Мой неотразимый граф

На самом деле Джордан действительно встречался с регентом — по крайней мере один раз при дворе и несколько раз на различных светских приемах, но Джордан предпочитал держаться в тени и не лезть на глаза августейшим особам. Он всегда опасался поддаться соблазну и не к месту дать волю своему остроумию по поводу царственной расточительности принца. Разумнее было прикусить язык. Наверное, он показался своему сюзерену весьма скучным малым.
Теперь, когда Джордан получил приказ проникнуть в ближайшее окружение принца и проследить за герцогом Холифилдом, следовало показать себя более компанейским и веселым парнем.
Макс предупредил его, что в дворцовом кружке лучше всего изображать из себя надменного болвана. Тогда его наверняка примут за своего. Принц предпочитал людей богатых, красивых, отлично одетых и непременно эксцентричных. Большинство его друзей принадлежало к аристократии, но было несколько очень живописных простолюдинов, кое-кто из лихих вояк и, для разнообразия, один-два художника.
Изучая ситуацию, Джордан выжидал.
— Итак, милая девушка, что тут у вас? — поинтересовался регент, указав на подарок с поистине детским нетерпением.
— Это для вас, — с улыбкой отвечала Мара.
— О нет! Не стоит! — воскликнул принц.
— Разумеется, стоит. Это в честь помолвки вашей дочери.
Принц наклонился и поцеловал ее в щеку.
— Вы очень любезны, — сказал он и сделал жест в сторону кресел. — Садитесь, пожалуйста, оба.
— А разве вы не распакуете подарок? Мне не терпится узнать, понравится ли он.
— Я думал, вы не решитесь спросить, — пошутил принц и сел напротив гостей. Для столь крупного мужчины он двигался очень изящно.
Джордан подал ему подарок и скромно отступил.
— Вы так внимательны, Мара, — пробормотал принц, развязывая ленту.
— Вы же знаете, как много значите для меня и Томаса.
Отодвинув голубой шелк, регент благоговейно уставился на картину. Его лицо выразило безмолвное восхищение. Помолчав, он с детским восторгом воскликнул:
— Мара! Да это же настоящее сокровище! Герард Доу! Поразительно!
— Значит, вам понравилось?
— Я восхищен! — Он поднял картину, чтобы лучше ее рассмотреть. — Замечательно! Посмотрите на тени вот тут. Как падает свет на женщину! Как выражено настроение! Она совсем как живая. Кажется, сойдет сейчас с полотна и сядет рядом со мной.
— Боюсь, если так случится, она покажется вам старой ворчуньей, — без приглашения вступил в разговор Джордан.
Регент бросил на него косой взгляд.
— Зато у нее искреннее выражение в глазах. — Он еще раз посмотрел на картину. — От притворных улыбок так устаешь.
Мара одарила своего августейшего друга сочувственным взглядом. А вот на Джордана принц посмотрел с явным предостережением: «Пусть вы и на нашей стороне, но с ней не шутите».
Джордан проглотил это предупреждение. Он был слегка удивлен. Похоже, толстяк умнее, чем принято думать. Вероятно, его королевское высочество уже понял, что за появлением Джордана в обществе Мары кроется больше, чем очевидно с первого взгляда.
К счастью, регент, как и предсказывал Макс, не стал задавать вопросов, а обратил все внимание на новый экземпляр своей коллекции.
— Я прикажу тотчас ее повесить там, где смогу ее постоянно видеть. Эта картина всегда будет напоминать мне о вас, моя дорогая. — И регент снова поцеловал ее в щеку.
— Я счастлива, что она вам понравилась.
— Очень понравилась. Фальконридж, правда это чудесное произведение?
— О да, сэр.
— Итак, — снова занялся персоной Фальконриджа принц, — что вас связывает с леди Пирсон?
— С леди Пирсон меня познакомили много лет назад, сэр. И вот теперь, когда я оставил свой пост на континенте, мы… мы возобновили знакомство.
Мара слегка покраснела.
— Понимаю. — Глаза регента сузились. — Он хорошо с вами обходится, моя дорогая?
— Очень хорошо, сэр.
— Вот и отлично. Милорд, будьте осторожны, не обижайте эту драгоценную для нас леди. Иначе вы можете отправиться послом в очень отдаленную местность. Вы меня поняли, Фальконридж?
