Мнимые люди (СИ)
«Мимы» заучивают каждый крик, как некую команду, и когда слышат, то что мы назвали бы обычным ором или воем, соответственно реагируют.
— Зачем такие сложности? — подперев подбородок задумчиво сказал Семёнов. — Хм… Точно никто не знает. Наверно это нужно затем, что «мимы» не используют рации, как мы. То ли бояться, что их подслушают, то ли ещё чего. Не знаю… Но это единственное явное поведенческое отличие от нас. — Подвёл он итог и во второй раз глянув на часы, изрёк обращаясь к залу:
— На этом всё господа. Все могут быть свободны. Следующей группе скажите пускай обождут пять минут.
Эта лекция отняла у Семёнова целых полчаса, такого ещё с ним не было. Как теперь нагнать график, он не мог и предположить. Разве что, какой-то группе изложить лекцию в ускоренном темпе? Это конечно же выход, но с другой стороны, сможет ли он подписаться под такой подлостью. Ведь эти люди скоро попадут на войну.
Неожиданно раздавшийся вопрос из зала, оторвал капитана от дум, выбив из колей:
— Товарищ капитан, а можно вопрос?! — Семёнов отстранённо кивнул. — А вы можете описать, как реально кричит крикун?
И сразу же в зале, нашлось множество ответчиков на этот вопрос:
— А вот так! Уууу… — завыли они, подражая волку. Чем очень повеселили остальных.
Но почему-то это дурацкая выходка, вывела самого Семёнова из душевного равновесия, разозлила, и чтобы как-то проучить развеселившихся олухов, решил он немного припугнуть их.
Он не видел, кто задавал вопрос, а потому решил обратиться сразу ко всему залу, но перейдя на личность. Облокотившись о стол и поддавшись немного вперёд, устремил он в зал свой грозный взор и изрёк такую фразу:
— Когда в твоих жилах застынет кровь, а волосы встанут дыбом, вот тогда и узнаешь…
* * *Бывают такие дни, когда абсолютно всё против тебя. Казалось бы, предстоящий день не предвещал ничего плохого, начавшись как всегда, вполне обычно. Да вот только в последующем, когда нужно свершить какое-нибудь, казалось бы, лёгкое, не требующее и особых-то сил дело, превращается оно в настоящую муку. Абсолютно всё и вся, работает только против тебя. И главное, ты-то лично и не виноват-то в том, что плёвое казалось бы дельце, тормозится в самом начале, а постоянно, какие-то посторонние и злостные обстоятельства вмешиваются в твою жизнь, всем скопом сразу и именно сегодня. Ну как тут не поверишь в мистику…
И самое обидное, что с такими днями, абсолютно бесполезно бороться — обязательно проиграешь, и потратишь бездарно время. И именно вот такой вот день и наступил для подполковника Замётова.
Замётов Виктор Михайлович уже лысеющий немолодой мужчина, отдав пол жизни служению стране, большую часть своей службы просидел на месте зама начальника гарнизона, одной из воинских частей. И о планирование, а уж тем более о проведении боевых операций, знавал лишь в теории. На практике же, в боевых операциях ни разу не участвовал и скорее всего имел лишь отдалённое представление, о том как нужно их проводить.
И вообще Заметов не был офицером, так сказать с головы до ног. Он был, в первую очередь, человеком и ничто человеческое не было ему чуждо. С рождения не обладая особым умом и развитым разносторонним интеллектом, Замётову помогли взобраться по карьерной лестнице, до звания подполковника его нацеленность и пробивной характер, беспринципного трактора. Но вот выше, к его большому сожалению, ему уже взобраться не светило. И звание-то подполковника многие считали, что получил он не заслуженно…
О! Как он трясся, когда в вооружённых силах проводили кадровую перестановку. На что только ему не пришлось пойти тогда, сколько пришлось обить порогов, с кем подружиться, кого умаслить, кому посулить замолвить словечко если, что. Но в конце концов, всеми правдами и неправдами, всё-таки сохранил тёпленькое местечко, отправив в отставку более достойного кандидата на своё место.
