Бастиано Романо (ЛП)

Эверетт обвел взглядом Тесси.
— Если нет любви без прощения, значит, ты не можешь любить, папа?
Тесси повернулась к нему.
— Да, это значит, что он не любит тебя.
Они снова начали кричать друг на друга, и, хотя мои галлюцинации о Винсенте уже давно улетучились вместе со сном и едой, я представлял, что бы он сказал мне сейчас — слова, которые он говорил мне, когда я был подростком: "Если бы ошибку нельзя было простить, ты бы не размышлял над ней. С тех пор как ты был маленьким, ты всегда мог затаить обиду, но знаешь, что я понял? Ты обижаешься, потому что тебе не все равно. Это потому, что твоя любовь так глубока, что боль от нее уходит дольше".
Я проглотил ностальгию и наблюдал за ссорой Тесси и Эверетта, уговаривая себя быть благодарным за эти моменты, а не за те, которые, как я знал, я упустил без Ари. В дверь постучали. Я распахнул ее перед одним из охранников.
Он протянул мне конверт:
— Курьер принес это несколько минут назад. Он сказал, что это было заказано несколько месяцев назад и должно быть доставлено сегодня.
Я выхватил конверт из его рук и вскрыл его, пока он уходил. Знакомый почерк Винсента встретился с моими глазами, когда я раздвинул плотный картон.
Прошло несколько месяцев…
Ну? Чего ты ждешь?
Винсент
АРИАНА ДЕ ЛУКА
Идентичность.
Четыре слога.
Обычное слово.
Достаточно простое для произнесения.
Но когда дело дошло до его определения, я провела большую часть своей жизни, не в силах его определить. Я ушла из бюро, зная, что мне нужно найти себя, если я хочу жить с Бастиано. И я нашла. Последние два месяца я работала, просматривала Netflix, чтобы понять, что мне нравится и не нравится, читала больше жанровой фантастики, чем раньше, подкрепляя потерю Бастиана мафиозными романами, и ходила в рестораны по всему району.
Я лучше понимала себя. Но это не значит, что я не скучала по Бастиано. Это означало, что, когда он будет готов простить меня, я буду лучше понимать себя.
Я выдохнула и сжала затекшую шею. Возможно, судьба смеялась надо мной, потому что я не могла найти работу нигде, кроме как здесь. В "Доминик". Место, в котором я угрожала работать, если Бастиан откажется взять меня на работу все эти месяцы назад.
Одна из официантов, Кэрри, подняла брови, подходя к барной стойке.
— Доминик не в духе. — Обеими руками она изобразила дьявольские рожки.
Я сдержала смех, чувствуя себя беззаботно. Я скучала по Бастиано и Тесси каждый день, но я также находила время, чтобы открыть себя. Я принимала жизнь за день, узнавая, кем я была вне ФБР, и доверяя судьбе, что она снова сведет нас с Бастиано.
Но я скучала по нему.
Боже, как я по нему скучала.
Я отдала ему папку, подсунув ее под дверь его пентхауса, когда знала, что его не будет дома. Это не было сложным выбором. Я знала, что это поможет ему найти свой счастливый конец, и, как и Винс, верила, что судьба снова сведет нас вместе.
Но мне хотелось, чтобы судьба поторопилась, потому что прошло уже два месяца, я с каждым днем все больше влюблялась в себя вне бюро, но всегда знала, что буду счастливее с Бастиано, висящим у меня над головой.
Юпитер.
Ганимед.
Мне было все равно, кем быть.
Я просто хотела быть Бастиано и Арианой, двумя планетами, вращающимися друг вокруг друга.
Управляющая "Доминика", Анна, встретила нас у барной стойки, ее брови сошлись, когда она посмотрела на меня.
— К тебе посетитель. Мужчина. Горячий мужчина.
Мое сердцебиение участилось, и я поняла.
Я просто знала.
Я посмотрела на дверь, но ничего не смогла разглядеть из-за ливня, заливавшего улицы.
— Но ведь идет дождь.
— Я знаю. — Она закатила глаза и прислонилась бедром к пустому стулу. — Он там уже несколько часов. Доминик не пускает его, и он наконец-то разрешил мне прийти за тобой.
