Ручной монстр (СИ)

— Мег, что случилось? – раздался голос рядом со мной.
Я развернулась на него, призывая еще больше магии и разом выругалась. Гаспар стоял рядом со мной, напряженный и собранный. Не представляю, что выдернуло его из постели в такую темную ночь, но бежал он явно в спешке, потому как выскочил практически в чем мать родила.
— Симпатичное бельишко, — похвалила я. – Не слишком легкое для ночных пробежек? Спасибо, конечно, что так усердно привлекаешь внимание к моей лавке, но лучше бы делать это днем, когда туристов побольше.
  
Гаспар недоуменно вскинул брови и слегка расслабился, вытекая из боевой стойки. При этом он не выглядел испуганным или смущенным, точно каждый день прохаживался по улицам, как живая реклама мужского белья.
Святая инквизиция, а может и вправду модель? Кто его знает, чем там развлекаются мальчики из хороших семей в свободное от арфы время? А Гас так уверенно держится в любой ситуации, и выглядит хоть ты сейчас на обложку журнала печатай.
— Считаешь, я неподобающе одет?
Я фыркнула от этого странного оборота.
— Скорее – неподобающе раздет.
— Надо было сильнее? – удивился он, на что я махнула рукой. Пора признать свое поражение: этого парня мне не смутить.
— Чего тебя вообще понесло на улицу? – я окончательно развеяла магию и неловко пригладила волосы. Не все из нас арфисты-модели, некоторые после сна похожи на чучело.
— Вначале звякнула входная дверь, потом я услышал испуганное бормотание на улице, выглянул в окно и заметил тебя, сияющую от магии. Посчитал, что ты в опасности, поэтому и выскочил. Не думал, что просто прогуливаешься.
— Я не…
Рассказывать о видениях было странно. Тем более сейчас, рядом с Гасом, они развеялись. Передо мной обычная улица старого города, я хожу по ней каждый день и знаю каждый камень в брусчатке.
Но и в рассказе Гаспара было не все гладко. Он из дома услышал мой ловец ветра, потом — как я бормочу себе под нос, испугался, выскочил на улицу… Что же не так?
Он слишком тихо двигался, я не слышала шагов, да и его слух для таких фокусов должен быть не человеческим.
— Ловец на двери не звякнул, — вслух проговорила я, — как же ты вышел?
— Спустился со второго этажа, — он ответил с таким видом, будто для обычного человека нормально спрыгивать с такой высоты или карабкаться по стене дома точно какая-нибудь ящерица.
— Так ты не только модель, но и паркурщик? Или скалолаз?
— Именно это хочешь обсудить?
Я тряхнула головой:
— Идем, накинешь свою пижамку и кое-куда съездим.
Возможно, я в самом деле схожу с ума, но если нет, то пришло время для того самого меча.
***
Когда инквизиторская машина затормозила у поместья Мункаслов, я целую минуту сидела на месте и не решалась выйти. Гаспар просто смотрел в ночную темноту и ничего не говорил.
Я с той пощечиной будто разом оборвала невидимые нити, протянувшиеся между нами. Надо было бы радоваться этому, но не получалось. Почему же у меня вечно все идет наперекосяк? Будто Мег Мункасл просто не выпилена для нормальной жизни.
— Идем, — я открыла дверь и решительно вылезла наружу, с головой окунаясь в ночную темноту и холод. Затем взмахнула руками и призвала рой магических светлячков, разлетевшийся по сторонам.
Они расселись по кустам и травинкам, высвечивая окружающий пейзаж, и я уверенно свернула к тропинке, ведущей за кованную ограду. За ней пряталось кладбище Мункаслов, место, куда туристам соваться не стоило.
Я обогнула все бело-красные ленты и угрожающие таблички, затем магией сорвала замок на воротах и отправилась внутрь. Гаспар все это время шел сзади, не издавая ни звука, я же спряталась за музыкой из плеера, отгораживая себя от ночных шорохов. И еще с ней наше молчание не выглядело таким неловким.
По сторонам я не глазела, не хотела отвлекаться и предаваться воспоминаниям. И о чем тут думать? О погибших в давней схватке? О том, что здесь похоронена вся моя семья? Тетки, сестры, мама… Как бы ни старалась, я все равно зацепилась взглядом за ее могилу и едва сдержалась, чтобы не остановиться и не упасть на колени рядом с надгробием.
