Бастиано Романо (ЛП)

Я вижу тебя, — уничтожают они.
Возможно, ее глаза и покорили меня, но все, что дали мне эти надутые, вызывающие губы, — это короткое "Нет". Она схватила сумку, перекинула ее через плечо и вернула свой пристальный взгляд на меня.
— Я так понимаю, на этом тренировки закончились?
Она снова посмотрела на часы, прежде чем продолжить:
— Ха. У тебя ушло два часа на пятнадцатиминутную работу. Забавно. Я никогда не считала тебя, — ее глаза опустились к моему члену, — … некомпетентным. — Она подняла глаза на Тесси, и ее голос превратился в нечто более теплое, чем я когда-либо получал. — Увидимся, Тесси, — сказала она, успешно назвав мою сестру прозвищем, которое она не разрешила мне использовать.
А потом она ушла, покачивая бедрами, дразня меня с каждым шагом к двери.
Господи, что это была за женщина?
Я должен был сломить ее дух. Все должно было быть проще, но каждое мое движение встречало огонь, а каждый шаг заводил в неожиданный тупик. Если бы это была шахматная партия, то она бы закончилась ничьей.
Я встретил свою пару с Арианой Де Лука, и это заставляло меня желать победить ее, трахнуть, а затем уничтожить.
  
ГЛАВА 11
 
Мы не выбираем свою судьбу,
но мы должны выполнять свои обязанности.
Джордж Р.Р. Мартин
АРИАНА ДЕ ЛУКА
Нервы затрепетали по всему позвоночнику, издеваясь надо мной с каждой секундой. За все годы работы под прикрытием это было первое прикрытие, в котором я чувствовала себя крайне недостаточно квалифицированной. И это под моим настоящим именем. Под собой.
Ну, настолько, насколько я вообще была собой.
— Ари. — Грэм протянул мне руку для пожатия. Его голубые глаза были приветливыми, а подстриженные грязные светлые волосы напомнили мне о калифорнийских пляжах, на которых я загорала во время учебы в университете Дегори.
Он выглядел точно так же привлекательно, как и на фотографии в его личном деле, любезно предоставленной нью-йоркским отделом транспортных средств. Черт, да все, кто здесь работал, выглядели так, будто подрабатывали моделями. Это было негласным требованием при приеме на работу.
Мой взгляд метался по L'Oscurità, ища и не находя Бастиана, прежде чем я положила ладонь на руку Грэма и фальшиво улыбнулась, достойная Оскара.
— Рада снова тебя видеть.
Грэм обучал меня в течение двух дней с тех пор, как Бастиан дал мне краткий курс бармена L'Oscurità: Версия Засранца, и я была уверена, что он немного влюблен в меня. Я не знала, почему. Я не делала ничего, чтобы его завлечь, и всякий раз, когда он пытался увести разговор в сторону от работы, я делала все возможное, чтобы мы не отклонялись от темы.
Грэм проследил за моим блуждающим взглядом по комнате.
— Все еще нервничаешь в первый день? — Его лицо озарила дружелюбная улыбка. Его глаза сверкнули знающим взглядом. — У меня они были целый месяц. Многое нужно усвоить. Поверь, первые несколько дней я тоже был на взводе. Но ты не волнуйся. — Он отпустил мою руку. Наконец-то. — Я позабочусь о тебе.
Я не знала, что он имел в виду, но Дана сказала мне, скрипя ровными белыми зубами, что Грэм будет тренировать меня в течение недельного периода обучения. Было очевидно, что мое присутствие здесь ее раздражает. Это могло бы стать потенциальной проблемой, но у меня было преимущество — я знала о ней все, что можно было найти в ее досье, а это было немало. Единственная неприятность, которую Дана могла мне доставить, — это драма. Но это ничто по сравнению с опасностью, которую представляла семья Романо.
У меня возникло искушение спросить у Грэма, нет ли поблизости кого-нибудь из высшего звена Романо, но я ограничилась коротким "Спасибо".
Терпение было главным в этой игре. Большая часть работы под прикрытием существовала в тандеме с терпением. Легенды должны были ждать, пока что-то произойдет, а до тех пор мы жили так, как будто это была наша собственная жизнь.
Некоторые из моих коллег-легенд даже завели семьи, пока работали под прикрытием. Этого не должно было произойти, но когда Бюро ожидало, что мы будем жить так, как живут легенды, это включало в себя свидания, а свидания включали в себя секс, а иногда и любовь. Или детей. Для рождения детей любовь не нужна, и я была тому живым доказательством.
 
