Бастиано Романо (ЛП)

— Нет, должна. — Она широко открыла рот.
Я сел рядом с ней на кровать, и мое тело проделало огромную вмятину в дерьмовом матрасе.
— Что ты делаешь?
— Я хочу мороженого, но не думаю, что смогу пошевелить руками, даже если попытаюсь.
— Из-за ледяной смены? — Мне нужно было отстранить ее от этой смены. Это был поступок придурка, даже для меня.
— Ты такой придурок. Мое тело болит. Я думала, что я в форме, но, конечно, ты разрушил и эту концепцию.
— Мне свойственно все портить, — согласился я, вспоминая ночи, когда я не спал, размышляя, была ли моя вина в том, что случилось с Эльзой. — Но обычно не без причины.
— Да? А какая у тебя причина заставлять меня таскать сто пятьдесят фунтов льда вверх и вниз по гигантской лестнице несколько раз в день?
— Наказание.
Ответ дался легко.
— За что?
За то, что заставила меня хотеть тебя.
Вместо того чтобы сказать это, я открыл мороженое, зачерпнул немного в ложку и накормил ее. Ее губы обхватили холодный металл, и я потянул его, мои движения были медленными и тягучими. Металл, скользящий по ее губам, вызвал в памяти образ того, как она проводит языком по моему принцу Альберту. Мой член запульсировал, и нижнее белье на ее теле ничем этому не способствовало. Эта женщина могла носить джинсово-голубой брезент и выглядеть чертовски сексуально.
— М-м-м… — Она застонала и закрыла глаза. — Определенно лучше, чем терапия.
Я зачерпнул немного в рот, когда она открыла свой, чтобы откусить еще кусочек.
Ее рот приоткрылся.
— Серьезно?
— Я не могу перестать быть тем, кто я есть.
— Кто ты есть, так это засранец. Это мое мороженое. Я его купила.
— Помнишь, что я обещал сделать в прошлый раз, когда ты назвала меня засранцем?
— Да, пожалуйста. — Она откинулась на простыни, ее обтянутое нижним бельем тело выгнулось дугой в мою сторону. — Я слышу ужасно много разговоров и очень мало траха. — Она бросила мои слова как профессионал, в ее глазах сверкнуло что-то похожее на возбуждение, но потом они опустились, когда она зевнула.
Господи, я надеялся, что она не будет так пить в присутствии других людей.
— Ты — высокофункциональная пьяница. Ты знаешь об этом? — Я отбросил пустую коробку из-под мороженого в сторону, когда она снова зевнула. — Тебе нужно поспать, иначе ты почувствуешь это, когда проснешься.
— Ты уходишь?
Я встал и поправил одежду, а заодно и свою эрекцию.
— Да.
— Уже поздно.
Я посмотрел на часы. Почти пять утра, но мне не нужно было никуда идти до встречи с Джио в четыре.
— Ты просишь меня остаться?
— Я просто говорю, что ты привез меня домой, уже поздно, и я не думаю, что тебе безопасно вести машину, когда ты устал.
Я наблюдал за тем, как она с трудом натягивает на себя одеяло.
— Значит, ты просишь меня остаться…
Она отказалась от простыней, прежде чем я наклонился вперед и накинул их на ее тело.
— Да, я прошу тебя остаться. Доволен?
Не очень. Кроме Эльзы, я никогда не проводил ночь с женщинами, с которыми спал, так что провести ночь без секса было бы еще хуже. Это все усложняло. А я не люблю сложные вещи.
Но было поздно, и я устал, поэтому снял туфли, скинул пиджак, расстегнул рубашку, стащил ее с торса и спустил брюки с ног.
Она приоткрыла глаза, разглядывая мои татуировки, и обратила внимание на ту, что с именем Эверетта под моей грудной клеткой.
— Что ты делаешь?
— Ложусь с тобой в постель. Ты думаешь, я буду спать на этом диване?
— Он раскладывается в кровать.
— Если матрас на твоей кровати такой дерьмовый, то матрас на диване будет еще хуже.
— Виновата моя дерьмовая зарплата.
— Твоя "дерьмовая зарплата" вдвое больше, чем у любого другого бармена в городе. Не говоря уже о чаевых, которые ты получаешь как самый привлекательный бармен в штате.
— Ты считаешь меня привлекательной?
— Я трахал твой рот, просовывал пальцы в твою задницу и прижимал своего принца Альберта к твоей точке G. Что скажешь? — Я скользнул под простыни, протянул руку и притянул ее ближе, так что ее тело полностью прижалось к моему.
 
