Мой неотразимый граф

— Более того, — Мара осторожно взяла в ладони его левую руку, — ты будешь процветать. Я лично за этим прослежу. Правда, боюсь, что на груди у тебя появится очень впечатляющий шрам, — добавила она.
Джордану казалось, что звучание этого мягкого голоса действует на него как бальзам.
— Гм-м… Правда? Больше, чем у Роэна? — Джордан слабо улыбнулся герцогу, возвышающемуся над ним как сторожевая башня. Однако эта шутка, напоминание об их вечном мальчишеском соперничестве, подняла ему настроение.
— С возвращением, брат. Отличная работа, — негромко проговорил Роэн. — Наконец-то ты разделался с этим мерзавцем. Я и сам бы не справился лучше.
— Он был здесь все время, — сообщила Джордану Мара. — Как и остальные. — Джордан проследил за ее взглядом и увидел Бошана, прислонившегося к столбику кровати.
— Ты нас немного напугал, Фальконридж.
— Виноват. Не собирался устраивать такой переполох. — Джордан хохотнул, но тут же поморщился. Да, смеяться пока рано.
Мара положила ладонь на повязку.
— Тебе плохо?
Джордан слабо покачал головой. Теперь к нему наклонился Макс, командир его отряда.
— Молодец, что вернулся к нам, старина. — Но его серьезный взгляд противоречил легкости тона. — Думаю, ты понимаешь: нам без тебя не обойтись.
— А я вам сколько лет это говорил, — пошутил Джордан.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Макс.
— Как рождественский гусь с распоротым брюхом. А в целом — отлично.
Мара вдруг заплакала.
Джордан взял ее за руку.
— Прости. Я пошутил.
Она кивнула, избегая его взгляда, и утерла слезы. Видно, он считает, что ей не стоит знать о его боли. Такой уж человек.
Макс успокаивающим жестом положил руку ей на плечо, а Джордану сообщил:
— Вирджил захочет с тобой поговорить. Мы очень обеспокоены.
— Пойду передам старику, что ты очнулся, — сказал Бошан. — Знаешь, он сам тебя штопал, — добавил он и взглядом показал на повязку.
— Вот как? Да, шотландец всегда ловко управлялся с иглой. Надеюсь, он потратил не слишком много любимого солодового виски, чтобы очистить раны.
— Видно, посчитал, что ты того стоишь, — отозвался Макс.
Бошан направился к двери, а Макс похлопал по плечу Мару.
— Тебе досталась смелая леди, Фальконридж. И возница из нее получился отличный.
— Правда, она чуть не переехала нашего пса, — вмешался Роэн с искрящимися смехом глазами.
— Он успел отскочить, — запротестовала Мара.
— Как и все мы, — рассмеялся Макс и бросил на Роэна многозначительный взгляд.
— В общем, мы пойдем, — кивнул герцог. — Если что надо, Джорд, посылай за нами. Здорово, что ты опять с нами.
Джордан был растроган такой заботой. Мужчины ушли. Джордан и Мара остались наедине. Они долго молчали, взявшись за руки и глядя друг другу в глаза. Мягкий дневной свет падал ей на лицо, но в глазах Мары еще читалась тревога. Она вздохнула с запоздалым облегчением, нагнулась и поцеловала Джордана в лоб.
— Принести тебе попить?
Он покачал головой.
— Как Томас?
Лицо Мары засветилось от радости. Она усмехнулась:
— К сожалению, ему здесь нравится.
Джордан расхохотался и опять сморщился.
— Твои друзья так его развлекали, что он почти забыл о вчерашних бедах.
— О вчерашних? Сколько же времени я проспал?
Мара оглянулась на часы над камином.
— Около восемнадцати часов.
— Бог мой, — пробормотал Джордан. — Неудивительно, что я так голоден.
Мара улыбнулась:
— Это хороший признак.
— Да я прекрасно себя чувствую, — заверил ее Джордан.
Она с сомнением приподняла бровь.
— Но с другой стороны, если все будут со мной так носиться…
Мара насмешливо покачала головой. Джордан улыбнулся, но уже в следующий миг его лицо помрачнело.
— Как дела у кучера Джека?
— Вирджил сказал, что он не скоро поправится, но сейчас его состояние стабильное. Миссис Басби тоже потихоньку оправляется от шока.
— Вот и хорошо. А теперь самое важное: как ты сама?
Мара посмотрела на него глазами, полными слез.
