Мнимые люди (СИ)

И действительно, капитан четко расслышал, как ещё на грани слышимости и где-то пока вдалеке, кто-то протяжно и тяжко провыл.
— Да… — еле слышно прошептал он.
— Вот снова, — поднимая палец оповестил Рыков. — Завыли нехристи, — с ненавистью сказал он и подняв бинокль к глазам, завращал головою по сторонам, выискивая противника.
И пока они прислушивались к темноте, подбежал офицер и задыхаясь крикнул снизу:
— Товарищ полковник… замечен враг. Снайпера передают, что «мимы» движутся прямо на нас и их много. Вас срочно требуют в штаб.
— Уже идём! — крикнул сверху полковник и перед тем как спуститься снова посмотрел в бинокль. — Боже, вот они… — благоговея прошептал он.
Лихачёв последовав примеру, посмотрел в бинокль. И его взору открылись, группки людей, что быстро перемещались с места на место. А за их спинами уже вставали следующие группы и следующие и так покуда мог дотянуться взгляд.
— Посмотрите как они идут, — неизвестно чему гордясь сказал Лихачёв. — Просто загляденье. Какая дисциплина, какая слаженность в движениях.
Дальнейшее лицезрение противника, было прервано, яркой вспышкой множества прожекторов и бинокли ночного видения сразу же ослепли. Как и обещал полковник, после включения мощных прожекторов, вокруг стало светло, как днём и люди смогли воочию лицезреть силы мутантов, волнами катящиеся к первым оборонительным позициям.
А в следующий миг, за спиной полковника, чуть поодаль, бухнуло и пронзительно засвистело, и через секунду, на стороне противника прокатилась волна взрывов.
— Молодцы! — пригибаясь и оглядываясь назад, закричал Рыков, потрясая кулаком. — Вовремя начали! — И оборачиваясь к Лихачёву, счёл своим долгом дать пояснения происходящему. — Это миномётчики работают. Молодцы ребята! У нас был план! — Перекрикивая стрельбу миномётов, объяснял он, — как только покажутся первые ряды мутантов, мы сразу же наносим ковровый удар им за спину, уничтожая вторые и третьи ряды… Молодцы! — снова похвалил он миномётчиков, любуясь их работой.
— Молодцы, — согласился Лихачёв играя желваками, наблюдая как на другой стороне, снаряды, разрываясь двух метровыми фонтанами, перепахивают, многострадальную землю, смешивая почву и бетон с живой плотью. И так покуда мог дотянуться взор.
— Всё, пора в штаб! — прокричал Рыков. — Идёмте капитан!
Но тут вдруг, хватая полковника за руку, Лихачёв заявил стальным голосом.
— Ещё рано! Нужно обождать, немного…
— Что, чёрт возьми, вы себе позволяете, капитан?! — Рыков попробовал вырваться из стального захвата, но у него ни чего не вышло.
— Стойте смирно полковник. И не смейте звать на помощь, — с ненавистью прошипел Лихачёв, дергая того за руку. Рывок был такой силы, что у полковника аж слёзы навернулись на глазах. — Подождите ещё минуту. Пожалуйста… — проникновенно попросил Лихачёв-Феоктистов, сдавливая захват.
Полковник не стал вырываться, как красна девица и визжать при этом. Нет. Он весь собрался, и как ему не было страшно, пока Лихачёв, чего-то ожидая, наблюдал за началом сражения, попробовал дотянуться до пистолета, стараясь не привлекать к себе внимания. Но когда его рука уже почти дотянулась до рукояти, произошло то, чего он никак не мог ожидать. И не дотянувшаяся до пистолета рука, мелко задрожав, опала и безвольно повисла, а сам полковник как-то сразу осел, трепеща от ужаса осознания непоправимости.
Вой «крикунов» пронёсся по диспозициям людей, чуть ли не под их носом. И дикие крики, пронеслись среди солдат:
— Нас предали!!!
И в ту же секунду, серия мощных взрывов потрясли, тщательно спланированные, диспозиции людей, погружая людей в слепящую темноту. Взрывов прозвучало много, но они были сосредоточены всего в нескольких местах. Первыми взрывами, были разрушены генераторы, дающие жизнь прожекторам. Вторым разнесло штаб, со всеми кто в нём находился в тот момент. И наконец самые мощные взрывы, прозвучали с позиции миномётчиков. Там помимо самодельных взрывных устройств взорвались снаряды, создавая впечатление, что гроза с неба переместилась на землю и принялась там буйствовать с неимоверным бешенством, сотрясая почву под ногами у людей.
