Мои волки. Любовь истинная и нет (СИ)
Во рту так сухо, что я ничего не могу ответить, и остаток пути мы едем в молчании. К тому моменту, как сплошную стену мрака за стеклом разрывает свет от горящих окон гостиницы, я превращаюсь в комок оголенных нервов.
Сейчас. Сейчас это случится.
Глава 10
Эштер
При виде Элен я едва могу удержать член в штанах, а она мне отказывает, выбирает Гора, даже слышать не хочет о том, чтобы быть моей. Как у нее получается сопротивляться собственной природе? Зачем она вообще это делает — сопротивляется? Вцепилась в волка, который может бросить ее в любой момент, и отворачивается от своей судьбы. Чем Гор меня лучше? Что в нем такого особенного, чего нет во мне? Член большой? Так она моего не видела.
Хочется кого-нибудь убить. Со всего размаха врезать кулаком по стене — чтобы до боли, до крови, до раздробленных костяшек. Хоть как-то унять ярость и отчаяние, клокочущие внутри. Будь Элен волчицей из моей стаи, закинул бы ее на плечо и, как последний варвар, уволок к себе в логово. Залюбил бы там до изнеможения, так, чтобы она охрипла от стонов и ноги свести не могла, чтобы потерялась в удовольствии и забыла про Гора. Навсегда выкинула из головы посторонних мужчин.
Вместо этого, я еду в какую-то глухомань, чтобы разделить свою пару с другим альфой. Безумие! Бред! Элен моя, но единственный способ дорваться до желанного тела — притвориться жеребцом-осеменителем. И мне даже целовать ее не позволят! Губы Элен под запретом. Какие еще правила озвучил Гор? Никакого орального секса?
Скользнуть членом в этот сладкий ротик мне, естественно, не дадут, но что насчет ее сокровенных мест? Черти, как же хочется зарыться лицом ей между ног, вылизать всю, раздвинуть пальцами складки и заставить Элен извиваться на моем языке. Этого мне тоже не разрешат?
Проклятие! Эш, ты жалок. Жалок! Альфа, а вынужден играть по чужим правилам. Как унизительно ловить крохи с барского стола! Но какой у меня выбор? Я же не последний мерзавец, чтобы силой увезти Элен в Эверский лес и против воли поставить брачную метку на ее шее. Остается только доказывать, что я лучше Гора. Или пытаться очернить его образ рыцаря в сияющих доспехах.
Я скриплю зубами. Если бы Карай справилась со своей задачей… Изначально она должна была лишь отвлечь Гора, но если бы Элен увидела жениха с полуголой стриптизершей на коленях, то психанула бы, бросилась прочь из клуба, а я бы отправился ее утешать. Но все в который раз пошло наперекосяк: пока Гор зависал у бара, наш столик заняла другая компания, и Карай перепутала клиента. Дьявол!
Ничего, я найду способ сделать Элен своей. Извини, Гор, но на войне любые средства хороши.
* * *
Придорожная гостиница представляет собой одноэтажное здание, фасад которого — это чередование узких окон и одинаковых дверей, ведущих в номера. Пока мы ждем в машине, Эштер отправляется за ключами. Тишина в салоне давит, действует на нервы, но заполнять ее разговором даже не приходит в голову: не о погоде же беседовать, а обсуждать происходящее выше наших сил. Гор все еще держит руки на руле — вцепился в него, словно в спасательный круг, в единственную точку опоры в хаосе его пошатнувшегося мира. Челюсти сжаты — того и гляди услышишь треск крошащихся зубов.
— Никаких поцелуев, — напоминает Гор и крепко зажмуривается, на его скулах при этом вырастает серая шерсть. Как он справится с ревностью, как сможет обуздать зверя внутри, если даже сейчас с трудом себя контролирует? А что будет, когда чужой самец накроет меня своим телом? И ведь Гор еще не знает, что его друг не просто случайный мужчина в моей жизни — истинный.
Время идет. Кажется, Эштер отсутствует целую вечность. Обнимая себя за плечи, я гипнотизирую взглядом горящие окна гостиницы и пытаюсь успокоиться.
— Тебя всю колотит, — замечает Гор, и я собираюсь ответить, но тут из-за угла здания наконец показывается Эштер с ключом в руке. Пора.
