Помешанный (ЛП)

Я закрыл глаза и глубоко вдохнул, втягивая её аромат, пока он не заполнил мои лёгкие.
Я придвинулся ближе, и движение кровати заставило Айлу слегка пошевелиться во сне. Я не мог понять, почему она в этот момент чувствовала себя по-другому. И я ненавидел это. Ненавидел, что у неё была эта власть надо мной… что она заставляла меня чувствовать что-либо вообще. Но мне это также нравилось.
Я лежал рядом с ней, слушая ритм её дыхания и наблюдая, как равномерно поднимается и опускается её грудь. Она пошевелилась и перевернулась на спину. Простыни соскользнули вниз, едва прикрывая её грудь. Она была топлес, её сиськи торчали, а соски затвердели, приподнимая мягкий материал.
Я не смог остановить себя от того, чтобы нежно обхватить холмик и провести большим пальцем по вершинке, наблюдая в темном возбуждении, как он твердеет еще больше. Мой член непрерывно пульсировал, и пока я обхватывал её идеальную грудь одной рукой и большим пальцем её сосок, я использовал другую руку, чтобы обхватить свой толстый член через джинсы.
Недостаточно было просто потереть себя, поэтому я расстегнул пуговицу на джинсах и медленно и тихо расстегнул молнию. Айла спала крепко, и я почувствовал, как меня обдало волной адреналина, когда я вытащил свой член и начал дрочить.
Я отпустил её грудь, схватил край простыни и потянул её вниз, пока не увидел сочные сиськи. Айла тихонько замычала, и я замер, наблюдая за её лицом, чтобы увидеть, проснется ли она. Её дыхание было всё ещё ровным, поэтому я снова начал дрочить, обхватив её голую грудь.
Боже, как же хорошо она выглядела, не подозревая, что я трогаю её и мастурбирую прямо рядом с ней. Прежде чем разбудить её, я выскользнул из кровати, всё ещё держа член в руке, и переместился по матрасу, чтобы подрочить прямо над ней.
Глядя на ее сиськи и торчащие соски, я провёл ладонью вверх и вниз по своему стволу, чувствуя, как мои яйца напрягаются, когда мой оргазм поднимается на поверхность. Моё дыхание на мгновение сбилось, прежде чем я сдержал его и не дал вырваться стону, когда оргазм овладел мной, и я кончил.
Я направил член на её сиськи и позволил оргазму окрасить их в молочный цвет. Толстые белые струи вырвались из щели моего члена и покрыли холмики. И Боже, Айла была так идеальна, потому что спала, пока я осквернял её.
Я потряс своим стволом, убедившись, что вся сперма стекла с головки, и снова засунул себя в штаны. А затем просто стоял там и восхищался тем, как хорошо она выглядит, раскрашенная, как моя шлюха.
Бросив последний взгляд на её лицо, я повернулся и ушёл. Но я знал, что это не конец. Я вернусь. Буду преследовать её, пока не наступит подходящий момент, и я не отниму её жизнь.
Теперь я знал, что её убийство даст мне самый сильный кайф, который я когда-либо испытывал.
Я хотел, чтобы она стала моей главной добычей.
И это была одержимость, которую я не мог контролировать.
5
РОМАН
После того, как я ушёл от Айлы, у меня на уме было одно.
Выследить и поглотить.
Охота длилась уже два дня. Я продлевал её, играя со своей добычей, даже если этот ублюдок этого не знал.
В перерывах между охотой на придурка, который её тронул, я каждый вечер ходил в закусочную, надеясь снова её увидеть и снова почувствовать тот кайф. Но я её не видел и предположил, что её уволили из-за того, что она дала пощечину тому ублюдку.
Я держал руку в кармане куртки, проводя пальцами по гладкой поверхности её удостоверения личности.
Ее звали Айла Кэмпбелл. Она была ростом пять футов и семь дюймов, весила сто тридцать фунтов, у неё были черные волосы до плеч и карие глаза. Она также была донором органов, но, если я решу лишить ее жизни — и она станет моей величайшей добычей — её органы были бы бесполезны для кого угодно.
Но независимо от того, что я планировал для неё, Айла очаровывала меня. То, как она двигалась, как она улыбалась, ориентируясь в мире. Но я мог видеть проблеск её силы и намёк на страдание в карих глубинах её глаз.
