Дыхание магии (СИ)

Улыбнувшись, я отстранилась от родственницы. Видят Братья-Близнецы: мне будет очень не хватать её поучений и лекций. Очень.
  
6
 
Распахнув глаза, села. За окном только забрезжил рассвет. Несмотря на то что в свои комнаты я вернулась глубоко за полночь, усталости не чувствовала. А вот руки дрожали. Видимо, нервы шалят перед экзаменами.
Тётушка с подготовкой мне помочь не могла, книг в библиотеке не было, и единственное, что мне могло помочь подготовиться, — это здоровый крепкий сон. Что бы там кто ни говорил, но усталость никоим образом не сможет мне помочь пройти отбор в Академию Двух Богов, а вот помешать — запросто.
Из шкафа достала светло-зелёное платье с длинными узкими рукавами и туфли в тон на невысоком каблуке. Наспех расчесала волосы и, собравшись с мыслями, направилась к выходу из комнат.
Шторы в гостиной были почему-то плотно задвинуты, хотя я точно помню, что вчера вечером ещё видела звёздное небо через мутноватое стекло.
Решив, что одна из служанок заходила ещё до рассвета, чтобы выкинуть засохшие цветы из напольной вазы, подошла к двери и нажала на ручку. Глухо лязгнул замок.
Закрыто.
«Да быть такого не может! Какой кому смысл запирать меня? Наверное, просто захлопнулась», — подумала я, толкая дверь плечом.
Замок повторно лязгнул, подтверждая, что дверь всё-таки закрыта на ключ.
— Куда-то спешишь? — из коридора послышался приглушённый голос.
— Ваорлион!
— Ваорлион, — передразнил меня братец. — Что такое? Завтрак ещё не скоро, куда это тебя несёт в такую рань, сестричка? Или ещё какому парню мозги задурила? Надеюсь, что на этот раз он будет как минимум графом.
Злость смешивалась с бессилием. Кто бы мог подумать, что этот человек опустится до такой низости.
— Но у меня к тебе есть предложение, — я слышала, как он усмехается, произнося эту фразу. — Я выпущу тебя и помогу расторгнуть помолвку с Алесом, но при одном условии.
Молчала. И, прислушиваясь к тому, что он скажет, медленно двинулась в сторону комода из светлого дерева, прислонённого к стене у окна.
— Смотри, сейчас я тебя выпускаю. Затем мы вместе идём в Палату Магии и продаём твою искру. Треть денег твоя. После этого я как глава рода пишу письмо в Ложу, где прошу расторгнуть помолвку между Шерил Селинер и Алесом Томундом. Это, конечно, займёт какое-то время, а может, даже дойдёт и до Главного Жреца в столице, но ведь не это важно, а наша поддержка друг друга. Взамен же, — подумав, добавил он, — я посватаю тебя за одного моего хорошего знакомого.
— Вместе играете? — не выдержала я.
— А даже если и так, — было слышно, что парень прислонился спиной к моей двери, — он в отличие от меня вечно в выигрыше. Везёт ему, понимаешь?
— Так вот зачем тебе деньги, — крикнула я, выдвигая второй ящик сверху. — И сколько ты уже должен? Штаны хоть запасные остались?
— Не это сейчас тебя должно волновать, — хохотнул он.
— Глава рода, — продолжала я его злить. — Ты забыл добавить слово «будущий».
— Сука! — судя по звуку, он ударил с ноги по двери.
— Сильнее, братец! Она хлипкая, может и не выдержать!
Пока он кричал оскорбления, я шарила руками по заваленному тряпками дну ящика.
— Ну где же они? — шептала я, с каждой секундой все сильнее погружаясь в панику.
— Их там нет! — словно видя, чем я занимаюсь, послышалось из-за двери. — Связка ключей, выданная тебе на совершеннолетие, к сожалению, бесследно пропала. Прости, сестрёнка, я просто не успел тебя предупредить об этом.
Вместо членораздельного звука из моей глотки вырвался рык злобы. Нет! Не сдаваться! Должен быть выход. О, Братья-Близнецы, как же это глупо, застрять в собственных покоях!
«Думай, Шерил! — приказала я себе, подходя к окну и стараясь не обращать внимания на всю ту базарную брань, которую изливал на меня родной брат. — Тётушка наверняка сейчас спит, ведь она планировала собрать вещи за эту ночь, маменька, скорее всего, с ним заодно, а прислуга… Ваорлион мог её подкупить или подговорить. Подкупить… Ага, деньги у него откуда? Всё ведь проиграл».
 
