Изгой рода Орловых: Ликвидатор (СИ)

Как только гигантская пасть начала распахиваться посреди антрацитового холма колышущейся плоти, я метнул туда зажигательную гранату, выставленную на минимальное время срабатывания.
Хлопок.
Пламя взметнулось из пасти чудовища и охватило подобие головы, показавшееся из грядок с репой. Щупальца бешено заколотили по земле, конвульсивно дергаясь в разные стороны.
  
Это агония.
Еще два выстрела Занозы, и один из ДШК-12. Я перевел взгляд на округу, но ничего толком не увидел.
Меня уже штормило от отката. Я крепко зажмурил глаза и оперся на меч, переживая бурю ложных ощущений и шторм навязанных образов. Хорошо, что я не позавтракал, — сухие рвотные позывы пробежались по моему телу волной.
— Ты чего, паря? На спину мне легла широкая лопатообразная ладонь. — Дряни глотнул? Донеслось до меня словно издалека.
— Нет, Кабан. Сейчас пройдет. Сейчас. — Мне постепенно становилось лучше.
Зрение уже позволяло различить больше десятка темных пятен, лежавших цепочкой между нами и полем. Навел резкость. Двенадцать трупов гуманоидных существ. Тонкие лапы, заканчивающиеся тремя когтистыми пальцами. Мощные ноги, покрытые витыми мышцами. Маленькая голова, растущая почти сразу из плеч. Вот же пакость. А эти откуда? И что на них за яркие лоскуты? А на одном, что? пластиковая каска?
— Прыгуны. Землекопы обратились. — Подтвердил мою догадку Ветер. — С поля набежали, пока вы щупальцы дубасили. Плохое дело-на. Массовое заражение, мать его. Но откудова? Здесь-то дряни концентрация минимальная. И чего счетчики молчали?
Я просто пожал плечами, взглянув на рукав костюма. Счетчик Гюйгенса налился желтым цветом с переходом в оранжевый. И легонько попискивал. Но до боя он был грязно-белым, это я точно запомнил. И молчал.
— Ты как, молодой, заметил-то эту дрянь? У тебя счетчик сработал?
— У меня развитая интуиция. И восприятие на максимуме. — Нашел я корявую отмазку. — Я универсал, говорил же.
— Ну-ну. — С непонятным выражением протянул Рудницкий. — И гранату ты прям вот очень вовремя метнул. Ни раньше, ни позже. Еще и таймер переставил. Хороший бросок. С боевым крещением тебя, стажор. Молодец.
— Рад стараться, господин унтер-офицер.
— Ишь ты. Не стоит. Не в армии. А что в конце-то было? Замутило после боя? По первости бывает.
Ишь глазастый какой. Углядел.
— Нет, сержант. У моих способностей бывает откат. Временная дезориентация. Не всякий раз. Ненадолго. И не в бою, когда уже опасности нет. — Я решил, что врать и юлить в этом случае неправильно. — Такой небольшой дефект. Надеюсь, что он пройдет после посвящения стихиям.
Все равно придется объяснять. Не сегодня, так в следующий раз, когда откатом накроет.
Рудницкий покачал головой.
— А если тебя прямо в бою накроет? Что тогда? Как ты медкомиссию прошел с таким дифетом?
— В бою не накроет. Откат случается всегда после боя. И длится недолго, вы же видели, сержант. Медосмотр никаких аномалий в моем развитии не выявил. Я же говорю, нечасто бывает. Только если угрожала смертельная опасность. Когда полностью выкладываюсь.
— Ладно. На базе погуторим. Индикаторные пластины заменить всем! Заноза, Стажор. Осмотритесь здеся. Не нравится мне это пятно говна во чистом поле. Не бывает так. Сюда что, бочку Дряни вылили-на?
Мы с Занозой отправились осматривать местность. Я обратил внимание на полосу пожелтевшей ботвы, тянущуюся наискосок от места основного боя к полю овса. Пару раз копнул топором. На лезвии остались следы, как будто оно измазалось в густой черной смоле.
— Оттуда приползло. Откуда и прыгуны прибежали. — Сделал я очевидный вывод вслух, махнув рукой в сторону группки строений посреди поля. — Если присмотреться, видно просеку в овсе.
