Змей Горыныч на Авалоне (СИ)

— Я слышала, что раньше правильные слова друидам подсказывал сам лес.
Для Дери такой подход был несколько внове, но он, чисто чтобы не обидеть девушку, прикрыл глаза и сосредоточился на граничившем с их парком лесе, как делал это когда в них стреляли, и…
Словно оттуда донёсся искренний, не обидный смех и подсказка, которая ничего не подсказывала. Что-то типа возгласа: «Дерзай!» или «Вперёд!». Дери, всё ещё сомневаясь, поднял руку раскрытой ладонью вперёд — стандартный благословляющий жест — прикоснулся сознанием, только прикоснулся, к энергии Света. И тут же все сомнения пропали.
  
— Отныне ты Палуга!
Белое сияние сошло с его руки и впиталось в Рысь.
— Ой! — воскликнула та. — Теперь… Теперь я… Я Палуга!
— Интересно… Получается, каждый может вот так… — спросил сам себя Дери.
— Вы — не каждый! — решительно ответила Палуга. — Вы истинный друид!
На следующий день, за завтраком, разговор о будущей семейной жизни продолжился:
— В любом случае, многое будет зависеть от Лили, — сказал Дери, — а договориться с графом Линдси будет очень просто. У норманов нет ни чести, ни совести, ни друзей, ни принципов, только интересы. Если показать ему, что поддерживать хорошие отношения с нами в его интересах, он согласится и с нашим решением.
— И как ты собираешься это сделать? — с заметным скепсисом спросил отец.
— Показать силу друидов. Я много читал о друидах, ещё в детстве. Если хотя бы десятая часть того, что о них рассказывали — правда, мне будет, что предъявить. До Рождества времени много, я успею многому научиться.
— Хорошо, попробуй, — с сомнением ответил отец. А вот мать Дери, Гвендолин, интересовало совсем другое:
— Объясни мне, дорогая, как так получается: Про вас рассказывают, что вы жутко ревнивые, но ты как-то не против того, чтобы делить Дери с другой девушкой?
На это Палуга равнодушно пожала плечами:
— Главное, чтобы он не бросил меня и не забывал. А мне будет хорошо, если будет хорошо ему.
Тут Дери вспомнил сказанное русским волхвом: «Они любят с полной отдачей, без задней мысли, и ждут от человека того же самого. Но мы привыкли постоянно творить мелкое бытовое зло…» и ему стало страшно. И за себя и за эту девчонку из леса, которая, похоже, искренне в него влюбилась и через это попала в самый водоворот человеческих дел густо сдобренных этим самым… Да нет, не этим, бытовым! Вполне полновесным, хорошо проработанным и откормленным Злом. И за Лили Линдси тоже стало страшно. Ведь по большому счёту её отцу на саму Лили наплевать. Ему важно, чтобы были соблюдены интересы и приличия. А теперь ему, Дери расхлёбывать все последствия. Грандиозность задачи потрясала, но как его учил отец? «Разбивай большую задачу на много маленьких и решай их по очереди.» И Дери взялся за ближайшую:
— Я забираю Па… Рысь на Авалон, — он в последний момент сообразил, что светить направо и на лево истинное имя лесной девы, которая, между прочим — магическое существо и потому особо уязвима к магии имени, далеко не лучшая идея. — Пожалуйста, помогите ей собраться.
— Конечно, сынок, — быстро ответила мать и тут же обратилась к Палуге: — Дорогая, ты сегодня в моём распоряжении.
Флойд же, после короткого раздумья, предложил:
— Может её окрестить? Имя будет нормальное, а то как-то не хорошо, всё «Рысь», «Рысь», как кошка дворовая.
Дери на это улыбнулся:
— Мы уже решили этот вопрос. Друидически.
— И как же ты её назвал? — искренне заинтересовался его отец, но тут голос подал сэр Ланселот Озёрный, который по настоянию Флойда хоть и выполнял функции охраны, но был принят в доме как почётный гость, а потому присутствовал за столом:
— Извините, сир, что влезаю в ваш семейный разговор, но ваш сын поступает мудро. Знание истинного имени даёт некоторую власть над его носителем, а лесные девы — существа волшебные и воздействовать на них можно гораздо серьёзнее. Когда я служил королю Артуру Педрагону, даже имя, полученное при крещении, сообщали только самым надёжным друзьям.
Он перевёл дух и добавил:
