Пепел Павильона Сливы (СИ)
Откуда-то издали — смешок. Звонкий, девичий голос, хоть и приглушенный. Ползу по балке, руками ощупывая поверхность перед собой. Здесь, наверху балки такие же полированные, как и внизу, хотя казалось бы — зачем? Но нет, тут все делают на совесть.
Я передвигаюсь по потолочным балкам к источнику звука… ага, вот и светильник внизу. Скудно освещенная комната, сверху я вижу двоих. Честно говоря, учитывая репутацию Соно-химэ я ожидала увидеть «зверя с двумя спинами» и «игры уточек-мандаринок на пруду». Местные довольно продвинуты в выборе позиций и способах получения удовольствия… но вместо этого я вижу наместника Татибану полностью одетым. Он сидит, поджав под себя ноги, а напротив него — сидит и юная Соно-химэ. Между ними — поднос с чашками и фарфоровой бутылочкой. На подносе — ветка какого-то растения… можжевельник? Не могу разглядеть.
Тихо гудит голос наместника, ровным, убаюкивающим ритмом как прибой шумит или ветер за окном раскачивает ветви. Серебряным колокольчиком звенит смех Соно-химэ в ответ. Видели бы это сейчас сплетницы двора — обрадовались бы несказанно. Как же, неуклюжий «медведь» из провинции и дворцовая шлюха нашли друг друга — так бы сказали они.
Но меня сейчас больше всего занимает другой вопрос и я — всматриваюсь в эту картину, выискивая, где же находится меч господина наместника, потому что за поясом его конечно же нет, не принято сидеть с мечом за поясом, но где он?
Подползаю чуть ближе, контролируя дыхание и смотря рассеянным взглядом, стараясь не фокусировать внимание на наместнике… он конечно не Ханами, но тут все как-то умудряются чувствовать чужой взгляд, так что лучше поберечься. С левой стороны от наместника я не вижу меча… значит он лежит с правой стороны, там, где я не вижу. Странно, обычай класть меч с правой стороны, так чтобы было неудобно выхватывать, жест, показывающий уважение и мирные намерения — тут еще не появился. Сперва должно было возникнуть йай-до, искусство мгновенного выхватывания и одновременной атаки, а потребности в таком тут пока нет. Йай-до это детище кровопролитных войн «всех со всеми», тут его нет. Тем не менее наместник Татибана положил свой меч справа… он левша?
Лежу наверху на потолочной балке и наблюдаю за тем, как северный «медведь» рассказывает что-то Соно-химэ, именно рассказывает, а не декламирует стихи про цветы сакуры, закаты с рассветами, кустики хаги, одинокого соловья на ветке ивы и прочую дребедень что тут является пропуском в общение с высшим светом.
— … и тут я падаю, лечу кувырком вниз и втыкаюсь головой прямо в расщелину древесного ствола! Клянусь, я успел увидеть Аматэрасу! — довольно хлопает себя по колену наместник Татибана, рассказывая случай на охоте. — А медведь — позади меня! Ну все, думаю, вот и пришла пора матушку с отцом повидать на том свете, надо было бы хоть помыться успеть… а он подошел, меня понюхал и… ушел.
— Как ушел⁈ — распахивает глаза и подается вперед Соно-химэ. — Это же медведь! Вам было страшно?
— Еще как! Я даже обделался! Вот потому-то медведь и не стал меня есть! — Татибана хохочет, запрокидывая голову и его хохоту вторит серебряный колокольчик Соно-химэ. Да, уж такая история при дворе вызвала бы шок и трепет, мало того, что низменная, там и слово «обделаться» есть, так еще и не в стихотворной форме. И про медведя. Кто-нибудь тут вообще когда-нибудь писал стих про медведя? Ни разу не слышала. Про соловья — сколько угодно. А между прочим, медведь это вам не соловей, при встрече с соловьем на горной тропинке — не обделаешься. Как по мне так медведь больше, чем соловей стиха заслуживает.
