Мой неотразимый граф
— Не очень-то на это рассчитывайте.
Джордан покачал головой, но воздержался от замечания. Старшие товарищи уже привыкли относиться к Бошану как к озорному младшему брату, лишь бы тот беспрекословно повиновался приказам и держался подальше от мисс Кариссы Портленд, лучшей подруги Дафны. Макс не позволит, чтобы кто-то из агентов затеял интрижку с очаровательной подружкой его жены.
Карисса Портленд была восхитительна: живая, рыжеволосая, с безупречными связями. Малышка носилась по Лондону, как самоуверенная фея из сказки. Даже Джордана привлекал ее отчаянный характер и острый ум, но вскоре он понял, что все усилия напрасны. Болезненная одержимость некоей брюнеткой в который раз заставила его отказаться от надежды на менее унылую сердечную жизнь. Карисса Портленд могла быть для него не более чем сестрой. Бошану она не делала авансов и при всякой встрече бросала на него сердитые взгляды. В любом случае эта ее открытая враждебность отвлекала молодого человека от других забот.
Джордан тревожился за Бошана. Они все о нем беспокоились. Несмотря на то что виконт держался в своей обычной манере лихого повесы, а в его зеленых глазах горел прежний дьявольский огонек, Джордан ощущал в нем скрытое напряжение, которое не отпускало его с самого исчезновения его товарищей.
О команде Бошана не поступало известий уже много месяцев. Они выполняли задание в долине Луары, и сигнал от них ждали несколько недель назад. Бо всеми силами скрывал тревогу о судьбе товарищей. Отсюда — его визиты в «Атласную туфельку» — низкопробный бордель, который внезапно вошел в моду у джентльменов из высшего общества.
Пару раз Джордан составил ему компанию, просто чтобы поддержать парня. Он хорошо понимал, что молодому агенту требовалась разрядка.
Появление Бо в этом заведении произвело фурор среди девиц.
— Только скажи, что именно ты хочешь знать об этих ублюдках? — буркнул Бошан, просматривая список.
— Обычных «кто», «что», «где» достаточно, пока мы не выявим самых подозрительных субъектов, — ответил Джордан. — Уверен, что некоторые из имен вымышлены, но, во всяком случае, тебе есть с чего начать.
— Повезло, ничего не скажешь, — фыркнул Бошан, засовывая список в карман. — Так, аукцион прошел. Что теперь?
— А теперь будем ждать, — угрюмо произнес Вирджил.
Джордан кивнул в знак согласия и объяснил Бошану:
— Мы надеемся, что Джеймс Фолкерк вскоре войдет с нами в контакт. Из объявления аукциониста он узнает, как нас найти через служащих «Кристиз». И тогда Вирджил сможет начать торг — «Свитки Алхимика» в обмен на Дрейка.
— Или на то, что от него осталось, — мрачно пробормотал Бо.
— За Дрейка можешь не волноваться! — рыкнул на него Вирджил, пытаясь скрыть боль при мысли о муках, очевидно, выпавших на долю одного из его молодцов в многомесячном плену. — Дрейк сильный и умный агент. Один из лучших, кто когда-либо состоял в нашей организации. Если он сумеет продержаться еще немного, не погибнет и будет держать рот на замке, мы его вытащим.
— Да, сэр, — уверенным тоном поддержал своего начальника Джордан.
На самом деле ситуация внушала самые печальные опасения. Последние данные от агентов говорили о том, что прометеанцы ужасно пытали Дрейка, он уже повредился умом, память ему изменяет, и несчастный может вообще лишиться рассудка. Орден опасался, что в результате действий Фолкерка сумасшедший, обладающий смертоносными навыками Дрейка, может стать по-настоящему опасен.
По сообщениям источников, Дрейка сначала держали в прометеанской тюрьме где-то в Альпах, а потом перевели в другое место. Насколько стало известно, теперь за него принялся старый Фолкерк, который хотя бы отчасти, но все-таки джентльмен. Это позволяло надеяться, что обращение с Дрейком стало более человечным. Однако доброта прометеанца может сыграть пагубную роль. Если Фолкерк выступит в роли спасителя, то сумеет вынудить Дрейка раскрыть тайны ордена успешнее, чем это удалось палачам посредством пыток.
