Возмездие (ЛП)

Моя борьба еще не закончилась.
И действительно, в мою комнату вошли два охранника, направив на меня пистолеты и опустив головы, чтобы не встретиться со мной взглядами.
Они не знали, что мне больше не нужно смотреть им в глаза, чтобы контролировать их. Но я не знала, где моя семья, и не хотела делать ничего, что могло бы причинить им вред.
К моему удивлению, один из охранников опустил оружие и посмотрел прямо на меня.
— Грант?
Он был соседом Финна по комнате в бункере Монтаны и братом Авы, девушки, которая пыталась украсть у меня Финна.
— Мне так жаль, Эби, но нам приказали отвести тебя к генералу. У него твоя семья.
Я кивнула и позволила ему подойти и надеть мне на голову черный мешок. Затем он связал мне руки за спиной.
— Мне жаль, — снова прошептал он.
— Все в порядке. Я знаю, что у тебя нет выбора.
Я не знала, что генерал Дрейк приготовил для меня. Мне оставалось подождать и посмотреть, какие карты судьба уготовила мне на этот раз.
Когда мы, наконец, остановились, я услышала, как открылась дверь, и почувствовала, как ветер ударил мне в лицо. Грант взял меня за руку и повел туда, где, как я полагала, находился двор. Пройдя еще немного, я почувствовала, как рука Гранта начала приподнимать мешок, но генерал остановил его.
— Оставь его и подведи ее сюда.
Грант сделал, как он сказал, и повел меня вперед. Когда мы остановились, я почувствовала, как его рука отпустила меня. Генерал Дрейк был умен. Лишить меня зрения и связать меня было его способом получить преимущество в этой ситуации. Я могла бы стать призраком, но тогда мое физическое тело отключилось бы, и я упала бы на землю. А это было отстойно.
Вокруг было тихо, когда генерал начал произносить речь. Что-то о том, как он пытался сделать это место лучше и заботился о своих людях… бла-бла-бла-бла.
Его слова были ничем иным, как дерьмом, покрытым шоколадом.
Мне было необходимо увидеть свое окружение и понять, с чем я имею дело. Интересно, могла ли я спроецировать вовне только часть себя, а не все тело? Если бы я могла отправить ходить в виде призрака только свою голову, и оставить другую часть себя на месте, возможно, я бы осталась наполовину в сознании.
Мне стоило попытаться. Я должна была что-то сделать, потому что сейчас он говорил о сопротивлении, а я понятия не имела, кто находился сейчас с ним.
Закрыв глаза и сосредоточившись, я представила, как только моя голова покидает пределы мешка. Подавшись вперед, я моргнула и оказалась прямо перед генералом Дрейком.
С одной стороны от него стоял мистер Эрнандес, которого удерживал охранник, стоявший позади него. С другой стороны, был Хуан, и… святое дерьмо. Он был ужасно избит.
Лицо Хуана было опухшим и все в синяках, его глаза были в таком плохом состоянии, что почти полностью заплыли. Кровь стекала по его лицу и шее, пачкая рубашку и брюки.
Двое солдат, стоявших по обе стороны от него, поддерживали тело Хуана, едва находившееся в сознание.
В глазах мистера Эрнандеса была смесь боли и ненависти.
Я оглянулась и увидела ряды солдат, а за ними остальных выживших. Я бы никогда не узнала, что они находились здесь, во дворе было так тихо.
Все участники сопротивления — те, на ком были надеты красные ленты или что-то красное, — стояли спереди на коленях. Другие солдаты стояли позади них, направив пистолеты им в затылок. В стороне я заметила Финна со связанными за спиной руками. За ним стояла моя семья.
Мое сердце снова разбилось, когда я увидела страдание, написанное на их лицах. Потребовалась бы целая жизнь, чтобы забыть ту боль, через которую я их заставляла проходить.
Я увидела, как Грант медленно подошел к Финну. И поскольку все взгляды были обращены на генерала Дрейка и его солдат, никто не заметил, как он незаметно что-то передал Финну.
Глаза Финна были прикованы ко мне, его лицо было суровым.
Я снова обратила внимание на слова генерала.