Этот огонь внутри неё… это было то, чего я не ожидал, что буду желать.
  
И выйдя из закусочной, я немедленно пошел в квартиру Айлы и вломился туда. Я лежал рядом с ней каждую ночь, едва касаясь её поначалу, но всегда заканчивал ночь тем, что дрочил на неё, потому что моя темная и извращенная потребность была слишком яростной, чтобы её игнорировать.
Ничто не изменило бы тягу, которую я ощущал, то, как моя одержимость ею росла с каждым днем.
И я только что вышел из её квартиры с единственной целью… отрезать руки этому ублюдку, прежде чем убить его. Для неё.
Последние два дня — когда я не преследовал Айлу — я следовал за каждым шагом этого придурка. Чёрт, я считал каждый его вдох.
Его звали Зак Шерман. Но это не имело значения. Мертвым не нужны имена.
Его распорядок был как часы. Нетрудно было проскользнуть в тени его мирской жизни. Он был таким же предсказуемым, как и другие — работа, дом, сон, повтор.
Охота была опьяняющей. Трепет от осознания того, что в любую секунду я могу оказаться прямо за ним, прежде чем он даже поймет это, и перерезать ему горло, заставлял мой член твердеть. Черт, я мог бы сломать ему шею, пока он спит.
Не было смысла убивать импульсивно. Но я воздержался от убийства его никчемной задницы, пока не настало подходящее время.
И это время было сегодня вечером.
Это убийство было специально для Айлы. Я хотел подарить ей что-то особенное — то, что никто другой не мог бы ей дать. А какой подарок может быть лучше, чем отнять жизнь ради неё? А что касается сокровищ, то подарить ей кровавый букет из пальцев рук ублюдка, который её коснулся? Бесценно.
Я хотел дать ей что-то личное, то, что, я знал, она оценит, как только увидит.
Трепет предвкушения разливался по моим венам, когда я двигался к его дому. Я слился с темной улицей, как тень. Он жил в паршивом, обветшалом доме на окраине города, месте, которое отражало его сущность.
Было три часа ночи. Свет выключен. Я знал, что он уже вырубился, осушив половину содержимого пластиковой бутылки водки, которую он купил на заправке.
Его район был даже хуже, чем жилье в городе. Эти дома были превращены в дома-ловушки, и хотя в этот час снаружи были люди, они были под кайфом и пьяны, так что не могли отличить свою задницу от неба.
Я проскользнул внутрь, молча и незамеченный. Каждое движение было рассчитано, потому что я делал это много раз. Трепет охоты — убийства — был единственным, что заставляло меня чувствовать себя живым.
Это и преследование Айлы… и мастурбация на неё, пока она спала.
Я потянулся к пояснице и вытащил свое любимое оружие, выбранное на сегодня. Я прошел мимо окна и полюбовался своим ножом, когда лунный свет коснулся лезвия.
Зак лежал в центре своего жалкого матраса, тихонько похрапывая и совершенно не подозревая о зле, нависающим над ним.
На мгновение я просто наслаждался осознанием того, что убью его, что почувствую, как его кровь брызнет из яремной вены и покроет моё лицо и грудь. Мой член дернулся в предвкушении.
Я наклонился и глубоко вдохнул. Я не почувствовал обычного ужаса, который исходил от моих жертв. Вместо этого от Зака исходил запах пота, немытого тела и перегара. Я бы продлил его убийство, но хотел вернуться к Айле до того, как она проснется. Я хотел оставить для неё подарок, чтобы она могла проснуться и увидеть его.
И поэтому я сделал то, что у меня получалось лучше всего.
Первый порез был чистым, глубокий порез горла, перерезавший трахею жертвы. Веки Зака резко открылись, ужас окрасил его лицо, когда мы встретились взглядами. Я медленно ухмыльнулся и провел рукой по зияющей ране на его шее, собирая его кровь и поднося её к носу, чтобы глубоко вдохнуть.
Он открыл рот, но не мог кричать. Он резко дернулся, всё его тело очнулась ото сна, когда руки инстинктивно потянулись к его горлу. Он был гребаным месивом залитым кровью, льющейся между его пальцев.
Я думал о том, чтобы вонзить лезвие в его яремную вену, просто распилить его шею, но передумал и отступил, позволив ему утонуть в его собственной жидкости.