Осторожно переползаю на другую балку, передвигаясь по кругу… сколько времени я уже тут? Час Быка вот-вот закончится, а там и рассвет… времени мало, катастрофически мало, нужно что-то делать. А вот и меч наместника — он действительно лежит справа от него, так чтобы рукой можно было достать — только протяни. И это дурные вести, потому что по нему видно, что он из северян, эти столетиями с айнами воюют, это вам не изнеженные дворцовые щеголи. Он положил меч рядом, потому что северяне со своими клинками не расстаются. Всего два места есть куда они мечи не берут с собой — это на прием к Императору и в баню. Причем в последнюю не потому, что неприлично, они бы и туда брали, да боятся, что лезвие ржа съест. И этот простой факт окончательно убеждает меня в том, что неспроста провинциальный медведь в покоях у Соно-химэ сидит. Его сюда выманили. Интересно, сама Соно-химэ знает, что она — медовая ловушка или ее используют втемную?
Какая к черту разница — мне нужно украсть меч! Смотрю вниз. Если сейчас — свеситься с балки и мягко упасть за спиной у наместника и схватить меч, а потом… быстро убежать не получится, ломиться через бумажные перегородки — это шум на всю округу поднять и тогда уже меня ночью с мечом поймают, а не его. Кроме того… если наместник хоть капельку похож на будущих самураев эпохи Войны Разорванных Провинций — он успеет к мечу раньше меня. А противостоять вооруженному мечом мужчине в покоях Соно-химэ — такая себе идея. Зарубит он меня и все. Вот была бы у меня леска с крючком на конце, обычная рыболовная снасть… я бы опустила ее вниз и не привлекая внимания… нет. И лески нет и Соно-химэ увидела бы как меч за спиной у Татибаны вверх поднимается… что же делать? Я надеялась, что эти двое тут друг другом увлечены, а они…
Поднимаю голову от балки. Я лежу наверху, звуки эхом фокусируются под потолком, увлеченные разговором Татибана и Соно не слышат, но я — слышу. Шаги. Шуршание по гравию, короткое звяканье металла, приглушенные голоса. Стража? Нет, ночная стража практически не патрулирует во внутреннем дворе, они стоят на постах… а если и проходит одинокий патруль — то двое, максимум — трое. Тут же, судя по звукам — небольшой отряд. Все верно, если северянина брать, то тремя не обойдешься, он, чего доброго, может их всех в куски порубить, с разбойниками же как-то справился, значит — бывалый воин. Закусываю губу. Времени нет!
Украсть меч — не успею. Вот-вот сюда ввалятся гвардейцы, а господин Татибана конечно же потянется к мечу… черт! Сглатываю и делаю то, чего в здравом уме и рассудке никогда бы не сделала — стягиваю с головы повязку, закрывающую лицо, переношу центр тяжести, повисаю на балке, отпускаю пальцы и мягко — приземляюсь рядом с Соно-химэ!
Все верно, Татибана тут же хватается за меч, Соно — ахает. Если бы я приземлилась рядом с ним — он бы меня уже рубанул, а так — боится задеть химэ.
— Тихо. — прижимаю я палец к губам. — Господин Татибана, госпожа Соно. Я не враг. Снаружи — гвардия, вас подставили. Господин Татибана — уберите меч. Пожалуйста, передайте его мне, я его спрячу так чтобы при обыске не нашли…
— Но… — наместник моргает. В его глазах вспыхивает понимание, он стискивает зубы и с горечью смотрит на химэ, которая сидит, замерев как статуя на одном месте, и переводит взгляд с меня на него.
— У нас нет времени, господин Татибана. — тороплю его я. Опустившись — я больше не слышу шагов по гравию и лязга оружия снаружи, но я уверена, что они — уже идут. Еще немного и все пойдет прахом. Отобрать меч? Короткий взгляд. Не выйдет, только не у него. Легче сейчас у тигра клыки и когти вырвать чем отнять меч у северянина, когда он готов к бою. Вижу, как пальцы руки на ножнах меча — побелели от напряжения. Действительно левша.
— … господин Татибана? — неожиданно звучит голос сбоку. Соно — привстает и протягивает руки навстречу, готовая принять меч. Наместник колеблется, и я его понимаю. Все выученные инстинкты и рефлексы говорят ему что нельзя выпускать меч из рук, особенно если эта Соно — всего лишь медовая ловушка. Смерть привычна для северян, но если уж умирать, то с оружием в руках, смертью воина, как и должно мужчине.
— … пожалуйста. — тихо произносит госпожа Соно и наместник вдруг сдается. Он передает меч девушке. Я оглядываюсь по сторонам. Спрятать его категорически некуда, комната у Соно-химэ большая, тут много места, но все на виду, нет шкафа только изголовье и шкатулки, подставки под веер и вазы, разве что под футон… наверное тут не будут искать и…