Мой неотразимый граф

— О, его высочества нет во дворце, лорд Фальконридж.
Джордан нахмурился и недоверчиво посмотрел на слугу.
— Разве леди Пирсон не была у него с визитом?
— Нет, сэр. Она немного подождала в библиотеке, но потом решила ехать домой. Леди плохо себя чувствовала, сэр. Вы могли ее встретить у выхода.
— В библиотеке?!
— Да, сэр.
Но Джордан, не ожидая подтверждения, бросился к дверям. В голове роились самые черные, самые невероятные мысли. Такого просто не может быть!
Выскочив из парадных дверей, Джордан огляделся и заметил, как на Пиккадилли Мара садится в наемный кеб.
В кеб? Элегантная виконтесса Пирсон?
Он ощутил острую боль в груди, но времени на переживания не было. Не сводя глаз с кеба, Джордан велел привести свою лошадь. Кеб уже затерялся среди экипажей, однако Джордан успел запомнить его номер — 145. В нетерпении он выругался себе под нос, но тут дворцовый грум подвел к нему белого гунтера. Джордан взлетел в седло и бросился вслед за кебом. Нельзя выпускать ее из виду.
Наконец, еще на Пиккадилли, он снова увидел кеб номер 145 и стал держаться за ним на приличном расстоянии.
«Мара ни за что не сделает этого. Не предаст меня».
Джордан не мог поверить в такое, но, черт возьми, все равно надо узнать, куда она собралась. И зачем ей потребовалось оставаться одной в библиотеке регента.
Маршрут, по которому двигался кеб, показался ему очень знакомым: шумный перекресток на Чаринг-Кросс, поворот на Стрэнд. У Джордана дрогнуло сердце, когда кеб повернулся на Сент-Мартин-лейн и поехал на север, к району Севен-Дайалс.
Разум Джордана отказывался верить тому, что уже не требовало подтверждения.
Через несколько минут они оказались в одном из самых убогих районов Лондона, царстве преступных банд, в кварталах, куда не должна ступать нога ни одной виконтессы.
К счастью, наиболее опасные обитатели здешних мест не появлялись на улице до темноты, а сейчас было только время чая.
Они оказались недалеко от места, где погиб Мерсер, более того, рядом с последним известным адресом Дрезденского Мясника. Тем временем Мара столкнулась с той же дилеммой, что и Джордан в ту ночь, когда выслеживал курьеров Альберта. Дальше карета остановилась, ибо не могла протиснуться сквозь узкие переулки трущоб.
Джордан спрыгнул с лошади и успел спрятался за углом. Его привела в ужас перспектива слежки за Марой, которая вышла из коляски и собралась идти дальше пешком.
Черт возьми, что она делает? Она что, лишилась рассудка?
Мара вынула из ридикюля деньги, расплатилась с кебменом. Слов Джордан не слышал, но по жестам извозчика понял, что Мара спрашивает у него дорогу. Потом она кивнула и, к изумлению Джордана, действительно заспешила в самую глубь темных лабиринтов лондонского дна.
Джордану было ясно: происходит что-то ужасное, что-то неправильное, невероятное.
Джордан вывел из-за угла белого гунтера и подошел к извозчику.
— Эта леди… куда она собралась?
— Вы кто?
— Отвечай на вопрос! — прикрикнул на него Джордан.
Возница нахмурился.
— Она спросила, как попасть в «Нильский Пассаж». А вам что за дело?
— Мне нужна твоя помощь. Эта женщина в опасности.
— Что? — хмыкнул извозчик.
— Стереги мою лошадь. Получишь сотню фунтов, если останешься здесь до тех пор, пока я вернусь.
— Остаться здесь? Да тут полно убийц!
— Тогда вдвое больше. — Джордан вытащил из жилетного кармана бумажник и протянул кебмену купюру. — Сотня сейчас, а вторую получишь, когда я вернусь. Если сбежишь, я тебя все равно найду.
Кебмен нервно огляделся, кивнул и спрятал купюру.
— Ладно. — И он взял у Джордана поводья, а тот бегом пустился за Марой, добрался до темного переулка, где находился «Нильский Пассаж», и успел заметить, как Мара вошла в какой-то облезлый дом.
К счастью, она на секунду остановилась и подняла голову, чтобы проверить номер дома на грязной стене кирпичного здания с меблированными комнатами, и лишь потом скользнула внутрь и захлопнула за собой дверь. Через мгновение в ту же дверь проник и Джордан.
Внутри оказался темный узкий холл с грязной лестницей. Джордан слышал, как Мара торопливо поднималась по ступенькам. Он беззвучно следовал за ней вверх по мрачной лестнице вдоль унылых зеленых стен, отбрасывающих мертвенные блики на все вокруг. Пахло кошками, мочой и беспросветной нуждой.
 