— Чудесно, — тихонько произнесла она. — Ты открыл глаза, заговорил. О большем я не могла и мечтать.
 
— Думаю, нам о многом надо поговорить.
— На самом деле — нет. — Мара покачала головой и нежно погладила его по голове. — Мне больше не надо ничего объяснять, если, конечно, ты сам не захочешь что-нибудь добавить. Хочу, чтобы ты знал — я вовсе не сержусь на тебя за историю с прикрытием для Карлтон-Хауса.
— Не сердишься?
Мара отрицательно покачала головой.
— Теперь я знаю, что ты и твои друзья посвятили жизнь борьбе со страшными злодеями. Я сама столкнулась с одним из них. И конечно, я не могу обвинять тебя в тех поступках, которые помогли выполнить свой долг. — Мара вздохнула. — Конечно, мне хотелось бы, чтобы ты прямо попросил меня о помощи, но я понимаю, что это было невозможно.
Джордан, тронутый ее словами, опустил глаза.
— Мара, ты благородная женщина.
— А вы, мой друг, настоящий герой.
Джордан хмыкнул и покачал головой:
— Нет. Если хочешь увидеть истинного героя, посмотри на Роэна, на Вирджила, на Макса.
— Уверена, что это так и есть. Но знал бы ты, в каких слюнтяев они превратились, когда увидели твои раны. — Мара улыбнулась ему как влюбленная девочка. — Судя по тому, что я видела, ты вроде… клея, который держит всю конструкцию.
Как только Мара произнесла эти слова, Джордан тотчас осознал, что это правда, просто раньше никто не говорил этого вслух, а сам он был слишком скромен, чтобы требовать признания такой жизненно важной роли.
— Я клей? — недовольно переспросил он.
Мара кивнула.
— Роэн сказал, что именно благодаря тебе они все остаются в здравом уме.
— Да ты только посмотри на них! — с иронией воскликнул он. — Тоже мне комплимент! — Однако если бы не большая потеря крови, Джордан наверняка покраснел бы как рак.
Мара понимающе улыбнулась.
— Пока ты витал неизвестно где, мы о многом поговорили. Я узнала столько интересного!
— Боже мой! Не слушай их. Это все выдумки.
Мара захихикала.
— Мне даже рассказали, как ты все двенадцать лет сох по мне.
— Сох? — изумился Джордан. — Это они тебе так сказали?
— А вы отрицаете это, сэр?
— В общем, нет, — пробормотал Джордан и хотел ухмыльнуться, но блеск в его глазах говорил о серьезности момента.
— Послушать Макса, так ты никогда не мог решить, любишь меня или ненавидишь. Однако маркиз утверждает, что сам он всегда знал правду. Интересно, да?
— Ну, Макс всегда думает, будто все знает. — Джордан хотел пошутить, но взгляд Мары стал задумчивым.
— Я рада, что увидела, насколько вы все близки, — сказала она, поглаживая его руку. — Насколько вы полагаетесь друг на друга. Мне легче оттого, что ты не был одинок, пока мы оставались в разлуке. Теперь я понимаю, какую жертву ты принес, оставив меня. Макс рассказал, что ты даже хотел покинуть орден, едва начав службу.
— Это правда.
— Тогда ты только что закончил многолетнюю учебу. А ради меня едва все не бросил.
Джордан кивнул.
— Но их я бросить не мог.
— Конечно. Разве ты смог бы? Ты ведь клей, и уже тогда это знал, и Вирджил знал. Поэтому и давил на тебя так сильно, чтобы ты оставил меня.
— Ты говорила с Вирджилом?
Она ответила ему задумчивым взглядом.
— Мы оба сидели возле тебя в эту ночь. По-моему, Вирджил считает тебя, и не только тебя, а всех вас своими сыновьями. А потому я не думаю, что он хотел тогда воспрепятствовать твоему счастью. Просто он не верил в истинность наших чувств — считал, будто ты просто увлекся черноглазой кокеткой. Представь себе, Вирджил просил у меня прощения.
— Да неужели? — изумился Джордан.
— Признался, что, когда ты пришел к нему и заявил о своем намерении просить моей руки, он посоветовал тебе немного остыть и сначала хорошо все обо мне разузнать. — В тоне Мары появилась печаль. — Нельзя удивляться его выводу, что я слишком легкомысленная и неуравновешенная, чтобы доверить мне те тайны, которые вы обязались хранить.