— Ну да. А ты и впрямь глазастый. И в бою не растерялся. Может, и выйдет из тебя толк. Коль не сдохнешь. — Заявила эта милаха. — Сейчас ребята здесь почистят. И пойдем смотреть гнездо Дряни. Ты как вообще? В норме?
— Да в норме. Часто так бывает? Как сегодня?
— В патруле почти никогда. Да и что сегодня было-то? Легкая разминка. А ты с перепугу даже гранату не пожалел. А они подотчетные. Семеныч теперь тебе плешь проест в твоей модной прическе.
С перепугу. Надо же, какое она мнение обо мне сложила. Оспаривать я не стал, не скажешь же, что видел смерть Кабана. Да и вообще. Зачем мне им что-то доказывать? Пусть думают что хотят. Эффективность мою они видели. Я больше всех скосил щупалец. И тварь, в результате, я прикончил. Или Заноза думала, что мы втроем будем рубить уродливую башку, пока она не сдуется? Что за чушь. Граната была наиболее эффективным и безопасным способом расправы. Так что я промолчал.
— Ладно. Идем доложим Ветру. Поджигатель. — Фыркнула Заноза.
Интерлюдия. Башня Орловых
Фома Орлов — глава службы безопасности башни подошел к дверям апартаментов, находящихся на одном из нижних жилых этажей. Этаж предназначался для проживания слуг рода и мелких родственников, имеющих самый низкий статус во внутренней иерархии башни. Именно здесь располагались апартаменты Игоря — слуги Алексея Георгиевича, покойного главы рода.
Викентий Алексеевич нетерпеливо следовал за Фомой по пятам.
С ритуала прощания прошло чуть меньше суток, когда у службы безопасности дошли руки до проверки его требования.
Портальный переход между покоями главы и бывшего слуги не работал. Поэтому попасть в комнату конфидента покойного главы рода можно было теперь только с этого этажа.
— Не понимаю, твоего беспокойства, брат. — Фома выглядел спокойным, как удав.
Формально никаким братом он Викентию не был, максимум троюродным. Но Викентий Алексеевич предпочитал, пока не прояснится ситуация с тем, кто станет главой рода и как распределятся родовые активы, не раздувать конфликты по пустякам.
Он не страдал злопамятностью, просто все записывал. Придет пора и он припомнит этому малокомпетентному мудаку и «брата», и снисходительный тон, и «письменную заявку». А пока на повестке дня был простой вопрос, что с Игорем? Во внутренней сети он отвечал, что болен. От помощи и медиков отказывался. Выходить или открывать двери тоже.
Даже этот тупица Фома заподозрил неладное и согласился нанести визит в апартаменты слуги рода.
Пиликнула панель замка, принимая карту-вездеход, и двери в апартаменты распахнулись.
— Вы кто такие? Я вас не звал! Идите на хрен! — раздалось из комнаты.
Из потолка в коридоре вдруг вывалился и завращал стволами самый натуральный роторный пулемет. Судя по отпавшей челюсти Фомы, на схеме систем безопасности этого пулемета не было.
Однако Викентию вся эта скверная комедия уже опостылела.
Он взмахнул левой рукой. Почувствовал мгновение сопротивления — пулемет был защищен от техномантов. Но защита рухнула, под потолком что-то вспыхнуло и загорелась проводка, раскрутившиеся стволы обвисли.
Викентий стремительно шагнул в комнату, где предположительно скрывался «больной» слуга рода.
На кровати был аккуратно разложен смартфон, подключенный к лаптопу. Здесь же валялась мастер/ключ-карта самого Игоря. Когда Викентий ворвался в комнату, динамики лэптопа голосом Игоря продублировали фразу про «вы кто такие, идите на…» После чего оба устройства ушли в перезагрузку.
Полчаса спустя, после того как этот идиот Фома запустил-таки план «перехват» стало понятно, что Игорь покинул башню, причем точно установить, когда именно он это сделал, не удалось. Промежуток времени, в который он стал недоступен для сети внутреннего наблюдения, оказался больше трех суток. Казалось, верный слуга покойного главы просто растворился посреди бесчисленных этажей твердыни Орловых.