— Да, сэр, прекрасно понял, — ответил Джордан и присоединился к их негромкому смеху, хотя у него создалось впечатление, что принц говорил совсем не в шутку.
 
— Вы так заботливы, ваше королевское высочество, — с улыбкой сказала Мара, — но не беспокойтесь, я сумею себя защитить.
— Сообщите мне, если он вас расстроит.
Джордан натянуто улыбнулся:
— Я начинаю сочувствовать принцу Леопольду.
— По крайней мере вам не приходится отвечать на сотню вопросов кабинета, — с кривой улыбкой парировал регент.
— Ради леди Пирсон я готов пройти испытание огнем и водой.
— Хороший ответ, — одобрительно кивнул принц.
— Я тоже так думаю. — Мара взяла его руку.
В этот момент дверь распахнулась и на пороге появился еще один денди.
— Ярмут! — с удивлением воскликнула Мара.
— Леди Пирсон! — отозвался новоприбывший. — Он уже видел?
— Видел, — ухмыльнулся регент.
— Вы ошеломлены? Это я помог леди Пирсон выбрать ее! Что хорошо, то хорошо!
— Он и правда настоящий эксперт, наш лорд Ярмут, — усмехнулась Мара.
— Всегда рад помочь, моя дорогая. Особенно если это даст мне возможность преследовать собственные цели. — И он с таким многозначительным видом посмотрел на Мару, что Джордан тихонько присвистнул. Неужели и у этого есть на нее виды?
Джордану было известно, что лорд Ярмут является наследником маркиза Хартфорда и одним из самых близких друзей принца. Сорокалетний лысеющий Ярмут создавал впечатление легкой распущенности, даже декаданса, и делал это, похоже, намеренно. И такой человек тоже положил глаз на Мару! Джордана он окинул подозрительным взглядом.
— Кого это вы привели с собой, моя дорогая?
— Это граф Фальконридж. Джордан, познакомься с лордом Ярмутом, наследником маркиза Хартфорда.
Джордан коротко поклонился.
— Рад знакомству, сэр.
— Фальконридж… — Ярмут нахмурился, слегка склонил голову набок и оглядел его с такой тщательностью, на какую был способен только денди из круга регента. — Вы ведь друг Ротерстоуна?
— Да, мы оба посещаем Данте-Хаус.
— Точно! — На его лице расцвела хитрая ухмылка. — Клуб «Инферно».
— Точно! — тем же тоном подтвердил Джордан.
— Да, Джордж, я забыл вам сказать! — щелкнув пальцами, воскликнул Ярмут. — На следующей неделе Ротерстоун не будет с нами играть в карты. Я не уверен, что он вернется.
— Что, мы спугнули его?
— Новая невеста ему не разрешает. Мы ведь играем по-крупному.
— Черт возьми! — Регент хлопнул себя по колену.
Мара выразительно приподняла бровь.
— Извините меня за несдержанность, леди Пирсон. Просто теперь у нас нет четвертого игрока. Никогда бы не подумал, что Ротерстоун подожмет хвост. Фальконридж, — бросил он острый взгляд на Джордана, — займите его место в «Уотьерсе» на этой неделе.
— Как, сэр?
— «Уотьерс». В верхнем зале. В среду вечером. Мы начинаем в девять. Вы свободны?
На самом деле принц не спрашивал.
Джордан поклонился.
— Для меня это большая честь, сэр.
— Минуточку! — запротестовала Мара. — Лорд Фальконридж не игрок.
— Отлично! — Ярмут широко ухмыльнулся. — Тем лучше. Плохо играете, а? Жаль. Но это не важно. Научитесь по ходу дела.
Мара сердито фыркнула. Джордану стало смешно: она защищала его от карточных акул, как могла бы защищать Томаса.
— Я сумею за себя постоять, леди Пирсон.
— Вот только будете ли вы платежеспособны, когда они с вами разделаются? Будьте начеку! Пойдемте, милорд. Я забираю лорда Фальконриджа, иначе он начнет подозревать, будто я заманила его, чтобы он стал вашей легкой добычей за картами.
Регент и его закадычный приятель весело рассмеялись, а Мара и Джордан вскоре раскланялись и ушли. По дороге к коляске она взяла его под руку.
Черт возьми, думал граф, все получилось легче, чем он рассчитывал. Похоже, у регента на самом деле есть мозги.