Личный призрак (СИ)

====== Пролог. Глава 1. ======
Самое трудное, это заставить себя открыть глаза, липкий страх скрепляет веки надежней суперклея. Неизвестность пугает, лишает сил. Вернулась? Или опять нужно привыкать к чуждому тебе миру?
Вопросы, от которых не спрячешься, потому что спрашивающий и ответчик ты сама.
Чего боишься?
«Не помню»
А все же?
«Не помню!»
Врешь! От чего сбежала? Чего боишься?
«Боли! Боли, что осталась в том мире».
Боли? И почему тебе больно?
«Не помню! Не хочу помнить!»
Готова ли ты, хочешь ли вернуться?
«Нет, пока нет».
Приходишь в себя. Жесткий холодный пол, на котором лежишь, давит в спину, неровные стены, убегают куда-то ввысь, к недостижимому потолку. Видишь как лунный свет, льется через стрельчатое окно над твоей головой, а в нем танцуют серебряные пылинки.
И чувство радости и сожаления переплетаются, переполняют тебя, изливаются в единственной фразе:
«Ну, здравствуй, новый мир!»
Глава 1.
Ханар Наритан – второй по силе практикующий темный маг мира Са – отвлекся от работы. Холод все сильнее донимал, не смотря на магическое пламя, которое исправно горело, ни яркостью, ни теплом не уступая настоящему. Амулет, в центре каминной решетки мерно сиял, не оставляя сомнений в полной зарядке, и готовности работать еще как минимум полмесяца.
Вот только сквозняк, не смотря на постоянно обновляемые заклятия на окнах и стенах, находил малейшую щель, пробирался в эту части замка с легкостью изгоняя тепло. А после, не обращая взимания на мага, любопытным гостем бродил по кабинету, перебирал листки, лежащие на столе, тихо шуршал пожелтевшим от времени пергаментом, и чихать хотел, на камины вообще и магические в частности. И если не изменить ситуацию к лучшему, то его примеру последует и хозяин замка, уже подозрительно начавший пошмыгивать носом.
Ханар потер уставшие глаза, вложив в кончики пальцев самую крохотную толику лечения, тот объем, что был доступен ему. Исцеляющие заклятья относятся к женской магии, и очень неохотно откликаются на грубый мужской призыв. Таков уж мир Са с его четким разделением потоков магической энергии и очень слабыми отклонениями от констант.
Хозяин кабинета взглянул на часы, мерно тикающие на стене. Осталось чуть больше двух часов, отведенного «белыми» на темную магию, их стоило потратить с пользой. С вечера мысли настырными мухами, жужжали вокруг, но поймать их оказалось не так уж легко. Зато теперь пара свежих идей, надежно завязли в паутине корявого подчерка, на исписанном вдоль и поперек пергаменте.
Древнее заклинание, секрет которого был утерян во времена последней войны, практически сдался перед напором упрямого мага. Две недели над частично сохранившимся свитком, бесконечные расчеты, и несколько неудавшихся экспериментов не прошли впустую, по крайней мере, маг на это надеялся. Осталось только подняться в лабораторию, и проверить на практике то, что в теории кажется идеальным.
Взяв со стола бумагу с расчетами, Ханар встал, с хрустом потянулся и, прежде чем покинуть кабинет, поманил пальцем с кровати теплую накидку, та вспорхнула и опустилась точно на плечи замерзшему хозяину.
Накидка имела странный покрой, разную длину спереди и сзади, слишком широкие рукава, кружевной воротник, цвет ее был близок к болотной грязи, а с серебристая вышивка и деревянные пуговицы не добавляли красоты. Но заклятье так гармонично вплелось в тканевую основу, так экономно расходовало магию, что даже спустя двести с лишнем лет превосходно справлялась со своими обязанностями. Живительное тепло распространилось, мгновенно согрев не только укрытые места, но и замерзшие пальцы ног, и кончики ушей.
Накидку заговаривал еще прадед Ханара – Ваин Наритан, самый гениальный и самый рассеянный маг мира Са. Прадед с равной легкостью мог проклясть и очистить практически любого, мог решить проблему там, где прочие маги пасовали. С ходу придумать нужное заклинание, а после забыть, что и как делал. Из-за этого большинство заговоренных им вещей существовали в единственном экземпляре. Порой его последователи пытались разобраться, как сделана та или иная, желая повторить, но самым удачливым удавалось соорудить лишь что-то похожее – к идеалу приблизиться так никто и не смог.