Но как это часто бывает, это-то обстоятельство, как раз и угнетало его всю последующую жизнь. Он отчётливо сознавал, что сохранил должность, не благодаря своим качествам и профессионализму, а благодаря поступкам, менее достойным офицера. Он можно сказать выцарапал ускользающую от него должность. Это-то и угнетало, а так хочется, чтобы тебя ценили за профессионализм и самоотверженность делу, а не за то что ты любишь устраивать за свой счёт банкеты, приглашаешь на дачу, на шашлыки или рыбалку; делаешь ложные комплименты супруге высоких чинов и т. д. С такими качествами далеко не уплывёшь, и это Замётов трезво сознавал, но ничего не мог с этим поделать.
И тут вдруг такая удача. Война! Война олицетворяет для многих несчастье, горе, смерть — окрашенная в цвет крови и больше ничего. Но не для таких людей как Замётов. Для них воина представала именно как госпожа удача. За счёт неё они могли наконец-то сдвинуться с мёртвой точки, стоит только подсуетиться и главное не оплошать в нужный момент. И тогда признание, слава, почёт и уважение. Ну и конечно же деньги, куда же без них, родимых-то…
И вскоре Замётов добился таки распределения в Москву. Он даже не побоялся ехать в столицу почти-то через пол страны, хотя в отличие от многих, располагал вполне достоверной информацией о противнике. Но что ему какие-то там мутанты? Противник для него ровным счетом не представлял никакого интереса. Его волновала только своя дальнейшая судьба и возможные перспективы, открывающиеся пред ним.
И перед наступлением подполковнику выделили гарнизон, численностью в восемьсот человек, поставив во фланг, по восточному направлению. Его гарнизон должен был находиться между двумя полками под командованием, полковника Нестерова и полковника Рыкова. И задача его заключалась в том, чтобы постоянно находясь позади обоих полков, в случае нападения противника на один из них, подполковник Замётов обязан был со своим гарнизоном подоспеть на подмогу.
Но как и следовало ожидать подполковник был не рад открывшейся пред ним перспективой:
«Ну что это за позиция такая?» — чуть ли не плача сокрушался он. — Находиться постоянно, можно сказать в тылу, и ожидать нападения на какие-то там полки? — Нет это не для него. Прийти на помощь, да ещё и не по собственной инициативе, много ума не надо. Так Замётова, за всю компанию не заметят. Не выделят из общей толпы, а тогда и награды и почести, всё достанется не ему, это уж точно…
И тут снова судьба преподнесла Замётову, подарок. После двух суток наступления, подполковник, каким-то образом раздобыл информацию, что на днях, а именно на третьи сутки похода, противник должен нанести сокрушительный удар именно по позициям вверенных ему в охрану полков, или полковника Нестерова или Рыкова. Но сути это, для Замётова, большой роли не играло, так как его гарнизон как раз находился на равно удалённом расстоянии между этими полками. А потому у подполковника в голове сразу же созрел дерзкий план…
Он больше не желал быть разменной картой в большой игре, он намерился выбиться в дамки, стать этаким джокером, неожиданно вытащенным из рукава. И дерзкий план его заключался в том, чтобы вопреки приказу, сделать рывок на территорию врага и там затаиться, до поры до времени. А когда время наступит, а оно обязательно наступит этой ночью, в этом Замётов был уверен на все сто, вместо того чтобы просто прийти на помощь, он нанесёт удар противнику в спину, повергнув врага на обе лопатки.
План конечно же дерзкий и наглый, и если ничего не получится, начальство по голове не погладит, можно и под трибунал угодить, но зато если всё выйдет и как надо, то вот оно! Слава, признательность и уважение…
И перед подполковником встало лишь одно препятствие, могущее помещать воплощению в жизнь, его дерзких планов. Препятствие олицетворялось в лице старшего лейтенанта Белых. И Замётов просто был обязан склонить капитана на свою сторону, а если потребуется, то и попытаться устранит с пути к славе. Да-да, и такие черные мысли посещали подполковника. Потому что он готов был грызть землю, только бы его план воплотился в яви.