Господи! Куда же она идет? У Джордана возникло зловещее ощущение, что он уже знает ответ, просто не может в это поверить. Однако другого объяснения не находилось.
Неудивительно, что он до сих пор не нашел Альберта. Похоже, Дрезденскому Мяснику герцог больше не требовался. Маловероятно, что его бывший партнер по висту еще жив. У Джордана кровь закипела в жилах при мысли, что Альберт, пытаясь спастись, совершил свое последнее предательство — указал Мяснику на Мару.
Происходящее казалось ему страшным сном. Воплотились его самые чудовищные ночные кошмары. Много лет назад он оставил Мару именно для того, чтобы защитить от подобной опасности. Но, как видно, от судьбы не уйдешь. Возможно, интуиция всегда нашептывала ему, что все кончится именно так. «Прости меня, Мара».
Джордан проклинал себя зато, что вовлек ее в свои дела, хотя, надо признать, Мара принадлежала к ближнему кругу регента еще до того, как он воспользовался ею для прикрытия. С ним или без него, Альберт знал о ней все.
Прислушиваясь к легкому стуку ее туфелек, Джордан вдруг осознал, что существует только один мотив, который способен привести Мару в подобное место. Стараясь справиться с внезапным приступом гнева, Джордан на секунду прикрыл глаза.
Очевидно, Мясник забрал Томаса.
«Мара, ну почему, почему ты не рассказала все мне? Неужели ты и правда потеряла веру в меня? Не полагаешься на меня?»
У него сердце разрывалось при мысли, что Маре пришлось в одиночку столкнуться с подобным кошмаром.
Вдруг шаги наверху стихли. Мара остановилась и настороженно оглянулась. Джордан успел спрятаться за поворотом лестницы. Возможно, все-таки почувствовала слежку. Нельзя упускать преимущества внезапности. Если Мара его заметит, то скорее всего не сумеет утаить свои чувства от Мясника.
Мара вновь заспешила по зигзагам грязной лестницы. Джордан тенью следовал за ней, а в сердце разгоралось холодное бешенство.
Шаги снова стихли. Джордан вытянул шею в просвет лестницы, чтобы увидеть, в какую дверь она постучала. Тук-тук-тук, три раза. Дверь тотчас скрипнула.
— А, леди Пирсон. Вы меня приятно удивили. Уложились в срок. Входите же.
Джордан никогда раньше не слышал голоса Мясника, но его звук разбудил в нем ледяную ненависть и дикий, примитивный гнев.
Дверь захлопнулась. Джордан с горящими злобой глазами выбрался из тени.
  
Глава 20
 
— Вас никто не видел? Никто не следил за вами? — потребовал ответа Мясник, втянув ее в комнату.
— Нет, я достала то, что вам нужно. А теперь верните мне сына.
Он захлопнул дверь.
— Сначала отдайте список.
— Где Томас? — дрожащим голосом произнесла Мара. — Сначала верните его, потом получите вашу бумагу.
Мясник ухмыльнулся ее наивной попытке противостоять ему и молча выхватил у нее ридикюль. Стань Мара сопротивляться, кожаные ручки сломали бы ей кисть.
Мясник вывалил все содержимое сумочки на пол. Мара с ужасом следила за каждым его движением. Он не обратил никакого внимания на кошелек, ключи от дома, книжечку с датами светских приемов, а сразу схватил сложенный лист бумаги. Мара завороженным взглядом смотрела, как он его разворачивает.
Мясник распрямился и удовлетворенно хмыкнул.
— Ну, про этих я знал — Уоррингтон, Ротерстоун, — бормотал он себе под нос. Потом вдруг нахмурился и о чем-то задумался. — Постой-ка! Да это же компания из Данте-Хауса! — Мясник удивленно уставился на женщину. — Так, значит, там их чертово логово! Черт меня подери! — Он пораженно затряс головой. — Клянусь, там они и держат Нилла! — Мясник бросил на нее быстрый взгляд, хотя Мара понятия не имела, кто такой Нилл. — Какая же ты умненькая девочка. Похоже, мне предстоит немало работы, но благодаря тебе она будет полегче.