Мы покидаем теплый полумрак машины и выходим в осеннюю ночь, под яростные порывы ветра. Сентябрь. Днем по-прежнему жарко, но с сумерками температура воздуха резко падает. Пока идем к двери, рядом с которой замер в ожидании Эштер, Гор набрасывает на мои плечи кожаную куртку, — свою я оставила дома. Меня трясет, ноги ватные, в горле колючий ком. Сейчас в номере дешевого отеля я разденусь перед двумя мужчинами, лягу на кровать, приму член чужого альфы и постараюсь оставаться безэмоциональным бревном, чтобы не спровоцировать приступ волчьей ревности. У меня не получится. Не получится! Сколько бы таблеток я ни выпила.
О, лесные духи, что сейчас будет! С каждым шагом крепнет ощущение, что я приближаюсь к краю пропасти, подбираюсь к жерлу вулкана, готового выпустить огненный гейзер и спалить нас троих. Смотреть на Эштера — слишком большое испытание, и глаза мои опущены, взгляд не отрывается от красных туфель, каблуки которых в ночной тишине цокают по асфальту. Цок-цок-цок.
Эштер наблюдает за мной. От его пристального внимания кожа на щеках горит, между бедрами мокро, хлещет так, что это заметно даже со стороны. К счастью, улица пустынна и до двери отеля не больше десяти метров.
— Это хорошо, что у тебя течка, — цедит Гор, втягивая запах моего возбуждения. — Сможешь зачать. Черт! — он дергает головой, как пес, на которого шлепнулись первые дождевые капли. — Не могу. От Эштера за километр несет похотью. Я заметил еще в отцовском доме. Ты ему понравилась. Он хочет тебя. Впрочем, неудивительно. Как такую красотку можно не хотеть? Но этот запах… От ублюдка прямо разит вожделением, жаждой совокупляться. Так бы и врезал.
Гора накрыло, с ужасом понимаю я. Ситуация постепенно выходит из-под контроля, но отступать поздно. Мы почти у цели. Огибая Эштера, стоящего на пороге, я словно попадаю в густое мускусное облако, и все перед глазами начинает кружиться, кружиться, кружиться. Дверь открывается, взгляд падает на двуспальную кровать.
* * *
Дверь за спиной захлопывается со звуком пистолетного выстрела, и я вздрагиваю, остро ощущая: путь назад отрезан. Номер маленький, большую его часть занимает кровать под коричневым покрывалом не первой свежести. Не самое лучшее место для романтической встречи, но и мы не влюбленные, ищущие уютное гнездышко, чтобы уединиться.
Загоревшаяся лампа тут же гаснет: Гор с силой бьет по кнопке выключателя, и комната погружается в полумрак, разбавленный лишь светом фонаря под окном. Темнота скрывает пятна на облезлых обоях, трещины в штукатурке на потолке, пыль на тумбах, но главное, она спрячет мою наготу, когда я разденусь, — этого и добивается Гор: не хочет делиться с Эштером красотой любимого тела.
Глупо. У оборотней ночное зрение. Мы неплохо видим в темноте, в зверином обличье, конечно, лучше, чем в человеческом, но отсутствие света не станет для Эштера помехой.
— Постарайся ее не трогать, — хрипит Гор, опуская тяжелые ладони мне на плечи, словно показывая: это моя женщина.
— Может, руки мне предложишь связать? — раздраженно отзывается Эштер и резким движением срывает покрывало с постели.
— Может, и предложу, — рычит мой жених.
Воздух в комнате искрит напряжением. Зажги сейчас спичку — и грянет взрыв. Запахи двух горячих распаленных самцов перемешиваются, до краев заполняют тесное пространство номера и ударяют по моим несчастным, и без того потекшим мозгам. Сначала я сомневаюсь, что с таким настроем у нас получится совершить задуманное, но потом вижу, как внушительный бугор натягивает джинсы Эштера и аналогичный гордо вздымается между ног Гора, почти рвет штаны. Вижу и понимаю: даже если волки передерутся, из спальни меня все равно не выпустят.
— Элен, ложись, — говорит Гор и сам подводит меня к кровати, при этом с угрозой косится на соперника. Весь его вид буквально кричит о том, что малейшее отступление от установленных правил закончится для Эштера серьезными переломами. «Не прикасайся к моей женщине», — читается в очертании напряженных плеч и сведенных бровей.