Всего месяц назад Роэн имел случай увидеть Дрейка собственными глазами и убедиться, насколько изменился их боевой товарищ — он просто стал другим человеком. Дрейк практически закрыл Фолкерка собственным телом, когда Роэну выпал шанс выстрелить в старика.
В такой ситуации поврежденная память Дрейка стала спасением. Если бы прометеанские палачи не лишили его разума, к этому моменту он бы выложил им все, что ему известно.
Короче говоря, Дрейка необходимо вернуть, и вернуть быстро. Если Фолкерк пожелает в обмен на него получить «Свитки Алхимика», орден с радостью заплатит эту цену.
— Спокойной ночи, ребята, — пробормотал Вирджил. — Если эти бумажки помогут нам выкупить Дрейка, лучше убрать их подальше. В хранилище они будут в безопасности.
— Да, сэр.
— Спокойной ночи, Вирджил.
Старый горец затопал по коридору. Бо и Джордан тоже расстались.
Джордан почувствовал, как сильно устал: два дня он провел на ногах, подготавливая все для аукциона. Поэтому через несколько минут он уже сидел на козлах своего фаэтона и, направляясь к дому, размышлял о сегодняшних событиях.
По опыту Джордан знал, что, как бы тщательно ты ни готовился, при каждой операции возникают неожиданные обстоятельства и предвидеть их невозможно. Джордан полагал, что готов, но, встретившись лицом к лицу со своей прежней любовью, вдруг ощутил, как земля уходит у него из-под ног. Днем он сумел выбросить ее образ из головы — надо было закончить работу, — но теперь…
Джордан сам не заметил, как оказался на Грейт-Камберленд-стрит. А ведь она ему совсем не по пути! Здесь дом Мары!
Понимая, что совершает глупость, он натянул поводья и остановил экипаж там, где начиналась цепочка элегантных особняков вдоль изгибающейся полумесяцем улицы. «Черт возьми, что ты делаешь?»
Хотелось вылезти из коляски, пройти к ее дверям, постучать, увидеть ее, коснуться руки… «Да ты просто смешон!»
Ему нечего здесь делать. Должно быть, сказывается усталость, вот он и совершает ошибки. И все же Джордан сидел и смотрел в темноту, надеясь, что знакомый силуэт хоть на мгновение мелькнет в ярко освещенных окнах дома в конце полумесяца, где так приветливо сияет стекло над дверью, а пустые цветочные ящики под оконными арками ждут приближающейся весны.
Внезапно Джордан увидел, что Мара действительно со смехом пробежала мимо верхних окон дома. Он вытянул шею. Музыкальная комната? Как будто слышны звуки фортепьяно…
Джордан с любопытством смотрел, как Мара подхватила на руки сына и закружила по комнате словно куклу. В ночной тишине он даже расслышал слова: «Вот я тебя и поймала!» Малыш счастливо взвизгнул, когда она подняла его на вытянутых руках, с гордостью вглядываясь в милое личико.
У Джордана перехватило горло, он отвел взгляд и не заметил, как женщина скрылась из виду. Темнота снова обступила его. На секунду Джордан потерял ощущение реальности. Отчаяние, охватившее его, было чернее этой зимней ночи.
Ну что же, по крайней мере Мара нашла свой путь к счастью. А это самое важное. Джордан напомнил себе, что он тоже счастлив. Пожалуй, лучше сказать «доволен». Звучит не так безнадежно.
«Кого, черт возьми, ты обманываешь?»
— Надо было вместе с Бошаном пойти в бордель, — громко произнес он. Лошади, заслышав его голос, дернули ушами. Разгоняя холодные чары ночи, Джордан мотнул головой и легко коснулся поводьев. Фаэтон тронулся, но смех Мары и ее сына звучал в его ушах до самого дома — величественного дворца с колоннами на Гросвенор-сквер, просторного, удобного и молчаливого, как могила.
Его вздох эхом прокатился по мраморному вестибюлю. Джордан сбросил на руки дворецкому пальто и шляпу и поднялся по изогнутой лестнице в темные покои. Раздеваясь, он выпил стаканчик бренди, но как только его голова коснулась подушки, Джордан снова оказался в прошлом, в том проклятом доме за городом…
Агенты ордена путешествовали налегке и чаще всего в одиночку, но на отдыхе их, как правило, сопровождала свита из слуг. Явившись в дом, куда его пригласили, Джордан предоставил своим лакеям переносить багаж в нужное крыло, в предложенные ему роскошные гостевые покои.