Луч света, что окрашен в золотой (СИ)

Нет, он просто…
Он не стал задумываться над этими словами. Диппер, слишком увлечённый приобретённым сокровищем, не нахмурился и не оскорбился. Он просто не мог злиться в такой прекрасный момент! Парень вернул Биллу насмешливую улыбку и махнул рукой, тряся перед его лицом разноцветной коробкой. Не время было обижаться на такие глупые подначки. Потому что он сможет сыграть в свои любимые игры, не дожидаясь приезда домой.
  
И “подземелье” будет первой из них…
 — Это моя любимая! — воскликнул он, раскрывая коробку и доставая книгу с правилами. — Умеешь играть?
Билл растерянно заморгал и с сомнением оглядел её: и странную картинку на обложке, и огромную книгу с правилами, и даже несколько клеточных листов бумаги.
Да, первое впечатление от этой игры у него было явно неважное.
 — Не имел удовольствия попробовать, — помедлив, ответил он. А затем тяжело вздохнул, когда мальчишка радостно пискнул и, запинаясь, принялся объяснять.
На оглушительный вой сирены, извещавшей о начале отбоя, никто из них не обратил внимания.
***
 — Чёрт, чёрт, чёрт!
Диппер шипел не хуже напуганного пылесосом кота, чертыхался и тихо шептал всевозможные оскорбления каждую секунду. Он быстро пробежал по коридору мимо бесстрастных охранников и мило улыбнулся какому-то непримечательному работнику, обратившему на него внимания. Тот схватился за сердце и посмотрел на него с такими большими глазами, словно мальчишка не вежливо кивнул ему, а как минимум повалил на пол и начал снимать рубашку.
Вообще, они всегда так забавно реагируют на любые его действия…
Но сейчас хорошего настроения даже такие смешные ситуации не прибавляли. Всё потому, что только вернувшись вечером в спальню, он наткнулся на взволнованно ожидающую его сестру. Та не стала дожидаться его приветствия или стандартных вопросов — затащила в комнату и сходу начала объяснять свой план.
 — Диппер, я знаю, где ключ, — передразнил её Диппер, старательно изображая писклявый голос.
Конечно знает. Она всегда всё знает, но никогда не думает о последствиях. Кто в здравом уме будет спрашивать подобное у своей начальницы? И кто додумается сообщать неточную информацию единственному родному человеку, прекрасно зная, что у того нет никаких шансов убедиться в её правдивости, не проверив самому или не спросив у своего босса.
 — Диппер, ты можешь его достать, — пропищал Диппер, кривясь от раздражения.
Как будто ему единственному всё это нужно! Разве нельзя отправить кого-то другого? То, что он фаворит Билла, ещё не значит, что можно просто брать и отправлять его на такие опасные авантюры. А если его поймают? Нет, Билл, наверное, не станет так легко избавляться от своей любимой игрушки, но всё же? Что, если он просто закроет глаза и проигнорирует мольбы мальчишки пощадить его? Он что, должен рисковать своей жизнью из-за дурацкого ключа от не менее дурацкой столовой?
 — Диппер, ну, пожалуйста! — он снова чертыхнулся, пиная воздух и едва не теряя равновесие. Пол был слишком скользким, чтобы безнаказанно делать что-то подобное.
Временами он думал о том, что без Мэйбл и этого белобрысого помешанного на ней психа было бы гораздо легче.
Сегодня утром ему пришлось присоединиться к ним и обсудить жалкое подобие плана. Дело было в одном-единственном ключе, который мог бы открыть им путь в столь заветную заброшенную столовую. Проблема была только в том, где и как его нужно было достать. Вопрос «кому?» даже не возникал: подростки одновременно скосили взгляды на растерявшегося Диппера, и тот не смог сказать и слова в свою защиту.
 — Ненавижу! — раздражённо прошипел он, поправляя воротник и неуверенно замерев перед входом в столовую.
Кладовая. Ему нужно было найти непримечательную железную дверь, ведущую в маленькую кладовку с дополнительной посудой, ящиками и прочими принадлежностями. Беда была в том, что никто из них не знал, где именно она находится. Мэйбл сказала лишь то, что дверь должна быть где-то в столовой, недалеко от вип-комнат служащих и кухней. Ею почти не пользовались — в кладовку лишь скидывали всё ненужное и раз в несколько лет избавлялись от части хлама, чтобы поместить новый. И нужный ключ должен был висеть на одном из гвоздиков где-то в дальнем конце комнаты.
