Развод для попаданки, или Верните мне дракона!
Матильда Старр
Развод для попаданки, или Верните мне дракона!
Глава 1
Я очнулась от резкого запаха то ли нашатыря, то ли эвкалипта, то ли бог знает еще чего – но чертовски вонючего. Источник «аромата» был прямо у меня под носом – в хрустальном флакончике. Следом за обонянием вернулся слух… Рядом со мной взволнованно перешептывались незнакомые женские голоса:
– Ах… Бедная княгиня! Упасть в обморок на приеме! Это так… неловко.
– Ты бы уж молчала! Сама же ей корсет затягивала, вот и перетянула!
– Потому и затягивала, что княгиня попросила! Не хочу, говорит, чтоб меня жалели. Должна быть на высоте… И белил добавить велела.
– Тихо! – прервал их мужской голос. – Постыдились бы госпожу обсуждать!
Все понятно… Какая-то княгиня упала в обморок на приеме.
Я медленно открыла глаза. Над моей кроватью…
Впрочем, это была явно не моя кровать: мой диван в хрущевке никогда не блистал позолотой и белым мрамором… В общем, над кроватью, где я лежала, склонились три женских головки в кружевных чепцах. Четвертое лицо – бородатое, украшенное пенсне – принадлежало мужчине. Он деловито щупал мой пульс.
– Ваша светлость, вам лучше? – спросил он.
Почему-то у меня.
Я не сдержала нервный смешок.
– Мне, – выделила я голосом, – вполне хорошо. Если уберете эту дрянь от лица, будет и вовсе отлично. А вот насчет светлости – не знаю. Говорят, она грохнулась в обморок на приеме.
В комнате повисла напряженная тишина. Доктор медленно опустил мою руку, его пальцы дрогнули. Служанки замерли, испуганно переглядываясь.
Этот коллективный испуг мне совсем не понравился. Похоже, все присутствующие считали, что я и есть эта самая светлость. И инстинкт самосохранения подсказывал, что лучше бы им и дальше находиться в этом заблуждении. По крайней мере, пока я не разберусь, что тут к чему.
А разбираться есть с чем.
Начать следует с того, что никакая я не княгиня, даже близко. Зовут меня Анна Владимировна Рябинина, я учительница. Вчера у меня был юбилей. Семьдесят пять лет, между прочим. Проводы на пенсию. Ну да, до вчерашнего дня я вела уроки и даже брала классное руководство. Как ни странно, этот вечер помнился туманно, словно принадлежал какой-то другой, прошлой жизни.
Коллеги, шампанское, конкурс «Кто кого перетанцует»… Я выиграла… кажется. Или не успела? По крайней мере, призов и объявления победителя я не помню, зато помню резкую боль в висках и чей-то крик: «Вызовите кто-нибудь скорую!»
Ой…
Что же это получается? Не княгиня грохнулась в обморок на приеме, а я сама?
А может, и не в обморок…
А может, я сейчас лежу в коме и в это время мне мерещится всякое.
Или… Эта мысль показалась и вовсе ужасной. Может, я умерла? А что, умерла и попала в другой мир…
Такое бывает?
Я снова была близка к тому, чтобы нервно рассмеяться. Очень, между прочим, популярный сюжет. Сколько раз я конфисковывала такого рода книжицы у своих учениц. Говоря откровенно, и сама их иногда почитывала. Некоторые оказывались очень даже забавными: умерла в этом мире, попала в новый, а там… красавцы-мужчины, замки, балы, приключения, интриги, магия.
Да уж…
Только вот, боюсь, в реальной жизни так не бывает. Не существует прекрасных параллельных миров, где для счастливицы попаданки уготованы все возможные и невозможные блага.
Так что пока остановимся на варианте с комой.
Буду иметь в виду, что рано или поздно меня из нее вытащат. Врачи у нас квалифицированные, да и со здоровьем у меня вроде бы все в порядке. Никаких хронических заболеваний, здоровое питание, десять тысяч шагов в день… В общем, должны вытащить.
Так что можно расслабиться и просто хорошо провести здесь время. Тем более что так повезло: этом бредовом сне я не служанка, не чернорабочая, а целая княгиня. Вот и буду развлекаться, как могу, пока они там меня спасают.
