Мой неотразимый граф

Джордан чувствовал: враг где-то здесь, в этой толпе, но кто именно, кто? Кто среди этих богатых и обладающих властью людей решился стать тайным адептом темного культа Прометея?
Терпение. Торговля за «Свитки Алхимика» скоро выявит противников. Кстати, найти их в толпе вовсе не трудно. Джордан по своему опыту знал, что прометеанцы даже внешне отличаются от других: чего-то в них недостает, в их глазах не хватает блеска, как будто в человеке мертва душа, которую поглотило зло.
Ожидая своего часа, Джордан остановил взгляд на месте, где недавно сидела Мара. Оно было еще не занято, совсем как пустота в его сердце, которую могла бы заполнить Мара, не окажись она из тех, от кого Джордан не сумел бы скрыть свою тайну. Но он не посмел. Конечно, он страстно желал ее, но Мара была слишком импульсивной, беспечной, слишком хрупкой и незрелой… Не могло быть и речи о том, чтобы отдать жизнь его братьев-воинов на милость этой семнадцатилетней девочки, которой еще только предстояло взрослеть.
Сейчас, глядя на пустое кресло, Джордан словно видел ее перед собой. Четверть часа наблюдений за ней посеяли в душе семена неудовлетворенного вожделения и наполнили ее ядовитой горечью.
Женщина, которая едва не стала его женой, была одета по зимней моде нынешнего сезона в элегантный ансамбль шоколадного цвета, выразительно оттенявший блеск ее темных глаз. Густые, убранные назад волосы были собраны в мягкий узел на шее, их черные волны составляли драматичный контраст с прозрачной белизной нежной кожи.
Джордан вынужден был признать, что годы не повредили облику этой леди. На его взыскательный вкус, они лишь прибавили ей изысканного шарма.
Тем не менее, глядя на нее, Джордан испытал болезненный укол в сердце. Видит Бог, она предала его.
Он часто задумывался о том, как сложилась бы его жизнь, будь у него дом и семья, некий приют, куда бы он мог возвращаться в промежутках между своими опасными вылазками. Добрая верная жена, которая обнимала бы его на пороге, дети и их будущее в оправдание всех тех жестокостей, через которые ему приходилось идти…
Ничего другого он не желал от жизни, но эта простая мечта потеряла свою привлекательность после ее измены.
Джордан качнул головой — сейчас не время жалеть себя, — но все же не мог выбросить мысли об очаровательной кареглазой кокетке. Возможно, вдовство послужит ей для того, чтобы и дальше разбивать мужские сердца?
Только этим и занимаются все эти независимые модные вдовушки, с циничной усмешкой подумал Джордан. И он, и его братья-воины укладывали в постель немало подобных дамочек. Черт возьми, да они просто передавали их друг другу.
Если Мара собирается именно так распорядиться своей новообретенной свободой, то завтра вечером у него будет великолепный шанс удовлетворить давнее любопытство и узнать, какова в постели женщина, чей образ преследовал его даже на другом конце земли.
— Продано!
Удар молотка вернул его к действительности.
Римские вазы достались дородному джентльмену, которого сейчас поздравлял его консультант по антиквариату.
Джордан ощущал, как растет напряжение в зале. Казалось, над толпой повисла заряженная электричеством туча и вот-вот ударит молния. На лице Джордана это никак не отразилось, но внутренне он собрался и приготовился действовать.
— Леди и джентльмены, — обратился аукционист к нарядной толпе, — Наш следующий лот прибыл от анонимного продавца. Это чрезвычайно редкий набор документов, который был обнаружен лишь недавно и за всю свою пятисотлетнюю историю ни разу не демонстрировался широкой публике.
Ответом ему была полная тишина, нарушаемая лишь порывом мартовского ветра, который швырял пригоршни дождевых капель в стекла высоких арочных окон.
— Мы представляем вашему вниманию шесть свитков, датируемых второй половиной тринадцатого века. Автором этих отлично сохранившихся документов считается весьма колоритный придворный астролог Валериан Алхимик. Любители средневековой истории легко припомнят, что, согласно легенде, Валериан стоял во главе заговора, имеющего целью убийство Черного принца Эдварда, за что этот ученый был подвергнут заслуженным преследованиям и схвачен группой верных королю рыцарей. Вот такая история.
