Мнимые люди (СИ)
«Да кто он такой? Приказы обсуждать, генерал? Да мы вас?» — грозились они, становясь от гнева похожими на помидор. И цвет лишь слегка подтверждал окончательное сходство…
Если бы не командующим фронтом, с коим Добров, нашёл общий язык, то не известно ещё чем бы вся его затея закончилась. А так генерал-лейтенант Овчаренко, обстоятельно выслушал, покивал головой, и дал добро.
«Есть ещё богатыри на земле Русской», — подумал ещё тогда Добров, восхищаясь мужеством, решительностью и живым умом, генерала Овчаренко. Тот сразу, как говорят, въехал в ситуацию, да ещё и поспособствовал, чем мог.
И после того знаменательного разговора, Добров, помимо всего прочего, стал сейчас ещё и обладателем, в отличие от многих, двадцатью сорока-пяти миллиметровых пушек — «сорокапяток». Просил ещё броне машины прикрытия со скорострельной турелью и по возможности просил танк, два-три не больше, но получил отказ, в силу нецелесообразности. В случае наступления, машины пришлось бы бросить, да и транспортировка их на позицию, была весьма проблематична.
Что ж, делать нечего, пришлось соглашаться на то, что дают.
Выделенные орудия, генерал Добров, расположил по флангам, позади оборонительной линии, на естественных или наспех насыпанных возвышениях. В его условиях ведения войны, пушки, представляли наилучший вариант, в отличие от миномётов. Вместо того, чтобы перепахивать местность минами, не зная точного расположения врага, генерал Добров, имел возможность вести прицельный огонь, посылая снаряды по наводке, в самую гущу противника. А в случае необходимости, мог приближать сектор, чуть ли не вплотную к оборонительным позициям. Реактивный же миномёт, несмотря на довольно точную наводку, всё же уступал артиллерии, и не мог похвастаться предсказуемостью поведения снаряда. А потому, хоть и был у генерала в подчинении батальон миномётчиков, основной упор, в предстоящем сражении, он всё же ставил на фугасный снаряд, посланный точно в цель.
Наконец, план операции утверждён. Приготовления закончены. Оборона выстроена по всем правилам ведения войны: противопехотные заграждения, две линии обороны, минирование подступов и оборудование пары десятков блиндажей со скорострельными пулемётами. И генерал успокоился расслабившись, будучи убеждённый, что его отсюда, уж точно, хрен два выцарапаешь.
И напрасно… Зря он расслабился, понадеявшись на свою силу. Казалось бы, что всё верно он просчитал, пред началом сражения. Всё взвесил и разложил по полочкам. Вот только…
Всё, да не всё.
Генерал только в одном просчитался, тем самым свершив роковую ошибку. Он верно рассчитал, что атаку в лоб, он сдержит как не фиг делать и это было так. Его действительно не выцарапаешь с занятой позиции, но он также, слепо считал, что тылы его абсолютно безопасны, и что за его спиной, лежит территория абсолютно безлюдная и пустынная. И вот как раз здесь-то он и просчитался…
Неизвестно каким образом «мимы» сообщались с «Троянами». Но факт остаётся фактом, даже если он ещё не доказан, «Трояны» добросовестно выполняли свою работу. Разведка «мимов», была на высоте, без всяких этих выкрутасов и геройств, а тихо, мирно и незаметно, доставляла информацию по назначению. И зря люди, до сих пор считали «мимов», хоть и организованных, недочеловеками, не способными к банальному стратегическому планированию. Этому же надо очень долго учиться! — восклицали они, считая себя самыми умными. И каждый раз пытались преподнести «мимам» очередной сюрприз.
Но они ошибались, «мимы» прекрасно ориентировались в сложившейся обстановке. Они прекрасно были осведомлены обо всех передвижениях противника, то есть людей, а ещё точнее военных. Они обладали обширнейшей информацией, предупреждён значит вооружён, и доподлинно знали: каково примерное количество сил противника, какие соединения участвуют в операции, какие рода войск, когда и где обосновался противник и в каком количестве, и наконец, каковы его примерные дальнейшие действия. А информация в бою — это одна из основополагающих победы Нет информации, и масштабный бой выиграть практически невозможно, его можно выиграть лишь благодаря большим потерям, целиком и полностью положившись на личное мужество и стойкость личного состава, но никак не стратегически.
