григорьевич. Но я не собираюсь лезть вам в душу или допытываться родовых тайн. Вопросы будут чисто практического характера и относительно ваших действий во время инцидента. И вот первый из них. Что сподвигло вас броситься к черному ходу без приказа?
Я мысленно поморщился. Во время официальной части опроса Волков мою странную инициативность деликатно обошел стороной. В его распоряжении были записи наших переговоров и камер тактических комплексов, так что не заметить эту ситуацию он не мог.
— Я решил, что милицейского патруля будет мало, чтобы сдержать возможную попытку прорыва. А объяснять времени не было.
Широченное лицо коллежского секретаря расплылось в гримасе недоумения.
— Вы впервые прямо солгали мне, Алексей Григорьевич. И по столь незначительному поводу? Я в замешательстве.
— Вы что, до сих пор детектор свой не отключили? — Не сумев скрыть досады, буркнул я. Я не солгал. Просто переиначил правду. Мой дар на это не среагировал. А Волков — да! Досадно! — Так его данные даже во время официального допроса к делу не пришьешь.
— Мне не нужен детектор. Я ментат, может, слышали о таких? Вижу, слышали.
Я мог не знать, как включать микроволновку, но о магии вероятного противника имел познания довольно обширные. И, да, я знал кто такие ментаты. Специфичные ребята, которых научились тренировать в Римском Понтификате. Магия высших ступеней там под запретом для всех, кроме имеющих церковный сан. А еще под запретом нейроимпланты, как «оскверняющие божье творение». Но они научились делать из физиков, не прошедших посвящение стихиям, таких вот ребят. Абсолютная память. До предела развитое восприятие. Мощнейшие аналитические способности, переходящие в начальные ментальные умения, вроде чтения эмоций. А также возможность коннектиться с периферийными устройствами, почти как у техномантов. Волков считывает, как открытую книгу, мелкую моторику собеседника, которую в принципе невозможно контролировать без соответствующих заклинаний или алхимии. Так что даже косвенно соврать ему не получится. Не на моем уровне развития.
Между тем Волков продолжил:
— Очень странно, что вы лжете по такому, казалось бы, незначительному поводу. Но оставим это. Второй вопрос: почему вы сразу спрятали свидетеля и чемодан? Что вас сподвигло?
— Я не решился оставлять их в переулке. А когда вернулся на улицу, увидел, что прибыли Соколовы. Еще и не просто пехота, а вместе с представителем рода. Зная, как обычно действуют бояре, я спрятал улики и свидетеля. Потому что, если бы про них узнали, пришлось бы либо влезать в открытый конфликт, либо отдать.
— Отдать бы пришлось, без вариантов. — Вздохнул Волков. Выхлоп из могучей груди потревожил лежащие на столе стопки распечаток. — Мы в их районе работали. Больше вопросов нет, Алексей Григорьевич.
— У меня есть. — Орин благосклонно кивнул, забив на мое чинонебрежение. — Где сейчас свидетель? И чемодан?
— Свидетель в госпитале Управления. Там пытаются нивелировать разрушения, которые вы нанесли его хрупкому организму. Для дальнейшего допроса. В участке сохранить ему жизнь было невозможно. Чемодан у нашего исследовательского отдела.
— Что за твари были? Я посмотрел в монстр-компендиуме Управления, там ничего похожего нет. Я знаю, что есть физики, способные к трансформации. Волковы, которые наши российские, Медведевы и прочие. Но это явно не их бастарды в таком количестве. Ребята, говорят, еще двух тварей грохнули внутри.
— Знание об этих существах не ваш уровень допуска, Алексей. Вам же предлагали губернского секретаря получить? — побарабанив пальцами по столу, он продолжил. — Но неофициально… Кто-то экспериментирует с упорядоченным вмешательством в гармониум простолюдинов. Направленные мутации. Этих тварей нет в монстрятнике, потому что их нет, как класса. Вернее, не было, до недавнего времени. Говорю это потому, что вы принесли нам целый чемодан мутагена.
— Благодарю. Разрешите идти? — Поднялся я.
— Да, конечно, Алексей Григорьевич. Не смею более задерживать. Хотя… еще минуту вашего внимания. Мне предложили выбрать помощника в участке. Для ведения дела по колдуну, связи с командами и прочего. Хотел попросить у лейтенанта вас, но, для начала, решил услышать ваше мнение.
— Я бы не хотел оставлять работу на земле. Господин коллежский секретарь, мне не по душе вся эта тягомотина с расследованиями, допросами и прочей ерундой. Я могу этим заниматься. Но не хочу.
— С допросами, расследованиями и прочей тягомотиной я разберусь как-нибудь без вас, при всем уважении. — Его глаза весело блеснули. — От вас, Алексей Григорьевич, мне требуется вовсе не аналитические способности. А ваши мускулы. Образно выражаясь.
Вот это обидно было. Хотя сам же только что сказал, мол, работа оперативника мне нравится. Сволочь этот Волков. И, наверняка, он мою обидку считал. Опаснейший мужик, вообще-то. Лучше от него подальше держаться.
  
— Если прикажут, я буду вынужден согласиться. — Ответил я уклончиво.
— Тогда попробуем сделать так, чтобы это не мешало вашей основной деятельности. К тому же это временно. Максимум неделя. Я разберусь с колдуном, и мы с вами расстанемся. — Сколько самоуверенности-то! Неделя, ишь ты какой Эркюль Холмс у нас здесь нарисовался. Хотя — ментат это серьезная заявка на победу.