 
Нахмурив брови, я бросила крошечный блокнот, который держала в руках, под раковину. Я работала официантом, а не барменом, но меня это не смущало.
Я повернулась к Кэрри.
— Ты можешь подменить меня?
— Да, давай. — Она выглядела любопытной, но, как я знала, удержалась от вопросов, которые хотела задать, так как наморщила брови. — Горячий незнакомец. Пожалуйста, расскажи мне сочную историю. Но позже. Я подменю тебя на ночь, если ты расскажешь мне все об этом завтра.
— Договорились.
Я глупо ухмыльнулась, накинув пальто и открыв дверь в открытый внутренний дворик. Он сел за один из столов, не обращая внимания на стулья, которые кто-то из персонала приковал вместе у навеса, чтобы защитить их от дождя. Я изучала его темные волосы. Именно такие, какими я их помнила. Глаза. Нос. Губы. Тело. Все выглядело так, как я помнила, но это все равно вырывало дыхание из моих легких.
— Привет, — прошептала я.
Бастиан скрестил руки, его губы изогнулись в ухмылке.
— Здесь всегда так плохо обслуживают?
Всегда, засранец.
Я не смогла сдержать улыбку. Я знала, что он придет ко мне.
Судьба.
Юпитер и Ганимед.
Я не знала, кто мы, и мне было все равно, лишь бы мы были вместе.
Я сделала шаг к нему.
— Может быть, только ради тебя. Думаю, мой босс тебя ненавидит.
Его губы дрогнули, даже когда вода прилила к его волосам.
— Я владею рестораном, который забрал весь его бизнес.
— Владеешь?
— Я купил его у Ашера.
— Так вот чем ты теперь занимаешься? Владеешь рестораном?
Мне было так трудно держаться подальше от телефона и интернета, не использовать свои навыки сыщика, чтобы преследовать его. Я хотела этого, но я также хотела найти себя, чтобы, когда мы с Бастиано снова будем вместе, я смогла отдать ему всю себя.
— Одна из многих вещей.
— А остальное?
— Ты всегда пристаешь к клиентам с такими личными вопросами?
— Только к горячим.
— В таком случае, здравствуй. Меня зовут Бастиано Романо, но ты можешь называть меня Бастиан.
— Привет. — Мне захотелось схватить его за лицо и поцеловать, но я сдержалась. С трудом. — Меня зовут Ариана Де Лука. Ты на меня злишься?
— Я только что познакомился с тобой. Как я могу на тебя злиться? — Я закатила глаза, но внутри все напряглось в ожидании его ответа. — Ты вернула мне сына. Я никогда не смогу на тебя злиться.
Винс нашел петлю, чтобы повесить ее на Эльзу. Она не пользовалась услугами донора спермы. Она спала с мужчиной и платила ему, чтобы он держался подальше от Эверетта с момента его рождения.
— Это была не я. Винс позаботился о том, чтобы я получила эту папку после его смерти.
— Он всегда был на три шага впереди, не так ли?
— Попробуй двадцать девять лет.
— Однажды ты скажешь мне, что это значит.
Я не могла перестать смотреть на него.
На человека, который любила сильнее всех, кого я когда-либо встречала.
Человек, который открыл мне свое сердце, хотя до этого его растоптали.
Человек, который влюбился в ребенка, не принадлежащего ему по крови, и все равно каждый месяц посылал чек женщине, которую ненавидел.
Я сделала шаг ближе.
— Мне бы этого хотелось.
Его хищные глаза наблюдали за тем, как я приближаюсь к нему, накинув капюшон, призывая меня.
— Я оборвал связи с Эльзой.
— А Эверетт?
— Он со мной. Уже около двух месяцев.
— Ты счастлив?
— Да. Но не настолько, насколько я могу быть счастлив. — Он обхватил ногой мою лодыжку и притянул меня ближе.
Я поймала себя, положив две ладони ему на грудь.
— Я скучала по тебе, Юпитер.
— Как ты меня назвала?
— Юпитер.
— Я не Юпитер. — Он покачал головой. — Дядя Винс рассказывал мне историю о Юпитере и Ганимеде. Ганимед вращается вокруг Юпитера, зацепившись за его гравитацию, всегда рядом, всегда кружит.
Я боролась с болью, нарастающей в груди.