Мой неотразимый граф
«Черт возьми! Эти подлецы остановили чью-то карету!» Тут его зоркие глаза разглядели знакомый герб Пирсонов на дверце экипажа, и у него застыла кровь в жилах.
Стая мерзавцев, облепив карету, колотила по крыше, яростно ее раскачивала, как будто собиралась перевернуть.
Мара!
Кто-то с разгульной бесшабашностью уже хватал лошадей за уздечки, не давая им сдвинуться с места. Из толпы швыряли камнями в кучера.
Джордан побелел. О Господи, в карете Мара и ее сын! И старуха.
В следующую секунду он уже несся к осажденному экипажу. Копыта жеребца гулко стучали по земле. Врезавшись в толпу, Джордан заставил нескольких человек отпрыгнуть с его пути. Вслед ему полетели проклятия.
На всем скаку он влетел в обступившую экипаж кучу разбушевавшейся черни. Его свирепый конь одним своим видом расчищал ему путь. Кто-то повалился на спину и в страхе кричал от ужаса, опасаясь быть растоптанным, другие разбегались.
Из кареты доносился плач Томаса. Джордан скрипел зубами. Он уже наметил себе цель. Грязный молодой человек взбирался на крышу экипажа, желая присоединиться к своим бесчинствующим товарищам. Наклонившись в седле, Джордан схватил его за шкирку и швырнул на землю. Тот едва успел избежать удара копытом. Не глядя на поверженного, Джордан нашел следующего противника, развернул лошадь и сбросил с запяток кареты еще одного негодяя. В толпе заметались. Джордан услышал, как Мара выкрикивает его имя. Жеребец попятился, чуть не налетев на одного из зевак, а Джордан прямо из седла прыгнул на крышу экипажа и оказался между двумя хулиганами, нагло отплясывающими джигу на крыше. Эти встретили его кулаками. Джордан сбросил одного вниз. Второй, более крупный, расхохотался ему в лицо. Джордан ответил холодной улыбкой и тут же нанес сокрушительный удар в челюсть. Здоровяк недоуменно посмотрел на него и, даже не покачнувшись, ответил. Джордан зашатался, но сумел удержаться на скользкой поверхности. Противники снова обменялись ударами. Мара высунулась из окна посмотреть, что происходит на крыше кареты.
— Джордан!
Она отвлекла его лишь на долю секунды, но этого оказалось достаточно, чтобы верзила успел вцепиться Джордану в шею.
— Оставьте этого джентльмена! — крикнула Мара. — Негодяй, вы напали на пэра Англии!
— Тем более ему следует врезать! — хрипло отозвался бунтовщик под одобрительные вопли толпы.
Стараясь высвободиться из мощного захвата, Джордан гневно взглянул на Мару.
— Спрячьтесь… внутрь! — приказал он, с трудом втягивая воздух.
На самом деле он старался не наносить никому увечий, ведь он должен защищать этих людей. Однако сейчас терпение ему изменило.
Перенеся центр тяжести вперед, Джордан сделал рывок, нырнул вниз и швырнул противника через плечо. Верзила полетел на землю.
Тяжело дыша, Джордан огляделся и увидел окровавленного кучера.
— Пошел! — крикнул он и перепрыгнул в седло своего жеребца. Толпа неистовствовала, но Джордан и сам не смог бы сказать, возмущались люди или были восхищены зрелищем схватки. Разбираться было некогда. Он направил гунтера к головной лошади перепуганной упряжки. — Ну тише, тише, — приговаривал Джордан, стараясь успокоить возбужденных животных. Но когда из толпы кто-то стал выкрикивать оскорбления в адрес скрывающейся в карете леди, Джордан взревел: — Ну хватит! — И выхватил шпагу. — Назад! — Он сделал резкий выпад, давая понять черни, что больше не станет церемониться. — С дороги!
Людское море расступилось перед каретой. Джордан, угрожая шпагой, удерживал бунтовщиков на расстоянии. Кучер Джек вовсю орудовал хлыстом. Дрожащие лошади сорвались с места и понеслись к воротам. Джордан продолжал грозно размахивать оружием. Вдруг откуда-то долетел звук выстрела. Стреляли в воздух. Люди застыли. Одновременно из всех глоток вылетел испуганный вздох.
По грязной зеленой лужайке к толпе приближалась цепь элитной части драгунов. Солнце сверкало на их касках. Плюмажи развевались по ветру.