 
Оказавшись на лестничной площадке, маг бросил мимолетный взгляд в окно. Близящийся рассвет все подливал и подливал заботливой рукой молока в черную травяную настойку ночи, осветляя небо. Звезды блекли вместе с ним, но их свет для магического эксперимента и не требовался.
Размашистым шагом, Ханар направился в сторону лаборатории, продолжая в уме проверять правильность формул. Увлекся и не сразу заметил, что вместо зала для опытов, который полностью занимал верхний этаж Северной башни, оказался в центральном холле, куда сходились все коридоры замка.
Чародей замер на балконе, который опоясывал весь второй этаж, за спинной заканчивался один из коридоров, ведущих в Западную башню. Кольцо черного золота на указательном пальце правой руки, излучало слабое, медленно затихающие тепло. Оно было замкнуто на защиту замка, и активировало внутренний телепорт, перекинув мага не далеко от источника возможной опасности.
Осторожно выглянув из-за перил, он бросил взгляд на подробную карту мира Са, искусно выполненное мозаичное панно, занимавшее весь пол первого этажа. Карта слегка светилась, позволяя в мельчайших подробностях рассмотреть и Внутреннее море, и три лепестка-континента вокруг него, и замкнутые воды Внешнего океана. С изогнутого куполом потолка мерцали звезды, выполненные в той же технике повторяя, с доскональной точностью, расположения созвездий.
Тишина обволакивала все вокруг, укрывая пыльным одеялом темноты. Ханар шепнул «Слово близкого поиска», и замер в ожидании. Малая толика удивления осталась, обычно его выбрасывало во внешние коридоры, а то и на стену, по которой не жалея себя, а порой и подельников, пытался влезть очередной искатель приключений.
Последние из незваных гостей, будучи пойманными, в один голос утверждали, что ни в коей мере не воры, а «самые что ни на есть рыцари, спасители униженных и обездоленных», которых «в сей обители зла» наверняка уже заточено «возок и маленькая тележка». Вот только, если бы «униженные и обездоленные» увидали рожи спасителей, наверняка, предпочли бы еще потомиться в неволе.
Ханар ухмыльнулся, вспомнив заискивающие выражение лиц, которые пытались состроить «рыцари», извиняясь под конец, уже вполне искренне, и обещая больше не возвращаться. А уж как эта братия улепетывала из замка, сверкая не только пятками, но и прочими частями тела, вдруг оказавшись без штанов, за приделами внешних стен... Маг тогда надолго отвадил любопытных, да и повеселился на славу. Потом, правда, пришло гневное письмо от светлых магов из Совета.
Заклятие поиска мягко ткнулось в ладонь, выдергивая из воспоминаний, и растаяло, ясно давая понять, что опасности нет – посторонние не обнаружены. Ханар не знал, чему верить результату сканирования или кольцу, закинувшему его сюда. Защиту ставил прадед, и до этого момента она ни разу не подводила. Поисковое заклятье, его личная разработка и гордость, а в собственных ошибках признаваться совсем не хотелось. Пока он размышлял, из правого коридора первого этажа раздался звук, заставивший вздрогнуть от удивления.
«Апчхи!» и эхом вдаль по пустующим помещениям «и-чи-и».
Ханар, прошептал формулу маскировки «Слепое пятно», заплел на пальцах «Легкий мороз», заклятье парализующее, но не наносящее большого вреда, и затаился.
Ни шагов, ни шороха, лишь чихи раздаются все ближе и ближе.
«Три…, – считал маг про себя, – два… один!»
И резко взмахнул рукой, стряхивая заклятье. Серебристая змейка соскользнула с пальцев, быстро разрастаясь в плотную сеть, бросилась на жертву, и, промахнувшись, врезалась в стену, разукрасив узорами инея черные шлифованные камни.
Маг перезарядил заклятье, чуть усилив, и вплетая в него защиту от отражения, одновременно разжигая свет, что бы вернее прицелиться. Магические огоньки засветились тускло, кое-где через два, а где-то и вовсе через три, слишком давно в этой части замка не обновлялась хозяйственная магия.