— Что? Я… — Она испустила тревожный вздох, но я зарылся лицом в ее шею и закрыл глаза, потому что к черту все.
Если я и делал это, то делал так, как хотел.
Я прижался губами к нежной коже на ее шее.
— Заткнись и спи.
В кои-то веки она послушалась меня и расслабилась, прижавшись к моей груди без всякого протеста. Я сказал себе, что это ничего не значит. Я мог сказать Ари, что я не лжец, но я упустил одну вещь.
Я хорошо умел лгать самому себе.
  
ГЛАВА 21
 
Если бы я молчал,
я был бы виновен в соучастии.
Альберт Эйнштейн
АРИАНА ДЕ ЛУКА
— Ты готов к свадьбе Ашера? — Джио постучал по столу, когда Бастиан проходил мимо него, и жестом пригласил его подойти.
Я провела тряпкой по столешнице бара, когда Бастиан подошел к ним, опустив глаза на стол, но навострив уши в ожидании информации.
Интеллект.
Боже. Я даже ненавидела это слово. Одно слово, которое впивается в мою душу. Особенно после того, как Бастиан доставил меня домой в целости и сохранности, не воспользовавшись мной, даже несмотря на то, что я немного перебрала с ним на днях.
Пить так много, находясь под прикрытием, было опасно. У меня не было оправданий, но день рождения всегда был для меня тяжелым испытанием. Тетя, когда была жива, даже не догадывалась позвонить и поздравить меня с днем рождения, не то, что связаться со мной, когда мои покровы были целы.
Проснувшись в пустой постели, я не успела поблагодарить Бастиана. Подслушивание его разговора с отцом, конечно, не тянуло на благодарность, но я все равно это сделала… и мне стало стыдно за это.
— Да. Ты не знаешь, пойдет ли Ник? — Бастиан занял место напротив отца.
Я прокрутила в голове, как найти Ника в файлах синдиката, и ничего не нашла. Может быть, Николайо Андретти? Но он был мифом. Фольклор Бюро. Мафиозный эквивалент Лох-несского монстра. Бывший наследник трона Андретти, исчезнувший однажды ночью, о котором больше никогда не слышали.
Семьи Андретти и Романо враждовали на протяжении многих поколений. Последним местом, где можно было бы найти Андретти, не говоря уже о королевской особе, был Нью-Йорк, расположенный в самом сердце вражеской территории.
Джио возился с телефоном, а потом посмотрел на сына.
— Если он сможет это сделать, я уверен, что он это сделает. Ты же знаешь, какие они с Ашером. Но я послал Ашу сообщение, чтобы он проверил. Если он поедет, мы должны быть уверены, что охрана достаточно хороша, чтобы защитить его.
Бастиан вздохнул и пробежался глазами по лицу отца.
— Я справлюсь с этим, так что ты знаешь, что все хорошо.
— Я не это имел в виду.
— Разве нет? Я не в деле, поэтому ты подвергаешь сомнению все, что я делаю.
— Я имел в виду, что семья Николайо может быть безжалостной.
Николайо Андретти.
Это подтверждение оставило больше вопросов, чем дало ответов. Оно не имело смысла. Соперничество между семьями Андретти и Романо длилось веками. Между ними было столько кровопролитий. Я не могла представить себе мир, в котором Андретти и Романо живут в одной комнате, не говоря уже об одном городе.
К тому же Николайо Андретти не видели и не слышали уже много лет. Бюро давно потеряло его след, а предостерегающий взгляд Бастиана на Джио только укрепил мои подозрения. Николайо Андретти жил где-то в Нью-Йорке.
Святой. Черт.
— Мы тоже можем.
Джио убрал телефон в карман.
— Ты называешь управление баром безжалостным?
— Это не меняет того факта, что я сделал достаточно для этой семьи, чтобы оправдать свой статус. Больше не задавайся этим вопросом.
Джио уставился на сына. Молча.
— Прими все меры предосторожности при планировании охраны.
— Ник и Ашер — члены семьи. — Бастиан кивнул. — Мы не рискуем. Семья. Долг. Честь. Выше всего на свете. Защита любой ценой, какой бы большой она ни была. Ты научил меня этому.