— Так что скажешь насчёт моего предложения? — казалось, что говорит он в замочную скважину.
— Да пошёл ты! — в сердцах выкрикнула я, обхватывая себя руками за плечи.
— Как знаешь, — хмыкнул братец. — Вступительные экзамены заканчиваются через несколько дней. Сможешь протянуть в комнате без еды и воды? На слуг можешь не рассчитывать, маменька обо всём побеспокоилась, — каждое его слово било по мне плетью. — А твоя горячо любимая тётушка, если попытается что-то сделать наперекор главе рода, вылетит отсюда, как дворовая шавка.
— Не смей говорить о ней в таком тоне! — я слышала ложь, но от злости не могла понять, где именно он соврал. Мой голос звучал громче прежнего. — Как шавка отсюда вылетишь только ты!
— Неужели нравится, когда какая-то грымза отчитывает тебя за каждый шаг? — хохотнул Ваорлион.
Паника утихала, а на смену ей приходила ярость. Чистая, ни с чем не сравнимая злость, пожирающая изнутри, как огненный вихрь. Вот только моё чувство было ледяным. Обжигало холодом.
Боковым зрением я заметила в окне своё отражение. Волосы вздымались кверху, будто танцевали на ветру. Но не это привлекло моё внимание. А то, что они сменили цвет. Из чёрного стали тёмно-синими.
— Моя сила как у трёхлетнего ребёнка, — усмехнулась я, поворачиваясь лицом к двери. — А значит, что на эмоции она реагировать будет лучше, чем на холодный рассудок. По крайней мере пока что.
Следуя инстинктам, я выкинула правую руку перед собой, высвобождая всю злость, ненависть, обиду и страх.
Волосы щекотали обнажённые плечи и шею, а дверь вздрогнула, как от сильнейшего удара. Замок обиженно взвизгнул и вырвался из деревянных оков косяка, с треском ломая их.
Распахнувшись, дверь с силой толкнула стоящего за ней человека. Не удержав равновесия, он отлетел к перилам. Слава Братьям-Близнецам, парень не сверзился на первый этаж. Убивать или калечить его в мои планы не входило.
Подхватив подол платья, я бегом кинулась к выходу, надеясь успеть до того момента, пока Ваорлион поднимется.
Улыбка удачи медленно потухала, заменяясь кровожадным оскалом.
Я была где-то на середине лестницы, когда за волосы больно дёрнули, а из глаз брызнули слезы. Не удержавшись на ногах, я упала на спину, больно ударяясь позвоночником о ступени.
— Ты никуда не пойдёшь! — брюзжа слюной, как ненормальный, прокричал брат.
— Что здесь происходит? — холодным ветром голос Нириит Селинер прокатился по холлу. — Шерил! Ваорлион! Я жду объяснений.
Родственник отскочил от меня и спустился на одну ступень:
— Матушка, она собирается идти на вступительные экзамены!
Женщина лишь молча вскинула подбородок, глядя на нас снизу вверх, потом повернулась к выходу:
— Так пусть идёт. Тебя это никоим образом касаться не должно.
— Но ведь мы вчера решили…
— Мы ничего не решали! — повысила голос матушка. — А сейчас, Ваорлион, тебе пора собирать вещи.
— Куда это?
Я все ещё сидела на ступенях и пыталась понять, насколько сильно пострадала моя спина от падения на лестницу. Но вроде бы ничего не болело. Синяки, конечно, к вечеру проявятся, но их я как-нибудь переживу. Разговор родственников меня интересовал сейчас куда больше. Матушка с какого-то перепуга поменяла свою точку зрения. Видимо, Ваорлион лгал мне касаемо всего.
— Нас пригласил маркиз Кутюн, а у него, насколько ты знаешь, младшая дочь на выданье.
— Ты решила женить меня, не спросив моего мнения? — Ваорлион уже кричал, позабыв обо мне, а я не спешила ему напоминать.
— Ты будущий глава рода, — припечатала матушка. — Это позор для семьи, если младший ребёнок встанет с избранником пред ликом Богов раньше, чем ты.
«Она даже не назвала меня по имени, — удивилась я, чувствуя, как злость вновь начинает овладевать разумом. — И все ещё хочет выдать за Алеса…»
— Это не обсуждается, Ваорлион, вечером за нами пришлют экипаж.