 
Лихачёв обернулся к полковнику и при свете первой сигнальной ракеты, Рыков увидел злорадную усмешку на лице капитана, от которой, внутри у полковника всё заледенело.
— Всё… Вот теперь наша очередь, — злорадно пояснил он, снова став командором Феоктистовым Анатолием Степановичем, и резкий удар перебил Рыкову гортань.
Бросив хрипящего полковника подыхать, командор Феоктистов, быстро спустился с кручи, снял из-за плеч автомат и побежал к ближайшему пулемётному расчёту, на бегу заряжая подствольный гранатомёт и расстегивая подсумок с гранатами. Ему оставалось жить совсем недолго, как распорядится судьба, сколько отмерит столько и отмерит. И он это отлично понимал. Но сейчас это ни чуть не волновало его, он выполнил свою работу, он доставил «Трояна» и «Троян» с блеском выполнил свою задачу. Дальше командор Феоктистов, должен был действовать по обстоятельствам. Фактически, после выполнения своей задачи, он из командора переквалифицировался в камикадзе, и его последняя задача заключалась в том, чтобы сеять панику и неразбериху в стане врага, покуда хватит удачи. Ведь в бою — каждая секундная оплошность одних, предоставляет колоссальное преимущество другим…
* * *
А что же в это время происходило на передовой?
Пока полковник Рыков хвалился своей четко выстроенной обороной, перед капитаном Лихачёвым, в первой оборонительной линии, когда пришла весть о «стреле», многие из солдат перекрестились. События произошедшие с отдельным гарнизоном, для многих подтвердили тот факт, что мутанты — это реальная сила, скрывающаяся где-то во тьме. Хотя и странно, что некоторые солдаты ещё до этого момента, мало верили, в организованное войско «мимов». Но с другой стороны, каждый человек всегда надеется на лучшее и осуждать их за неверие было нельзя.
Когда «стрела», выбралась из передряги и прибыла на подконтрольную территорию полковника Рыкова, многие из солдат приняли это известие, радостными возгласами. Прибытие гарнизона, для них означало одно, что «мимы» не так уж и ужасны, как их малюют и можно их победить. Это радовало…
А спустя полчаса, расформированный гарнизон, уже каждый встречал с поздравлениями и расспросами.
Лейтенант Громов, как и многие соединения, получил к своим трёмстам человек, дополнительно ещё пятьдесят, и расставив по местам неожиданную подмогу, как и все солдаты, принялся слушать рассказы о злоключениях «стрелы», качая головой и время от времени задавая уточняющие вопросы. Но люди из пополнения оказались не из болтунов, поэтому события восстанавливались довольно в сухой форме.
Вдоволь же наслушавшись, Громов удалился в блиндаж, погреться чаем и выслушать доклады, ежесекундно ожидая сигнала к атаке. Солдаты же, не имея никаких развлечений, перевели разговор на более личностный манер, став знакомиться, расспрашивая откуда прибыл, где раньше служил, есть ли семья. В общем вели братский разговор, стараясь как можно меньше думать о предстоящей битве.
В особенности из всего соединения лейтенанта Громова, отличился молодой сержант Васюк, обладающий, по его же мнению, неплохим чувством юмора. И хотя звали его Николай, товарищи прозвали его «Васёк» от синонима фамилии. И когда в его отряд прибыло пополнение из пяти человек, Васёк ни преминул воспользоваться шансом, разжиться благодарными слушателями и пошёл словесный мусор.
— Да парни, ну и повезло же вам, — восторгался Васёк. — В настоящей бойне побывали, а мы вот тут сидим уже третьи сутки, как индюки.
— Не печалься Васёк, и на твоей улицы праздник будет, — успокоил сержанта рядом стоящий рядовой.
На что сержант показал себе на горло:
— Васильев, у меня твои обещания уже вот где, а у меня руки чешутся, ты понимаешь. Вот братва, уже ветераны считай, а мы тут молокососы рядом с ними. Кстати, а звать-то вас как парни? Слышь Васильев, даже и не познакомились. Можь тут «мимы» к нам пришли, а мы с ними как с родными, а? — тыкая Васильева в грудь, спросил он смеясь.