— За мессиром Дери сейчас идёт охота, леди Рысь связана с ним и находится рядом с ним, ему могут навредить через неё, а вас использовать, чтобы узнать её имя. Сделать это могут так, что вы об этом даже не узнаете. Но если вы не знаете её имя, значит и вытянуть его из вас будет невозможно. Мессир Дери поступает мудро, что держит её имя в тайне.
— Может вы и правы… — задумчиво ответил старший Бран.
— Я давно живу среди волшебников, кое в чём успел разобраться, — скромно ответил древний рыцарь.
А Дери, после короткого размышления, потребовал:
— Мама! Пожалуйста! Все покупки делать так, чтобы вы с Рысью не выходили за пределы имения.
— Это будет сложно! — возмутилась Гвендолин, но Ланселот поддержал Дери:
— Требование мессира Дери разумно. Вспомните, что случилось вчера.
* * *
Удивительно, но недели для матери Брана и Палуги едва хватило, чтобы собрать вчерашнюю дикую кошку в магическую школу.
— У твоей подруги прекрасный вкус, — Гвендолин сообщила сыну в вечер перед отъездом. — Даже жалко отпускать её сейчас.
— Почему жалко отпускать? — удивился Дери.
— Над ней немного поработать и получится истинная леди, такая, что многим наследницам древних семейств будет завидно.
Ещё одну проблему Дери оставил на последний день:
— Папа, ещё одно дело. Шкуру отдай. Кошачью.
Говоря это, он молился, чтобы кошачья шкурка Палуги оставалась в целости и сохранности. Конечно, по словам русского волхва выходило, что даже если эту шкурку полностью уничтожить, это не фатально и всё можно исправить, но геморрой это обещало лютый. К счастью, родители решили не экспериментировать и Флойд ответил положительно, хоть и с некоторым сомнением:
— Конечно, сын. Но ты уверен?
Когда мистер Беркли заколдовал Рысь, наложив на неё чары подчинения, он предупредил, что если лесная дева дорвётся до своей звериной шкуры — тут же перекинется в рысь и сбежит в лес. В принципе, тогда такой исход сэра Брана вполне устраивал и он даже подумывал: А не подсунуть ли шкуру этой девке? Пусть себе бежит лесом. Но сейчас, когда Дери оказался друидом, а Рысь вдруг, неожиданно, оказалась важной частью этой магической комбинации, Флойд относился к возможным последствиям уже иначе.
Дери ответил на его сомнения коротким: «Так надо.» и Флойд отдал шкуру, которую хранил со всем необходимым тщанием сыну.
* * *
Занятия в университете шли своим чередом, о Бране почти забыли, по поводу Ланселота студенты (и некоторые студентки) недовольно бурчали. Что ни говори, а уроки фехтования были популярны. И вот, чуть больше, чем через неделю после своего исчезновения, Бран появился на обеде в сопровождении какой-то рыжей и зеленоглазой девушки. Оказавшись в центре внимания, девушка чувствовала себя очень смущённой и неуверенной и Бран её очень внимательно опекал.
Глаза Линдси при виде этой парочки сразу потухли, а вот Света воскликнула:
— Опа! Девочки! У нас дело!
И невесты Горыныча оперативно заняли места за столом так, чтобы отгородить парочку от прочих студентов. Рысь при этом заняла место по правую руку от Брана, а Линдси они так ненавязчиво загнали рядом с ним, по левую. И весь обед трещали, выясняя из какого Рысь леса и в кого перекидывается. А сразу после обеда подхватили обеих девушек — Линдси с Рысью — и потащили к себе в комнату. На несмелые вопросы Брана последовал решительный ответ:
— Надо же девушку приодеть! Кстати, давай кошелёк. Местные домовые бесплатно не работают.
  
— Её мама неделю собирала! — возмутился Бран, а Линдси несмело промямлила:
— Домовые счета выставляют…
— А! Отлично! — заявила Света. — Тогда лови счета. И, мама, это, конечно, хорошо, но лишний раз всё проверить, померить, подогнать — лишним не будет!
С этими словами вся девичья стая улетела в сторону общежития горынычевых невест.
— Брат, ты попал! — усмехнулся Ваня. — Когда я Василису из леса принёс, у неё ничего не было, кроме змеиной шкуры. Попросил Свету с Надей её приодеть, так меня за один вечер самого чуть не раздели. Но мне не жалко! Они хорошо справились.