Святой Иртас свидетель, она не была образцовой материю, но дети глупы, они всегда любят своих родителей. Это прошито в них, как необходимость двигаться и дышать. Потому что если ты не привязан к взрослому, то не выживешь. И я тоже была привязана к своей ненормальной семейке.
Поэтому я поскорее пробежала то место и остановилась у могилы Морти. Такое же стандартное надгробие, как и у всех жертв монстра и сухая табличка, извещавшая, что он погиб на двадцать пятом году жизни.
— Ну как дела, братишка? – шепотом спросила я. – Ты бы удивился, как я вымахала и поумнела.
Затем зачерпнула побольше магии и ударила ей по земле. Та комьями полетела в противоположную сторону, засыпая проход между могилами, пока не показалась крышка гроба.
— Если ты решила поднять братца в виде зомби, то это плохая идея, — впервые заговорил Гаспар. Но бросаться на меня и скручивать своими инквизиторскими приемчиками не спешил.
— Поздно спохватился, — я криво ухмыльнулась, затем магией подцепила гроб и потащила его наверх. Надеюсь, Морти простит меня за такое нарушение его покоя. Честное слово, это временно, сделаю все и верну, как было.
Гроб грохнулся на дорожку и жалобно скрипнул. Того и гляди рассыплется, хорошего дерева на него точно пожалели. Я представляла что-то более серьезное и основательное, даже не верилось, что в этом ящике может лежать Морти. При жизни он казался таким большим, как же вместился в такую крохотную коробку?
Гаспар смотрел на гроб с еще большим недоумением и молчал, пока я не решила пояснить:
— Я точно не знаю, откуда взялся меч. По легендам, его выковали еще в те времена, когда ведьмы правили миром и наводили в нем свои порядки, а люди только пытались восстановить равновесие. Тетки говорили, что меч украли у ваших, а потом прятали в ковене на случай, если один из монстров все же решит прорваться. Меч разрушает магию, а монстры не могут залечить раны, которые им нанесли. Ведьмам тоже приходится несладко, так что если мечтал меня прикончить – не упускай возможность.
— И прикопать будет удобно, — согласился он. – Одного не пойму, что такой легендарный меч делает в могиле твоего брата?
— Джеф и Фло решили его тут припрятать от ваших. Видишь ли, после того случая с монстром, они не слишком доверяли инквизиции. И ведьмам, в общем-то, тоже. Поэтому выбрали место, в которое точно никто не полезет, и где остаточная магия других Мункаслов надежно замаскирует меч. Мне они об этом рассказали позже, когда уже подросла.
— Почему меч оказался у них, если должен был храниться в ковене? – Гас подался вперед, осмотреть гроб. Я же споро пихнула ему в руки гвоздодер, чтобы не скучал без дела.
— Это, конечно, не арфа, — начала я, — но, думаю, разберешься. Открывай давай! А меч стащила я и передала Джефу.
Гаспар с сомнением поглядел на гроб, присел рядом и аккуратно поддел крышку, отдирая ее от основания. Отделилась она легко, буквально от одного движения, а хлипкие доски тут же рассыпались на части.
Я хотела отчитать неаккуратного музыканта, который даже гроб нормально вскрыть не может, но поглотила все слова.
Внутри действительно лежал меч. А под ним – обычный мешок с песком, заброшенный туда, видимо, для веса. Не веря своим глазам, я подошла ближе, потрогала его, но не нашла никаких следов Мортимера. Зато случайно прикоснулась к мечу и чуть не закричала от боли. Руку будто ошпарило кипятком, пальцы занемели и потеряли чувствительность.
— Убойная штука, — пробормотала я, — придется тебе ее таскать.
  
Гаспар на это просто кивнул и без всяких сложностей взял в руки меч. Затем взмахнул, оценивая баланс, полюбовался на отблескивающее в лунном свете лезвие и удовлетворенно хмыкнул.
— Жаль, ножен нет, — наконец произнес он, а я на это только закатила глаза и призвала магию, чтобы вернуть могилу Морти в прежнее состояние.