И вот основываясь на полученных данных, «управители» вынашивали свои собственные планы, тщательно просеивая шансы на удачный исход предстоящих операций возмездия. И случай распорядился так, что генерал Добров попал под разработку «управителей». Чем он именно, вызвал их интерес, доподлинно неизвестно, но то что «мимы» приготовили свой собственный сюрприз, в этом, позднее генерал убедился лично.
Ещё до начала вторичного наступления людей, «мимы» разработали дерзкий план по глубокому проникновению в тыл противника, но затем поступила информация о дивизионном полке Доброва, ушедшего в глубокую оборону. И «мимы» приняли решение.
Вместо того, чтобы совершать краткосрочные диверсионные вылазки, было вынесено решение, сразу пробовать прорывать фронт большими силами, и после уходить глубоко в тыл. И пока генерал Добров обосновывался на Ходынском поле, у него под ногами, в прямом смысле, готовилась диверсия.
Триста «мимов» — две группы по сто пятьдесят мутантов, в мерцающем свете чадящих факелов, разбирая завалы, двигались по более менее, чудом сохранившимся, веткам столичного метро. И всего за сутки, «мимы» достигли расчетной точки, вынырнув из-под земли в районе станций метро «Полежаевсая» и «Аэропорт». Ещё два дополнительных часа потратили на преодоление расстояния до позиции генерала Доброва.
Наконец, достигнув цели, «мимы» дождались момента, оговоренного ещё при планировании плана операции «Возмездие», и выступили из покрова ночи, вступив в скоротечную схватку с ничего не подозревающим артиллерийским расчётом. Шестьдесят человек — по три на орудие, два взвода охраны и четыре офицера и того около ста двадцати четырех человек, против трёхсот мутантов. Если бы солдаты ожидали чего-либо подобного, то скорее всего вся затея «мимов» провалилась бы, но люди были как всегда беспечны. И без единого выстрела, подобравшись вплотную и окружив противника, «мимы» в скоротечной рукопашной схватке, захватили противопехотные орудия, и шокированные солдаты даже не пикнули, полностью растерявшись. Они так и погибли не успев предупредить командование.
«Мимы» же в своей операции рассчитали всё с точностью до секунды, — это была их самая блестящая операция.
Стоило диверсантам произвести захват орудий, как «командоры» «мимов», сверившись с часами, дали отмашку основным силам, к началу атаки.
И мутанты, приблизившись на максимально близкое расстояние к позициям военных и получив подтверждение о замеченном враге, в виде сигнальных ракет, целой лавиной, не таясь и не скрываясь, бросились в сумасшедшую атаку, оглашая окрестности диким воплем:
— А-а-а-а!.. — орали десятки тысяч глоток, создавая впечатление селевого всесокрушающего потока.
Ни о чём не подозревающий генерал Добров, полностью уверенный в себе и в своих людях, дал сигнал к атаке и приказал артиллерии открыть огонь по противнику. Но на его приказ откликнулись лишь миномёты, огласив ночной воздух протяжным свистом, противопехотные же орудия отмалчивались. И это спутало генералу все карты. Потому что основной уклон у него был именно на пушки, и вот сейчас, когда нужно, они вдруг молчат. А противник всё ближе и ближе, а миномёты не причиняют им особых хлопот.
— Почему они молчат? — недоумевал генерал. — Они что, чёрт возьми, уснули! Поубиваю собак! Капитан Харламов, я приказываю вам открыть огонь! — самолично требовал Добров, крича в рацию, до хрипоты разрывая глотку. — Немедленно!..
И артиллерия ответила…
И это было неожиданно. Это был шок.
Двадцать орудий, практически в упор, какие-то двадцать пять метров, одновременно ударили по линии обороны. Перезарядились и снова врезали, по ничего не понимающим солдатам, размётывая и раскурочивая тщательно выстроенную оборону.
Двадцать выстрелов за десять секунд, двадцать пробоин в линии обороны, сотни жертв и ничего не понимающие начальство. А потом неожиданно замолкают и миномёты.