– Типичная дезориентация. Совершенно нормально после обморока, – выдал свой вердикт доктор, почему-то обращаясь к служанкам и приняв важный вид. – У ее светлости временная спутанность сознания. Пройдет через пару часов.
Служанки тут же оживились:
– Так, может, для верности рому в чай добавить, господин доктор?
– Горчичный компресс, да покрепче, чтобы жгучий…
– Барсучьим салом обтереть! Бабуля говорит, это от любых болезней помогает…
Эй, алло! Давайте обойдемся как-нибудь без сала! Я уже собиралась высказать собственное компетентное мнение на этот счет, но доктор меня опередил.
– Нет уж, – отрезал он. – Только покой. Полный покой. – Затем повернулся ко мне и сказал с поклоном: – Ваша светлость, вам следует отдохнуть. Утром все будет в порядке.
Я едва сдержала нервный смешок. «Утром все будет в порядке». Как же! Что-то мне подсказывало, что порядком тут даже не пахнет. Ну да, пахнет какой-то эвкалиптовой дрянью.
Я села, несмотря на протесты доктора, и огляделась. Роскошная спальня. Высокие окна с витражами. Гобелены. И я – в пышном бальном платье, расшитом жемчугом, с волосами, которые, кажется, кто-то тщательно уложил в локоны.
– Княгиня, значит… – медленно проговорила я.
– Да, ваша светлость, – кивнула одна из служанок.
Доктор окинул меня озабоченным взглядом:
– Возможно, покоя недостаточно. Пожалуй, стоит прописать настой…
Я замахала на него руками: только их настоев мне не хватало!
И… замерла, не в силах поверить своим глазам. Руки! Они были белыми, холеными, гладкими… Не моими!
– Зеркало! – воскликнула я. – Сейчас же принесите мне зеркало!
Служанки засуетились, и через мгновение передо мной оказалось небольшое ручное зеркало в серебряной оправе. Не буду врать, что мои руки (да-да, те самые белые и холеные) не тряслись, когда я взяла его.
С замиранием сердца заглянула – и ахнула.
В зеркале отразилось незнакомое лицо – бледное, с высокими скулами, большими серо-голубыми глазами и светлыми волосами… Я бы не назвала даму в зеркале юной, но она точно была молода и очень, очень хороша собой. То есть не она, а… я?
– Черт побери! – сказала я вслух.
Служанки дружно ахнули. Доктор покачал головой:
– Я полагаю, княгиня…
Что там он полагает, я так и не узнала, потому что дверь с грохотом распахнулась, заставив всех замолчать, а служанок так и вовсе вытянуться во весь рост.
Я подняла глаза – и дыхание перехватило. Если бы я в этот момент стояла, ноги точно подкосились бы.
В дверном проеме стоял мужчина. И какой, мамочки! Таких, как он, я в жизни не видела: чтобы один взгляд сбивал с ног, а само его присутствие заставляло забыть, как дышать.
Широкоплечий, высокий, очень высокий – пришлось запрокинуть голову, чтобы встретить его взгляд. А встретив, я поняла, что пропала. Глаза были ярко-синие, ледяные, прожигающие насквозь, и в них почему-то бушевал гнев.
Захотелось отвести взгляд, но почему-то не получилось, слишком уж восхитительное было зрелище: мужчина – сильный, красивый, опасный.
Сердце забилось в бешеном ритме, и я поспешила списать это на новое молодое тело, в котором, похоже, вовсю бурлили гормоны.
Я так залюбовалась этим восхитительным образцом мужчины, что не сразу заметила: мужчина говорит. Нет, не говорит – рычит.
– Всем вон! – его голос, низкий и резкий, как удар хлыста, не оставлял места для возражений.
Служанки бросились к двери, даже не подняв глаз.
Доктор остался на месте.
– Ее светлость еще нуждается в наблюдении… Я как целитель…
Ух ты! Я сразу же зауважала своего эскулапа. По сравнению с нашим визитером он выглядел, мягко говоря, несколько тщедушным. Нужна недюжинная смелость, чтобы такому возражать.
Опасный красавчик сделал шаг вперед. Всего один. Но доктор побледнел и отступил к выходу.
– Я сам прослежу за состоянием княгини, – прозвучало как угроза. Во всяком случае, у меня по спине пробежали мурашки.