Помешанный (ЛП)
Он был таким твёрдым подо мной, не только потому, что он был твердым как скала, сильным и мускулистым, но и потому, что его член был похож на железный прут, зажатый прямо между моих бёдер.
Пока он смотрел на меня, не отвечая на мой вопрос, я позволила своим пальцам проследить твердые линии его груди под рубашкой. Я чувствовала ритм его сердцебиения под своим прикосновением. Он был ровным, как будто Роман не боялся и не беспокоился о ситуации.
— Сколько жизней ты отнял? — вопрос висел между нами, и я повторила его шепотом, который казался почти интимным. Мой голос был ровным, бесстрашным. Я не была уверена, что он ответит, но знала, чего я ожидала от него.
Мы оба были погружены во тьму. Он был как я, а я была такой же как он. Я знала это без сомнений.
Глаза Романа потемнели, и на мгновение я увидела, как что-то уязвимое мелькнуло в его чертах. Но это исчезло так быстро, что я, честно говоря, не уверена, действительно ли это видела или просто вообразила эту его «слабость».
— Слишком много, чтобы сосчитать, — произнёс он, его голос был грубым и острым, как лезвие в моей руке.
Я почувствовала изменение в воздухе, тяжесть чего-то невысказанного.
— Мой первый был моим любимым. — Он поднял верхнюю часть тела так высоко, как только мог, его ноздри раздулись, и что-то жестокое мелькнуло в его глазах.
Челюсти Романа напряглись, а его взгляд стал далеким, словно какое-то воспоминание, в котором он тонул, увлекло его ещё глубже, как будто он смотрел на призраков, которых я не могла видеть.
— Мой отец заслужил каждую секунду пыток, которые я ему причинил, прежде чем покончить с его жизнью.
Его слова звенели между нами, и я чувствовала грубость в его тоне. Я ощущала запах крови, насилие, которое цеплялось за его признание.
Мы действительно были одним целым.
Я знала, что если бы я спросила его о подробностях, он бы их мне рассказал. Знала, что он бы с удовольствием поведал мне, как именно убил своего отца. Этого мужчину возбуждала смерть, и пульсация его члена подо мной заставила реальность померкнуть, а мою собственную извращенную потребность подняться на поверхность.
И поэтому я оттолкнула всё в сторону, зная, чего я хочу в этот момент, и просто приняла это.
— Ты такой твёрдый, — прошептала я, но он не выказал удивления моей прямотой. Он ничего не сказал, по крайней мере, не словами. Его член дёрнулся, давая мне понять, что он здесь, со мной. — Это всё для меня, Роман?
Затем он застонал, эта вибрация была искаженной и безумно звучащей, и заставила мою киску промокнуть насквозь. Он облизнул губы и посмотрел на меня прикрытыми глазами. Но не ответил, и мне понравился этот небольшой всплеск неповиновения с его стороны.
— Я сделаю это, хочешь ты этого или нет, — сказала я, наклонившись вплотную к его лицу, мои губы были в нескольких дюймах от его губ. Это была пустая угроза, потому что мы оба знали, что он хотел, чтобы я трахнула его так же сильно, как и я хотела, чтобы меня трахнули.
— Ты хочешь этого, малышка? — прорычал он, прежде чем снова скрипнуть зубами.
И поскольку я была так близко, его зубы схватили мою нижнюю губу и прокусили её. Я отдёрнулась и ахнула, мой палец немедленно потянулся к плоти и коснулся её. Когда мой язык неосознанно скользнул по губе, я почувствовала привкус металла, а когда убрала пальцы, они были покрыты алым.
Гнев и возбуждение нарастали во мне, и я провела пальцами по мужскому лицу, размазывая свою кровь по его коже, прежде чем засунуть свои пальцы ему в рот.
— Если ты снова меня укусишь, я отрежу тебе член, Роман. — Он ухмыльнулся вокруг моих пальцев, а затем обсосал с них оставшуюся кровь.
— Ты хочешь мой член? — он поднял бёдра, потираясь своей эрекцией об меня. — Ты хочешь пересечь эту черту?
Я начала раскачиваться назад-вперёд на нём и кивнула, прежде чем поняла, что делаю. Я не ответила устно, просто взяла свой нож и лениво разрезала его штаны, пока не увидела пульсирующую, массивную длину его члена.