 
Едва заметная ирония в тоне аукциониста вызвала смешки публики.
— Конец автора этих документов был весьма печален.
«Никогда не серди Уоррингтона», — с усмешкой подумал Джордан, вспоминая одного из собратьев, Роэна. Несколько поколений Уоррингтонов поставляли ордену самых жестоких палачей. Графы же Фальконриджи со своей стороны всегда были мыслителями и аналитиками этого учреждения, занимались стратегией, дешифровкой, языками, однако и с оружием управлялись не хуже своих товарищей.
— На пергаменте имеются следы сепии и бычьей крови. Свитки написаны на латыни и греческом, с множеством таинственных рун, алхимических символов и других неизвестных значков на полях. Документы содержатся в дубовом футляре, относящемся, по нашему мнению, к той же эпохе. Футляр инкрустирован шпоном бразильского дерева и перламутром, обит бархатом, имеет серебряные замочки.
Элегантная публика нетерпеливо тянула шеи, пытаясь рассмотреть антикварную редкость.
— В целом мы полагаем, что приобретение «Свитков Алхимика» является редчайшим случаем получить в собственность кусочек английской истории. Это сокровище станет настоящим украшением библиотеки истинного ученого, коллекционера или антиквара, который интересуется оккультной историей, а также приверженца модного ныне увлечения готикой. Стартовая цена — три тысячи фунтов.
Толпа дружно выдохнула, услышав фантастическую сумму, но Джордан знал, что для прометеанцев такая цена за подобную редкость — гроши, особенно если приверженцы этого тайного культа верят, будто причудливые заклинания и темные ритуалы Валериана реально действуют.
Начались торги, быстрые и беспощадные.
Джордан неотступно и зорко наблюдал за толпой, мысленно сортируя публику, запоминая цифры на лопатках торгующихся. Позже он проверит имена по регистрационной книге и с этой точки зрения оценит, следует ли дальше изучать их владельцев. Разумеется, мистер Кристи начнет возражать против вторжения в частную жизнь его клиентов, но у него не будет выбора — такова власть тайной организации, которую он, Джордан представляет. Орден святого Михаила Архангела подчинялся непосредственно короне и никогда и ни от кого не принимал ответ «нет», — во всяком случае, если речь шла о безопасности королевства.
Зорко следя за торгующимися, Джордан решил, что некоторых можно сбросить со счетов. Не все заинтересованные лица непременно враги. Вот представители крепнувшего Британского музея. Вот пара архивариусов из Бодлианской библиотеки Оксфорда. Несколько эксцентричных иностранцев, действующих в интересах своих далеких патронов. Бледный автор модных готических романов, которого орден когда-то подозревал, но вскоре отказался от своих подозрений.
Джеймса Фолкерка, одного из заправил прометеанцев, нигде не было видно. Именно он, по сведениям ордена, удерживал его агента, Дрейка Пэрри, графа Уэствуда. Впрочем, не важно. Фолкерку скоро обо всем донесут — а это как раз и требуется.
Очень быстро торги за свитки достигли астрономической суммы — семи тысяч фунтов. Публика была поражена. Джордан полагал, что цена больше не поднимется.
Пора заканчивать маскарад. Прямо сейчас. Поймав взгляд сержанта Паркера, Джордан почесал бровь. Больше он на него не смотрел, но краем глаза отметил, что сержант понял сигнал, развернулся, приблизился к одному из служащих Кристи у задней стены обширного зала и передал ему записку Джордана. Служащий прочел ее и страшно побледнел. Паркер, как и было приказано, тут же покинул помещение, чтобы позже его не смогли опознать, а служащий спешно двинулся по проходу между рядами кресел к подиуму. На его лице отражалось смятение.
Прометеанцы, целиком занятые надеждами на обретение «Свитков Алхимика», не обратили ни малейшего внимания на передвижения обеспокоенного служителя. Тот приблизился к старшему помощнику аукциониста, который размещался у демонстрационного столика, где были выставлены «Свитки Алхимика».