Столпотворение тотчас прекратилось. В мгновение ока толпа рассеялась. Сотни зевак, слушавших оратора и пялящихся на дармовое зрелище, бегом кинулись к воротам. Никто не хотел попасть под арест. Не обращая внимания на давку и не щадя соплеменников, Джордан бросился вслед за каретой. Его конь громким ржанием распугивал народ, но Джордан ни к кому сейчас не испытывал сострадания. Наконец он поравнялся с экипажем.
В основном люди стремились выбежать на Оксфорд-стрит. Джордан велел Маре не поднимать шторы и не подавать голос. Довольно быстро они оказались на Грейт-Камберленд-стрит и, не снижая скорости, прибыли к знакомому кварталу полумесяцем, где она жила.
Не успел кучер остановить экипаж, как Джордан уже соскочил со своего белого скакуна. В тот же миг дверь в дом распахнулась. На пороге появился растерянный дворецкий. Джордан распахнул дверцу кареты и взял из рук Мары плачущего малыша. Она сделала жест в сторону подъезда. Джордан быстро вбежал на крыльцо и внес ребенка в дом, а бледный кучер помог женщинам выйти из кареты. Джордан передал Томаса дворецкому, а сам вернулся, чтобы поддержать Маару и няню. Как только леди оказались в доме, он захлопнул дверь и запер замок.
— Миледи, что с вами случилось? — воскликнул дворецкий, но Мара не могла говорить. Она в молчании махнула рукой и усадила старую няню в кресло у стены холла, потом забрала из рук дворецкого всхлипывавшего сына и стала осыпать его поцелуями, чтобы поскорее успокоить. Джордан прошел к арке окна, сдвинул занавеску, выглянул на улицу, но не заметил никаких преследователей. Он вполне допускал, что толпа может броситься вдогонку.
Подружка регента!
Он стиснул зубы.
Из конюшни за домом выскочили грумы помочь кучеру увести лошадей. Слава Богу, у одного из парней хватило ума увести и белого гунтера. Теперь, когда ни коляски, ни лошадей перед домом не было, опасность преследования уменьшилась.
Разглядывая конюхов, Джордан нахмурился — он заметил, что кучер вытирает со лба кровь. Должно быть, ему попали камнем по голове. Тут Джордан вспомнил, что его собственная челюсть еще хранит воспоминание о кулачной схватке. Тогда он пропустил несколько ударов, но пока еще не почувствовал их последствий.
— Рис, пошлите за доктором. — Это Мара отдавала приказания дворецкому в холле.
— Не нужно. — Джордан отвернулся от окна и подошел к женщине. — Я кое-что понимаю в медицине. Кому-то нужна помощь?
Мара взглянула на него с удивлением.
— Правда понимаете?
Джордан кивнул. Медицинская помощь на поле боя являлась частью профессиональной подготовки каждого агента. Так же как и владение любыми видами оружия.
— Вы посмотрите Томаса? — Мара сделала шаг ему навстречу и протянула малыша.
— Конечно. — Джордан опять кивнул и, встретившись с ней взглядом, вдруг осознал, что Мара доверила ему самую большую свою ценность, ведь дороже Томаса у нее никого не было.
— Снимите с него, пожалуйста, шапочку, — спокойным тоном произнес Джордан. — Убедимся, что он не стукнулся головой.
Мара тут же принялась исполнять его распоряжение, но у нее так дрожали руки, что она запуталась в лентах. Джордан мягко отвел ее руки и сам развязал узел на пестрой шапочке с маленькими колокольчиками на уголках. Чем-то она напоминала шутовской колпак.
— Когда он повзрослеет, ему не понравится, если вы будете заставлять его носить такие вещи, — с улыбкой заметил Джордан, стараясь легким разговором отвлечь ее от мрачных воспоминаний. Он видел, что Мара до сих пор не пришла в себя.
В ответ женщина нахмурилась.
— Я сама ее связала.
— Э-э-э… Отлично. — Джордан опустил взгляд. Шутка не удалась.
Томас продолжал реветь во всю глотку. Неприятности в парке еще небыли забыты.
— Ну хватит уже, молодой человек, — мягко проговорил Джордан, снимая с него шапку. Потом провел рукой по мягким волосам, пытаясь определить, нет ли шишек.
— Что-то не в порядке? — с тревогой спросила Мара.
— Нет-нет. Он вообще-то падал в карете?
— Нет. Я все время держала его на коленях.