— Эти люди пошли против меня. Против нас. Они жаждут власти и стремятся разрушить все хорошее, что мы здесь создали. Здесь царит порядок. Без порядка наступает хаос. Я здесь, чтобы вести вас к лучшему и светлому будущему.
 
Опять это дерьмо. Кто-нибудь вообще купился на эту ерунду?
— И посмотрите, что мы обнаружили на запястье Эбигейл Парк — той, которую вы называете спасительницей.
Он поднял мою руку, чтобы все увидели красную ленту.
— Она не спасала вас. Ей на вас наплевать. То, что она сделала, было эгоистично. Своим поступком она спасала свою семью. Она присоединилась к сопротивлению. Она предала нас. Ей нельзя доверять.
Я резко вернулась назад в свое тело, когда он схватил меня, развернул и крепко обхватил рукой за шею. Я почувствовала, как дуло его пистолета прижалось к моему виску.
— Участники этого сопротивления совершили государственную измену. Следовательно, они должны умереть.
По толпе пронесся ропот.
— Эта девушка не должна умирать, — крикнул какой-то мужчина. — Нравится тебе это или нет, но она спасла нас всех.
Раздался выстрел, и во дворе поднялись крики. Мое сердце упало, когда я поняла, что произошло. Человек, который заговорил, был застрелен.
— Нет! — закричала я.
— Вот что происходит, когда вы идёте против руководства, — прорычал генерал Дрейк.
Моё дыхание стало прерывистым, пульс участился, а по лицу заструился пот.
Нужно было что-то делать.
— Эби, — голос Финна эхом разнесся по двору. — На землю!
Я точно знала, что он имел в виду. В течение тринадцати лет дядя Фрэнк обучал нас рукопашному бою и обращению с оружием; учил нас слушать наших партнеров и не мешкать.
Как только это слово слетело с губ Финна, я обмякла, и вес моего тела потащил меня вниз, оторвав меня от генерала Дрейка. В то же самое время раздался одиночный выстрел, и рука, обхватившая меня, ослабла. Звук от его тела, ударившегося о землю, заставил волну облегчения прокатиться по моим венам.
Начался хаос.
Через несколько секунд меня подняли с земли и понесли. Когда мы остановились, мешок сняли с моей головы и разрезали путы. Финн стоял передо мной с улыбкой и ямочками на лице.
— В конце концов, я не так уж плохо стреляю.
Я посмотрела туда, где скрючившись на земле лежал генерал Дрейк с пулевым отверстием в виске.
— Ты спас меня, — всхлипнула я.
— Я обязан выполнять роль рыцаря в сияющих доспехах каждый раз, когда мне предоставляется такая возможность, — ответил он.
Я обвила руками его шею, и он крепко прижал меня к себе. Тепло его дыхания на моей щеке принесло мне мгновенное утешение.
— Теперь всё в порядке, Эби.
Мой отец подбежал ко мне, а все остальные последовали за ним.
Аня стояла над телом генерала.
— Финн. Что ты наделал?
Она повернулась к сыну с выражением ужаса на лице.
Легкая улыбка тронула его красивые губы.
— Я называю это — возмездие.
* * *
Несколько солдат, которые были преданы генералу Дрейку, погибли в тот день вместе с несколькими членами сопротивления. Большинство выживших были потрясены случившимся, но остались живы.
Генерал Эрнандес взял бункер под свой контроль и немедленно внес свои изменения. Они облили тела Арви бензином и подожгли их, надеясь избавиться от вони и болезней.
Киану дали препарат для регенерации, и через неделю он встал и начал медленно ходить.
Мы с Финном решили навестить его в больничной палате и пересказать события, которые произошли, пока он выздоравливал.
— Чуваки, жаль, что меня не было там, и я не видел этого своими глазами, — сказал он, и его лицо осветилось его фирменной широкой улыбкой.
— Поверь мне, хорошо, что ты остался здесь, — ответил Финн. — О, и генерал Эрнандес собирается начать выводить людей из бункера. Он разрешит им начать их собственную жизнь и обеспечит их необходимыми для этого средствами.
— Какое облегчение, — сказал он. — Какие у вас планы?