Поэтому, несмотря на то что я узнала в баре по меньшей мере дюжину лиц Романо-капитанов и лейтенантов, я не могла забрасывать никого вопросами, как это сделал бы детектив. Утонченность помогала.
На другой стороне "L'Oscurità" завтракали и трапезничали члены Романо, а в баре они ужинали и обедали, Кто-нибудь да проговорится. В конце концов.
— Итак… — Грэм засунул руку в карман своих черных брюк и встретил мой взгляд своими голубыми глазами. — У меня есть два билета на бродвейское шоу в эти выходные. Я хотел спросить, может, ты…
— О, я слышала об этом! — Я оборвала его, прежде чем он успел пригласить меня на свидание. — Мы с подружкой очень хотели пойти, но у меня смена всю неделю и следующую.
Грэм нахмурился.
— Две недели? Когда у тебя выходные дни?
— У меня их нет. — Я пожала плечами, притворяясь невежественной.
У меня не было выходных, потому что вчера я нагрубила Бастиану. Он прислал мне по электронной почте сообщение об изменении расписания, и в тот момент, когда он материализовался передо мной, на его лице появилась дразнящая ухмылка.
Намекающая бровь была приподнята, осмеливаясь заставить меня открыть электронную почту. Я открыла, и эта бровь все еще была приподнята, побуждая меня бросить ему вызов. Чтобы я, наконец, сдалась и признала поражение. Я не сделала этого. Я не могла. Это была гордость, эго, достоинство и все то, что делает нас говорящими. К тому же, он этого не понимал, но большее время, проведенное в L'Oscurità, давало мне больше возможностей уничтожить его и его семью. Его гибель станет моей местью.
Грэм открыл рот, чтобы ответить, несомненно, чтобы предложить нежелательное решение, но я заговорила раньше него:
— Что это? — Я кивнула на сшитую пачку белой бумаги для принтера в его руках. Она была несколько толстой и имела логотип L'Oscurità на обложке.
— Тест. Сто вопросов, смесь письменного ответа, правильного или нет, заполнение пустого места и множественный выбор. — На мой взгляд, он слегка рассмеялся. — Не волнуйся. Мы все должны были это сделать. И ничего страшного, если ты ошибешься.
Но это было не так.
Только если Бастиан об этом узнает.
Бастиан охотился на неудачников, и я не сомневалась, что в его глазах пропуск хотя бы одного вопроса был равносилен провалу. Я не знала, быть ли мне потрясенной или польщенной тем, что он так многого ожидает от своих сотрудников.
Что он так многого ожидал от меня.
Я решила, что я потрясена.
Бастиано Романо привел меня в ужас.
В L'Oscurità меня охватило беспокойство. Конечно, мне нужно было контролировать его, даже когда я пыталась убедить себя, что отсутствие опыта ничего не значит, что из-за моей фамилии меня не убьют, а Бастиано Романо не будет проводить свой вечер, наблюдая за тем, как я прохожу этот тест через камеру наблюдения, расположенную по диагонали надо мной.
Тишину пронзило жужжание моего телефона. Телефон моей легенды. А не сжигателя. Но никто, кроме Дженн, не знала моего номера, а она не стала бы звонить, если бы это не было срочно. Я достала телефон, взглянула на определитель номера и напряглась, увидев имя Дженн.
Нажав на зеленую кнопку, я поднесла трубку к уху.
— Алло?
— Де Лука. — Голос Уилкса только усилил мою панику.
Он не позвонил мне после встречи с Дженн, как обещал. Мой взгляд был устремлен на дверь, пока я сопротивлялась желанию взглянуть на камеры наблюдения. Я подумала, не установили ли Романо здесь систему микрофонного наблюдения, и решила не рисковать.
Натянув на лицо легкую улыбку, я поправила выбившуюся прядь волос.