Диппер предпочёл не спрашивать, что сделала сестра, чтобы узнать такие подробности.
Он нервно выдохнул, поправил плащ и бесцельно проторчал возле входа несколько минут, прежде чем сделать хоть шаг. Сердце грозилось проломить грудную клетку, и Диппер никак не мог решиться двинуться вперёд, сделать хоть что-то.
 — Не паникуй, не паникуй, только не волнуйся! — шептал он себе, делая несколько неуверенных шагов.
Ему казалось, что от волнения он просто сойдёт с ума. Случайные взгляды работников мерещились слишком страшными и внимательными, их шёпот — оглушительным. Он покачнулся, едва не упав на холодный пол, когда от волнения перед глазами на миг потемнело. Он чувствовал, как по виску катятся холодные капли пота, как его руки дрожат, нервно сминая край рубашки. Каждое движение давалось ему с трудом, каждая секунда была подобна сущему аду.
«Всё хорошо, Диппер. Ты справишься»
Чёртов плащ, нужно было снять его перед тем, как заходить сюда. Диппер прекрасно знал, как золотая ткань привлекает ненужное внимание, но всегда боялся стянуть её со своих плеч. Он ненавидел свою роль, но боялся, что стоит ему хоть на миг оказаться без плаща, как он тут же её потеряет. Вместе со всеми преимуществами и возможностями, вместе с вниманием Билла…
Он вдохнул поглубже, попытавшись представить вокруг себя знакомый кабинет и обжигающий руки фарфор. Как бы то ни было, он смог прожить целых полгода, каждый день, рискуя навлечь на себя гнев начальника и так глупо и бездарно умереть.
«Если я сегодня не облажаюсь, то завтра заставлю Билла ещё раз сыграть со мной в «Подземелья». И в этот раз он не отвертится»
Эта мысль немного отвлекла его от паники. Он усердно вспоминал кислое лицо Билла, оглядывающего странную игральную кость и уныло рисующего на бумаге графики. Конечно, под конец игры он втянулся и даже почти сумел переиграть Диппера, но возвращаться к «Подземельям» в следующий раз он не рискнул. И мальчик очень надеялся, что это была не последняя их игра. Всё же шахматы были намного унылее по сравнению с любимыми настольными играми.
Диппер быстро прошёл мимо суетливых работниц в светло-серых униформах и завернул за угол.
Коридора с арками, ведущими в разные отсеки столовой, он никогда прежде не видел. Должен был, если бы воспользовался возможностью обедать в отдельной комнате с мягкими креслами и собственным официантом. Только вот Диппер так ни разу не решился пройти дальше основного зала с новичками. Ему не хотелось выделяться лишний раз — хватало и одежды, и одного только факта, куда он ходит перед отбоем.
Вообще, временами он всерьёз подумывал о том, что от плаща больше вреда, чем пользы.
Многие из комнат были закрыты на уборку. Диппер попробовал войти в одну из них, но увидев силуэт уборщика за дверью, справедливо решил, что может зайти попозже. Многие из залов ещё не опустели. Охранники обменивались слухами и осторожно подливали в чай по капле сворованного спирта. Работники высоких рангов уныло наблюдали за ними и кривились каждый раз, когда слышали громкий смех. Среди них Диппер даже приметил Гэдрона. Тот помахал ему рукой и вернулся к своей порции, с удовольствием уминая подгоревший тост.
 — Должно быть где-то здесь, — шептал Диппер, осматривая ближайшие комнаты. Осталось не так уж много дверей, так что, скорее всего, это…
  
Он уверенно шагнул в последний проём и довольно улыбнулся, приметив на другой стороне невзрачную железную дверь.
 — …тихо, я думаю, к середине весны успеем составить список возможных новичков…
 — Отлично. Мы потеряли больше, чем обычно. Эта зима была холоднее предыдущих…
Диппер вздрогнул и невольно замер, услышав слишком знакомый ему голос. Он выдохнул, почувствовал, как сердце на миг остановилось и бешено забилось вновь, охваченное паникой. Парень медленно обернулся и через силу сдержал обречённый стон, встретившись с холодным взглядом янтарного глаза.