Он был огромным, кончик достигал пупка, его предэякулят оставлял прозрачные и блестящие следы вдоль твёрдого, четко очерченного пресса Романа. Я провела лезвием по его шести кубикам, размазывая предэякулят по коротким темным волоскам на его груди. Я порезала его кожу, сделав небольшой порез, который мгновенно наполнился кровью. Он зашипел, а затем застонал.
Я не могла сдержаться. Я наклонилась и провела языком по этой соленой, скользкой, металлической смеси.
— Черт возьми, Айла. — Он звучал… словно задыхался. — Порежь меня снова. Лижи меня снова.
Я почувствовала, как это развращенное желание проходит сквозь меня и снова нанесла неглубокие порезы, которые заживут, не оставляя шрамов, но прямо сейчас так чертовски сильно возбуждают нас обоих.
Я слизывала его кровь и предэякулят с его живота, мое дыхание учащалось с каждым мгновением. Так же, как у Романа.
— Подними эту маленькую киску сюда. Дай мне пососать тебя, пока ты не кончишь мне на лицо.
Моё тело задвигалось прежде, чем я поняла, что повинуюсь его приказам. Но я встала с кровати, и на лице Романа промелькнула вспышка гнева.
— Дай мне эту маленькую пизду, Айла, или ты увидишь, какой я сильный на самом деле, когда разорву эту чёртову верёвку.
Я дышала так тяжело, когда отложила нож в сторону и начала раздеваться. Роман стиснул челюсти, его ноздри раздувались с каждым вдохом. Сняв одежду, я снова оказалась на кровати и поползла вверх по его телу, нависая над его лицом. Мы встретились глазами, он медленно ухмыльнулся, а затем я опустилась на его ожидающие губы и язык.
Он мгновенно застонал, и я оперлась рукой о стену, удерживая равновесие, позволяя чувствам и ощущениям от того, как он облизывает и сосет мою пизду, завладеть моим сознанием. Он провел языком по моему клитору, вниз к моему влагалищу, и дразнил вокруг отверстия, прежде чем вставить его внутрь. Я почувствовала, как сжимаюсь вокруг него, но он вернулся к моему клитору, прежде чем основательно трахнуть меня своим ртом.
Стоны, которые я издавала, должны были смутить, но они, казалось, возбудили Романа, когда он зарычал и приказал мне тереться своей «маленькой щелкой» по всему его лицу.
И, конечно же, я так и сделала.
— Задуши меня этой восхитительной пиздой. Разотри всю эту влажность по моим щекам и подбородку.
Я покрутила бедрами, выставила задницу и подпрыгивала на его лице, пока не почувствовала, как нарастает мой оргазм.
— Боже, да.
— Здесь нет Бога, малышка. — Он укусил мой клитор, и этот укол боли заставил меня кончить так чертовски сильно, что я запрокинула голову назад и закричала в развратном экстазе, что если бы не моя рука на стене, поддерживающая меня, я бы упала.
Когда я больше не могла держаться, я соскользнула с его тела и перекатилась на бок, чтобы лечь на спину на кровать. Роман дал мне несколько минут, чтобы отдышаться и позволить моему сознанию медленно вернуться обратно в тело, прежде чем я почувствовала, как он шевелится рядом со мной.
— Сними эти чертовы ограничения, чтобы я мог тебя трахнуть.
Я приподнялась, посмотрела ему в глаза и медленно ухмыльнулась.
— А если я этого не сделаю?
Что-то мелькнуло в этих бездонных глубинах за секунду до того, как он потянул веревку руками, его мускулы вздулись, а затем раздался треск, когда узлы освободились от изголовья. Дерево раскололось, сломалось, и он был свободен. Я ахнула и отодвинулась, не уверенная, собирается ли он трахнуть меня по-хорошему или как псих, которым он и был.
Он не заставил меня долго ждать, избавился от веревок, встал с кровати и схватил свой член, направив блестящий от предэякулята кончик прямо на меня.
— Если бы ты была хорошей девочкой и отпустила меня, мне не пришлось бы заставлять тебя страдать, прежде чем я тебя трахну, — прошептал он. — Но увы…
О, Боже… почему это так меня возбудило?
11
РОМАН
— Как ты хочешь, чтобы это было? — я никогда в своей жизни не был таким твердым. Но, казалось, Айла наложила на меня заклинание.